Зодчий. Книга VII

Глава 18

От Подвального пахло одеколоном. В хорошем смысле. То есть, Зодчий рода Скоробогатовых его не пил. И вообще, Андрей был непривычно трезв.

— Михаил Иванович, всё готово! — отрапортовал он. Дверь в его Конструкт закрылась за моей спиной, отсекая шум со стороны дороги. Подвальный торопливо оглядел свои владения, явно прибранные с последнего раза, потом отёр ладони о штаны и указал на терминал.

— Прошу, проверяйте!

Я вошёл в настройки, и пару минут изучал земли Светланы. Виртуальная карта разворачивалась перед глазами в объемном формате и рассекаемая линиями энергетики. Всё в пределах зоны Конструкта, ни больше ни меньше. Красиво настроено. Правда большую часть украшательств Андрей сделал явно от скуки. Работа на покойного графа ему совершенно точно не нравилась. Я внимательно изучал план, ибо помнил, к чему может привести неосторожность Подвального. Однако мои опасения развеялись сами по себе. В этот раз Зодчий потрудился на славу. По моим схемам он возвёл один Экспансионный Узел и около недели старательно нарезал полосу безопасности, прокладывая её за озером мимо земель Светланы и к участку, принадлежащему мне. Удалось закрыть всю границу, и инфраструктура местных совсем не пострадала. Ювелирная работа.

— Впечатляет, Андрей, — сказал я, вывалившись обратно. Подвальный улыбался. Немного нервно, но при этом радостно.

— Спасибо, Михаил Иванович. И простите.

— М-м-м? — не понял я.

— Ну, за военных. Я почему-то не думал, что перемещения важны… — выпалил он. — Ну, специальная техника. Я же на самом деле был уверен, что всё согласовано. Даже в голову не пришло, что…

— Всё в порядке, — прервал его я и посмотрел на часы. Светлана должна была подъехать с минуты на минуту. Мы давно не общались, а ведь для всех жених и невеста. Нужно хоть какие-то приличия соблюсти.

— Что дальше, Михаил Иванович? — с искренним интересом сказал Подвальный.

— Строительство, коллега, — задумчиво пробормотал я. Андрей фыркнул:

— Ну, Миха, это… Ой, Михаил Иванович, это понятно. Что именно мы будем там возводить? Какие затраты? Как видите, запас ресурсов у нас имеется, если не слишком глобально пойдёт. Хотелось бы понимать приоритеты, так сказать.

— Ресурсы не проблема… А строить будем стену.

Подвальный сделал вид, что не расслышал.

— Что, простите?

— Стену, Андрей. Стену.

Зодчий неуверенно улыбнулся:

— Миша… То есть, Михаил Иванович… Стена? В наше время? Какой смысл⁈ Работы Ларина и Дукалиса ясно показали низкий коэффициент надёжности таких укреплений против Скверны. Даже второй ранг обращённых легко преодолевает их. Мы же не конных варваров хотим остановить.

Я промолчал, внимательно слушая.

— Десятки километров банальной стены, это бесполезный перевод ресурсов, Михаил Иванович, — продолжал он. — Лучше вообще раздать их нуждающимся, а не сжигать без толку!

— Да, — кивнул я. — Если использовать обычные материалы и устаревшие схемы — то замечание можно назвать справедливым.

— Хм… Устаревшие… Чёрт возьми, у тебя есть что-то новенькое? — восторженно сорвался Подвальный, в предвкушении потирая руки. — Что-то вроде Фокус-Столбов⁈ Когда начнём?

— Когда вернусь из Петербурга… Нужно ещё немного подготовиться.

И главной подготовкой был запуск производства осквернённого неодима. Схему для Городской Стены я уже усовершенствовал, вписав в неё необходимый металл, однако синтезировать материал через реоген в данном случае не выйдет. Поэтому необходим некоторый запас. Хотя почему некоторый? Вполне себе внушительный.

Черномор в своей физической ипостаси этим утром пробил коридор до шахт под Константином. По большей части мой помощник, уже не только виртуальный, использовал старые ходы Аль Абаса, однако от Колодца за Влодавой долбить землю роботу пришлось самостоятельно. В целом, линию конвейера можно запускать.

