Зодчий. Книга VII

Глава 14

Когда я спустился в подземелья — робот ждал меня на выходе из лифта. Даже без ног он был высотой с меня. Голова, прикрытая бронированным капюшоном, бесшумно повернулась ко мне. В свете люминесцентных ламп блеснули окуляры.

— Спасибо, Хозяин, — безэмоционально проговорил Черномор, опираясь на удлинившиеся руки. Сам корпус стоял на полу, и вглубь моих тоннелей уходили царапины там, где обрётший тело помощник волочил себя к лифту. — Простите, Хозяин, что отвлекаю вас от людишек, но мои процессоры испытывают большую нагрузку при аналитике моих вероятных возможностей после завершения столь важного производства.

— Всё в порядке, Черномор. Полчаса ничего не изменит, — поспешил я его успокоить.

— Я живой, Хозяин, — безжизненно пояснил робот. — Я живой и могу стать настоящим! Почти человечишкой! Это всё изменит.

— Лучше человечишки, Черномор. Лучше, — оценивающе окинул я его взглядом и зашагал по коридору. — У меня на тебя большие планы.

Робот приподнялся на механических руках и, перебирая ими, постарался выдерживать одну скорость со мной.

— Я живу, чтобы служить вам, Хозяин, пока смерть не заберёт вас, — прогудел голос из динамика. — Надеюсь, она не придёт раньше чем вы сделаете мне ноги!

— Я тоже на это надеюсь.

До лаборатории мы молчали. Биомодуль я пропустил, сразу заглянув в помещение для Синтеза, где запустил строительство колёсного блока, с выдвигающимися манипуляторами для перемещения в неровных местах. Также набросал чертёж для сменного модуля по работе с твёрдыми породами. Ресурсов на него хватало, поэтому поставил создание в очередь. Черномор стоял рядом со мной, внимательно наблюдая и словно запоминая действия.

— Спасибо, Хозяин! Это не настоящие ноги, но они будут даже лучше. Совершеннее! — сказал он. — А то, что вы поставили вторым, это оружие? Смертоносное оружие против людишек?

Я покосился на него и медленно помотал головой:

— Нет, оно для других целей, Черномор. Не пугай меня. Насчёт ног — завтра будет готово, наслаждайся. Кстати, если увидишь здесь человека, справляющего биологические потребности, то что ты сделаешь?

Робот виновато опустил голову, после чего его окуляры выдвинулись, посмотрели на меня, будто заискивающе:

— Уничтожу? — с надеждой спросил он. — Тем блоком, который вы поставили в произоводство после моих прекрасных ног? Хочу сказать, что исходя из логики элементы его лучше подходят для работы с каменными породами, но и чтобы убить человечка они тоже вполне годятся, Хозяин.

— Нет, Черномор, — терпеливо помотал я головой. — Ты его обездвижишь и передашь мне информацию о госте. Незамедлительно. Эти подземелья мой большой секрет. Относись к ним соответствующе. Но убивать тебе людей я запрещаю. Сделаешь так, и я заменю тебя на Девушку Ягу.

Он скрипнул и торопливо закивал:

— Конечно, Хозяин! Никаких убийств!

Я ещё раз окинул взглядом свою лабораторию. Покосился в сторону Биомодуля. Нужно тащить сюда Кожина и вытягивать из головы Лапшина информацию об Аль-Абасе. И заодно пообщаться о том, что тут устроили вояки. Ощущение, что меня обложили охотники и пытаются загнать в угол. Нет, отбиться-то я смогу, но это идёт вразрез с моими планами. Мне нужны ресурсы империи, и дело даже не в поставках реогена. А ещё больше мне надо, чтобы никто ко мне не лез, школы Зодчих рядом не основывал и не мешал воплощать в жизнь собственные цели.

Впрочем, необходимо быть честным с самим собой. Цели ведь уже несколько видоизменились. Плавно, незаметно. Потому что в этом мире был потенциал. Такой, которого не существовало у меня на родине. Технологически развитой, но утратившей сами основы. Знание возведения Конструктов в моём мире было утрачено. А здесь дикари от техномантии умели создавать столь сложные агрегаты. С нуля.

Правда, пока ещё могли. Однако это гораздо больше, чем в моём, поглощённым Скверной мире, где каждое поражение, каждый захват Колодца означал невосполнимую потерю. Да, мы могли освобождать территории, но наши возможности падали с очередным поражённым Конструктом. Мы теряли земли. Мы теряли людей. Мы теряли надежду.