Первые бригады на промышленный объект уже прибыли. Гудков занимался расселением рабочих и мастеров, выдавал задания и объяснял, как будет проходить процесс. Когда Руслан попытался мне намекнуть, что у нас среди персонала нет ни единого шахтёра — я призвал не волноваться. Мол, руда будет. Просто забирайте её в приёмном бункере. Откуда она берётся — это моя забота. Главное, чтобы её успевали перерабатывать в должных объёмах и при этом не задавали ненужных вопросов.

Потому что осквернённого неодима требовалось много. И хоть изначальный план распространялся только на амулетное производство, то вариант с улучшением Городской Стены захватил меня не на шутку. Если же забыть про фортификации… «Мануфактуры Онегина» упали мне в собственность очень вовремя. Некоторые изменения производственной цепочки придётся провести, конечно, но в целом — нет нужды в отдельных лавках.

Ну и двое артефакторов тоже прибыли в рабочий городок у Константина и готовы были к трудовым подвигам.

— Михаил Иванович? — окликнул меня Андрей Подвальный. — Что-то случилось?

— Задумался. Вижу, Андрей, вы идёте на поправку? — усмехнулся я, оценив его приличный вид. Зодчий коснулся лацкана и важно кивнул:

— Я чувствую, что делаю нечто нужное, Михаил Иванович. Может быть, впервые в жизни. Светлана Павловна настроила меня на позитивный лад!

И, похоже, провела внушение. Графиня была девушкой утончённой и милой, но, видимо, какая-то властность от покойного отца всё же передалась. Может быть, даже усилилась, раз Подвальный впервые на моей памяти был трезв, да ещё и вежлив.

— Рад за вас, Андрей… Как вас по отчеству, простите?

— Андрей Булатович.

— Хорошо, Андрей Булатович. Я тут немного поправил конфигурацию третьего Фокус-Столба. Поток будет чище.

— Михаил Иванович, — откашлялся Подвальный. — Простите, но от меня не укрылось некоторое снижение входящей энергии. Это же согласовано?

Я поднял бровь в немом вопросе. Мы же почти подружились, Андрей. Чего же ты таким внимательным не был, пока армейские колонны на мои земли заходили?

— Да, — спокойно и уверенно произнёс я. — Второй и четвёртый Столбы временно перенаправлены в другой источник. Светлана Павловна в курсе. На питание и развитие текущей инфраструктуры не повлияет.

— Чудесно, Михаил Иванович. Тогда я спокоен. Жду с нетерпением твоей… Да ё-моё, вашей чудо-стены! — смутился Зодчий.

Когда я вышел из помещения Конструкта — розовый автомобиль Светланы как раз остановился возле моего «Метеора». Дверь отворилась, и графиня в белой короткой шубке выпорхнула наружу. Девушка улыбалась так светло и искренне, что у меня на душе потеплело.

— Михаил, я так рада вас видеть! — сказала она, приблизившись. Я поцеловал её руку, отметив тонкий запах духов. — Вы совсем про меня забыли.

— Неправда, Светлана.

Мы зашагали по тротуару, и за нами, на некотором отдалении, двинулись охранники. Капелюш в широкополой шляпе и медведеподобный одарённый Скоробогатовой, тяжело печатающий шаг по асфальту, сырому от недавнего дождя.

— Когда ты уезжаешь? — спросила Света, легко перейдя на ты.

— Через три дня. Что-то известно про твоего психоманта-биоманта для Саши?

— Не моего. Магистр Буревой знакомый одного из приятелей отца, — поправила меня Светлана. — Он прибудет, когда ты уже будешь в отъезде.

— Хорошо, я оставлю распоряжения на его счёт.

— Только бы ей помогло. С Комиссией удалось решить?

Я кивнул. Представители Имперской Комиссии, перестав получать донесения от Саши, явились лично. Пришлось задействовать связи в Петербурге, чтобы они оставили попытки забрать девушку к себе. Заместитель оперуполномоченной уверял, что у них ей окажут наилучший уход.

Но мне не нужен был уход. Мне нужно было лечение.

— А что с Люцием? — переключилась Светлана.

— Спит в её палате, ругается с матушками, — вздохнул я. — Ведёт себя как преданный пёс.

— Какая любовь, — мечтательно протянула графиня, взяв меня под руку и прижавшись. — Как в книгах.

— Да, как в книгах, — согласился я. — Если бы оба были живы-здоровы, то и интереса бы никакого к истории не было. Кто-то должен страдать. Либо автор, либо персонаж, либо читатель.