— Хозяин, с вами всё в порядке? — спросил Черномор.

— Да, — глухо сказал я. — Готовься, друг мой. Скоро твои новые руки и ноги мне пригодятся.

Я зашагал к лифту. Мысли вильнули к «Обращению», завершённому Астаховым. Потом к порченому золоту. Затем вывернули к «Ёжикам». Знания этого мира возвращали мне надежду. Будет глупо просто сбежать отсюда, не использовав возможности.

Хотя до сего момента часть местных мне больше мешала, чем помогала. Но тут уже ничего не поделаешь.

Пока мы с Капелюшем ехали по дороге в Константин, я задумчиво поглядывал в окно, на пустынные пейзажи. Пару раз навстречу попались грузовики, вывозящие строительный мусор. Останки польской цивилизации, отправляющиеся прямиком в Трансмутатор. Во Влодаве работала техника, снося последние здания. Гудков и Боярский уже строили планы на эти земли, предлагая различные варианты развития. Часть территории была отведена под будущий железнодорожный вокзал. Драконов сейчас занимался расчётами по протягиванию ветки из Бреста и Малориты. Придётся со многими соседями пообщаться, чтобы землевладельцы дали добро на такое строительство на своих землях и, желательно, чтобы в нём сами поучаствовали.

За Влодавой, на расчищенной площадке у перекрёстка, появилось место для отдыха, где сколотили несколько крепких столов под навесом. Из трубы небольшого павильона шёл уютный дымок. Внутри суетилась женщина в белом, обслуживая завсегдатаев. В примыкающей постройке следил за мангалом пожилой мужчина. Изумительно пахло шашлыком. Вот это правильная жизнь. Настоящая. Без Скверны.

На парковке стояло несколько автомобилей, парочка грузовиков с номерами других регионов. Люди из соседних земель сдавали мусор в трансмутатор не менее охотно, чем местные. Пока конфликтов не было — я закрывал на это глаза. Рядом с машинами были привязаны два коня. Я улыбнулся, увидев знакомого возле одного из них. Охотник Лис, зубами сдирающий кусок мяса с шампура, радостно кивнул в ответ. Безмятежная трапеза на освобождённых от Скверны землях воодушевила меня. Этот мир борется. И пусть в нём есть грязь, но он не обречён.

Глебов и двое охотников — один из них уже знакомый мне Шенгальц — ждали меня на основной дороге, ведущей в Константин. «Метеор» остановился возле них.

— Веди, — приказал я.

Мстислав чуть поклонился и скользнул по отмеченной флажками тропке на север. Справа от меня виднелся полуразрушенный Константин. Мёртвые панельные дома, сквозь которых проросли чёрные линии умирающих от Скверны деревьев. Очередь до них ещё не дошла.

Уже приближаясь к месту появления Концентрата, я почувствовал покалывание в пальцах. Неужели повезло? В ушах чуть загудело. Мы поднялись на небольшой холм, после чего Мстислав остановился. Я огляделся. Слева и справа землю окутало невидимое поле, подбрасывающее в воздух крупицы и небольшие камушки. Они подлетали на несколько сантиметров вверх, после чего падали, но не касались почвы, замирали на мгновение и снова подпрыгивали.

Внизу за останками проволочного забора покрылась пятнами чёрной гнили бетонная будка.

— Вот, ваше сиятельство, — сказал Глебов.

— Чертовщина, — промолвил Шенгальц. Он озирался по сторонам. — Чертовщина.

Здесь и гадать не надо — внизу был земельный Концентрат. То, что мне нужно. Я знаком приказал ждать меня и потихоньку двинулся к будке, придерживаясь воткнутых флажков, обозначающих безопасную тропу. Через несколько шагов услышал бульканье справа, покосился на звук. Чёрная маслянистая лужа, покрытая мелким мусором, была едва заметна. И что-то мне подсказывало — попадать в неё не стоило.

Капелюш шёл следом, его перстень светился. Охотники остались на холме, а Глебов присел на землю, разглядывая мёртвый лес. Тонкие чахлые стволы по ту сторону холма тянулись к небу жутким частоколом.

У входа в будку я остановился, ощущая мощь, собранную здесь. Приказал Юре ждать снаружи, отмахнулся от его возражения и сделал шаг вперёд. В помещении пахло землёй. Чёрный шар, наполовину погруженный в пол, был пронизан сотнями энергетических линий аспекта. Хорошо, что не огонь сформировался. Очень хорошо. Да и в целом — отличная находка.

Правда, до бала мне её использовать не получится. После создания «Обращения» — уровень Конструкта будет прокачиваться быстрее. Там такой объём энергии проходит… Полагаю, что восемнадцатый получу со дня на день. С текущими расходами подъём занимал где-то две недели, предыдущая веха случилась двадцать седьмого октября. Сегодня шестое ноября.

— Ваше сиятельство, — раздался снаружи голос Капелюша. — У вас всё в порядке?

— Всё прекрасно, — я присел, вытащив контейнер для Концентрата. Пришлось немного поработать со сферами для вытягивания Скверны, чтобы получить необходимый сосуд. Ну и добавить изоляции.

Шар забурлил, когда я открыл контейнер. Поплыл в сторону, словно обладал разумом. Но уже через несколько секунд был в ловушке. Щёлкнул замок, и дрожь земли тут же прекратилась.

— Берегись! — послышался крик с холма. Я вытащил меч, одновременно пряча контейнер. Выскочил на улицу. Капелюш стоял в нескольких метрах от двери и, задрав голову, смотрел на поросший деревьями склон.

— Ваше сиятельство, возвращайтесь, пожалуйста, на холм, — твёрдо сказал водник. Скверны наверху не было.

— Слева! Слева! — заорал Глебов, указывая пальцем. Шенгальц вскинул лук. Второй охотник скользнул вдоль меток к нам навстречу.

Сверху раздался треск, и одно из деревьев переломилось пополам. А второе — прыгнуло в сторону. Прыгнуло лихо, я бы даже сказал — перепугано. Земля чуть дрогнула. Шенгальц выпустил стрелу, и та лязгнула о ствол, высекая искры. И тут тот прыгнул снова, удаляясь от нас.

— Ваше сиятельство, прошу вас! — Капелюш поднял водяные щиты, прикрывая меня.

— Он не опасен, — усмехнулся я. По мёртвому лесу скакал кованый фонарный столб, удаляясь от нас всё дальше и дальше. Пару раз его глаз-фонарь поворачивался в нашу сторону, словно порождение Изнанки проверяло, не преследуем ли мы его.

Спускавшийся охотник притормозил и махнул рукой:

— Так это барабашка, ваше сиятельство. Расслабься, служивый, безобидная тварь.

Водник нахмурился, обернулся на говорившего.

— Кто?

— Барабашка, — терпеливо повторил охотник, убирая оружие. Шенгальц на вершине тоже закинул лук за спину и теперь смущённо улыбался, словно извиняясь за свой прокол.

— Ну теперь точно стало понятно, раз ты два раза повторил одно и то же, — изумлённый Капелюш начал заводиться.

— В Изнанке иногда появляются такие. Летающие ручки, ходячие шкафы, — беззлобно ответил охотник. — Вон, прыгающие фонари. Хоть что-то светлое от этой мерзости вокруг, да? А что тут было, ваше сиятельство? Земля дрожать перестала, как вы в будку вошли.

Я молча посмотрел ему в глаза, и мужчина смутился:

— Простите, ваше сиятельство. Понимаю. Дело важное, дело благородное и вообще не моего ума.

— Этот столб, он как ваше ведро? — спросил вдруг Капелюш.

Я кивнул.

— Ведро? — заинтересовался охотник. — Какое ведро? У вас барабашка есть? За такую тварь неплохие денежки дают, если продать куда надо.

— Тому, кто попытается продать моё ведро, я оторву руки, ноги и всё, что посчитаю излишне торчащим, — заметил я и прошёл мимо. — Возвращаемся. И спасибо за находку!

Восемнадцатый уровень выстрелил уже на следующее утро. Я проснулся от энергетического выброса, ознаменовавшего очередное расширение подвластных мне земель. Размеры зоны покрытия с каждым уровнем росли не так сильно, как прежде. Но всё равно увеличивались.

Осталось два уровня. Всего два уровня и мне станет значительно проще разбираться с окружающим миром. Тем более, с парочкой Концентратов в запасе. Руки даже зачесались от желания испытать мощь Ткача Земли.

От мыслей отвлёк телефонный звонок. Я без рук ответил и поставил на громкую связь. В комнате раздался взволнованный голос Драконова.