Она шлёпнула меня по локтю и закатила глаза:

— Ну зачем ты так.

Наш обед прошёл очень тепло. Даже, наверное, слишком. Расположившись на втором этаже дорогого заведения, с видом на городской парк, мы провели несколько спокойных часов. Я даже на время отключился от постоянных расчётов, чем великолепно перезагрузил голову. Со Светланой было легко и приятно.

Любуясь её грацией и величественностью, перемежающихся с почти детской непосредственностью, я совсем потерял счёт времени. Поэтому, когда раздался звонок Вепря — даже вздрогнул.

— Ваше сиятельство, — прогудел голос в трубке. — Мы готовы.

— Буду через полчаса, — ответил я.

Светлана пригубила из бокала, пристально глядя на меня. Дождалась, пока я уберу трубку в карман.

— Всё, да? — грустно спросила графиня.

— Увы, — я жестом подозвал официанта, который явно растерялся.

— Этот ресторан принадлежит мне, Миша, — заметила Света с полуулыбкой.

— Если Подвальный явится к тебе с вопросом о Фокус-Столбах, похвали его, — сменил тему я. — Он заметил моё вмешательство.

— Андрей хороший, если правильно мотивирован. Ты успеешь сделать то, что хотел, до отъезда?

— Вряд ли. Но с твоей помощью, возможно, всё случится, когда я уже вернусь.

— Привет маме и папе, — сказала Светлана на прощание. Когда я обернулся в дверях, она всё ещё смотрела мне вослед.

Три пикапа охотников ждали на развилке, в километре к северу от Комаровки. Разукрашенные в камуфляж, каждый из них имел эмблему Томашовки на капоте. Несколько бойцов курили на обочине. Все в боевой экипировке, у кого-то тяжёлой, у кого-то лёгкой, не стесняющей движения. Вепрь отобрал для охоты десять лучших своих людей. Сам он ждал моего прибытия с суровым и серьёзным видом, скрестив на груди руки. В броне, покрытой застаревшими царапинами от когтей и зубов, увешанный оберегами и амулетами, он походил на европейского головореза Средних веков. Несокрушимый, необоримый, непоколебимый. Однако, когда моя машина подъехала, и с пассажирского места выбрался Люций в обычном камуфляже — лицо лидера Вольных дрогнуло.

— Ваше сиятельство… — он растерянно посмотрел на блаженного. На перевязи вечного висел один из моих мечей, и оружие казалось совершенно неуместным здесь. Как двуручный клинок у балерины, или же пистолет у ребёнка.

— Люций, — кашлянул я, и тот торопливо натянул на лицо балаклаву.

— Это же… — начало было Вепрь.

— Да, — прервал его я.

— Но…

— Надо попробовать.

— А если…

— А вот этого не будет, — улыбнулся я. Командир Охотников нахмурился, придирчиво оглядел Люция.

— Амулетов же нет, — выдал он вердикт.

— А мне и не надо, — радостно сообщил Люций.

— Верь мне, — попросил я Вепря. Тот посопел, придирчиво оглядывая вечного, а потом махнул рукой.

— Воля ваша, Михаил Иванович. Отправляемся?

— Нам туда! — указал Люций пальцем на север. — Последний раз он говорил оттуда.

— Кто? — поинтересовался Вепрь.

— Тот, кто хотел забрать Сашку! — как на идиота посмотрел на него вечный. Охотник ответил ему таким же взглядом:

— Какого Сашку?

— Мы поедем первыми, — прервал я изумительный разговор. Вепрь запрыгнул в кузов пикапа, отчего машина закачалась, затем хлопнул по крыше кабины. Мой «Метеор» покатился по дороге, а позади, поднимая пыль, рванула техника охотников.

Капелюш хмурился, держа руль, а Люций на переднем сидении ёрзал и ёрзал в нетерпении. Иногда замирая и прикрывая глаза. Вечный вслушивался в Радио Скверны, пытаясь отыскать обидчика. После чего кивал сам себе, шумно вздыхал и снова начинал ёрзать. Так длилось довольно долго, пока задумчивую тишину не нарушил вскрик Люция:

— Здесь!