— Ваше сиятельство. Тут это… Такая удача! Такая удача! Сгусток у нас появился, с уровнем! Я только слышал о таком, всегда хотел увидеть. Просто бац и появился. Я работал, и оно здесь вот сверкнуло и словно из Куба вывалилось. Так красиво.

— Спасибо, Андрей. Я разберусь.

За восемнадцать уровней первый Сгусток. Вряд ли это можно назвать удачей, особенно в этом мире, где до меня никто не убивал Бессмертных Стражей. Здесь только так, через поднятие уровня, и получали Сгустки до этого. Впрочем, в любом случае отличные новости. Но выбрасывать на аукцион второй так быстро нельзя. Спрос рождает предложение. Много предложений — меньше цены.

Я зевнул, глядя в потолок. Торги по первому сгустку ещё шли, и сумма там была впечатляющая. Приближающаяся к ста тысячам рублей. Из родов остались крупные представители Дальнего Востока — Панкеевы, да московские Розенкройцы. Думаю, ещё пара дней и аукцион закончится.

Новый Сгусток — хорошее подспорье моим делам, но сначала надо будет пройти волокиту.

— Хозяин, — рядом появился Черномор. — Рад, что вы проснулись. В соответствии с назначенными вами приоритетами хочу сообщить, что сегодня ночью неизвестные расстреляли Павла Мухина на вокзале в Кобрине. К сожалению, он скончался. К сожалению же, да?

— Всё же тварь божья, — поднялся я с кровати. — Продолжай.

— Никаких криминальных или подозрительных действий на вверенной вам территории не обнаружено. Загрузка северного Трансмутатора вышла на восемьдесят процентов. Может быть, стоит перенаправить потоки на южный?

— Может быть, — я принялся разминаться, потопав на кухню.

— Также по вашему запросу о госпоже Миловой. Возможно, вас заинтересует её появление в Приборово. Вывести запись?

— Давай, — прищурился я.

Экран появился чуть левее, и на нём Юлия в шикарном наряде склонилась над упавшей сумочкой, из которой вылетело различное женское богатство, рассыпавшись по асфальту. Рядом с ней торопливо и неуклюже помогал собирать сокровища покрасневший Боярский. Мужчина то и дело воровато бросал взгляды на столкнувшуюся с ним красавицу, и та отвечала ему милой улыбкой, поправляя непокорную светлую прядь. Они встретились недалеко от дома моего советника. Охотница подстерегла добычу по пути на работу.

— Я такая неуклюжая, — журчащим голосом сказала Милова, когда они выпрямились. Оба держали её сумочку. — Простите.

— Да это я должен был смотреть, куда иду, — Боярский приосанился, затем опустил голову и торопливо разжал пальцы. — Я вас прежде не видел.

— Я недавно приехала. Никого не знаю ещё, — сокрушённо вздохнула красавица. Мой советник просто таял под её тонкой работой. — Хотела посмотреть на местные кварталы. Говорят, Собиратель Земель сделал здесь что-то необычное.

— Да-да, у нас тут много такого, — закивал Боярский.

— Меня Юлей зовут…

— Алексей. Алексей. Я… Помогаю Собирателю, — он сделал важный вид.

— Надо же! — ахнула Милова. — Должно быть, это очень интересно.

— Конечно, — закивал Боярский. — Конечно. А вы по программе Михаила Ивановича здесь? Переселение? Работа?

— Работа.

— И кем вы работаете?

— Ну, Алексей, что за вопросы к даме в первый день знакомства, — кокетливо улыбнулась Милова.

Я внимательно просмотрел оставшийся разговор. Занятно. С места, получается, в карьер, Юленька? Интересно, как мне с тобой быть.

— Я хочу знать всё, что делает эта женщина, друг мой, — сказал я Черномору. ИскИн торжественно вытянулся и кивнул, а я добавил:

— А ещё найди мне Билли Дигриаза.

Виртуальный помощник мигнул, и вместо окна с беседой Миловой и Боярского возникли покои Кожина. Хрономант лежал в кровати, подушка свалилась на пол. Одна рука свисала, едва касаясь упавшей бутылки. На письменном столе лежали исписанные бумаги, две сломанные ручки. Ещё десяток скомканных листов были разбросаны по всему номеру. Кажется, Олег снова вернулся к сочинительству.

Что ж, зато знаю, где он находится.