Капелюш ударил по тормозам, машину чуть развернуло, но охранник справился с управлением, и вскоре мы остановились на обочине. Я огляделся: мы уже проехали через земли Игнатьева и медленно приближались к месту злополучных раскопок, где пострадала Саша. Значит, ублюдок вернулся на место. Хорошо. Не придётся долго искать.

— Ваше сиятельство, я должен идти с вами, — сказал Капелюш. Из пикапов, выгружающихся на обочине, выбирались охотники. Те, кто находился в кузове, передавали им мечи, щиты и протазаны. Как только все экипировались — двое тяжёлых бойцов спрыгнули на асфальт, хрустнувший под их весом.

— Нет. Ты останешься здесь, — твёрдо произнёс я.

— Михаил Иванович…

— Там Скверна, Юра. И со мной под десяток матёрых охотников. Уверяю, ты здесь в меньшей безопасности, чем я там. Так что остаёшься здесь. Это приказ.

Телохранитель обречённо кивнул, и я открыл дверь.

Похолодало, и изо ртов вырывались небольшие облачка пара. Подтрунивая друг над другом, вольные готовились, а Люций, едва вышел из машины, сразу пересёк дорогу и нырнул в заросли.

Вечный даже не обернулся.

— Вернись, — крикнул ему я.

Тишина. Лишь треск веток придорожного кустарника. Удаляющийся треск. Вепрь подошёл ко мне, глядя в сторону зарослей.

— Ваше сиятельство, я слышал, что он хороший боец, но он ведь абсолютно сумасшедший.

— А кто нет? — посмотрел я на охотника многозначительно. Вместо ответа Вепрь опустил забрало и махнул рукой. Вольные двинулись следом за Люцием. Я кивнул Капелюшу на прощание.

Пожухлая листва зашелестела под ногами. Пронзительный запах осени и влаги взбудоражил сознание. Некоторое время мы двигались за вечным молча. Пока не дошли до реки. Чёрная неторопливая вода почти не двигалась, словно застряв между берегами. Люций даже не замедлился, рванулся вперёд, как обезумевшая от гонки собака.

— Стой! — гаркнул я, когда вода добралась ему до середины бедра.

По ту сторону преграды начиналась Изнанка. Воздух там стал гуще, темнее. Уродливые деревья клонились к воде. Вечный повернулся ко мне. В руке он сжимал обнажённый клинок.

— Люди придумали переправы, — пожурил его я. — Используй их.

— Но он же там! Он ведь уйдёт! — Люций ткнул пальцем в туман.

— Вон мостки, — сказал один из охотников, указывая куда-то на север. Я разглядел несколько поваленных друг на друга брёвен с пародией на перила. Отряд двинулся по берегу, но вечный остался в воде.

— Так ведь быстрее! — возмутился он. Пришлось подойти к нему ближе. Фигуры бойцов удалялись от нас, возмущённый взгляд Люция сверкал в прорези балаклавы.

— Если ты будешь и дальше привлекать столько внимания и не соблюдать осторожность, то вместо подземелий Аль Абаса доиграешься до застенков Императора, — тихо проговорил я. — И там не будет ни брюквы, ни Саши.

Люций стоял в воде, мимо него проплыл листик, зацепился за бедро. Вечный выдохнул и медленно вышел на берег, понуро опустив голову.

— Вот и славно, — терпеливо произнёс я. — Указывай дорогу. Не лезь на рожон. Если ты вдруг, с твоей защитой, получишь тяжёлое ранение и сам собой восстановишься — объяснить это будет непросто. Держись на второй линии. Я ведь тебе говорил уже? Тогда послушай меня внимательно, Люций. Это — два. Запомни. Два.

Он почувствовал, что три слышать не захочется, но в глазах промелькнуло по-детски нехорошее. С таким видом обычно говорят, что больше так не будут, но, одновременно, уже прикидывают варианты.

— Попытайся притвориться нормальным человеком, Люций. Ты же это умеешь, — попросил я.

Вечный кивнул и, хлюпая водой в ботинках, побрёл вслед за охотниками. Первый из них уже начал переправу. Изнанка по ту сторону молча выжидала. Я огляделся.

Если бы не Тёмный Скульптор, то никуда бы я не полез сейчас. Однако, лучше сегодня выгулять попутчика, чем везти неудовлетворённую жажду в Петербург.

Ибо чревато.

Поёжившись от зябкости, я двинулся по следам Люция к переправе.