Зодчий. Книга VII

Глава 23

Я поднялся, прошёл мимо столика с Миловой и пожелал парочке приятного аппетита. Блондинка ни капли не удивилась нашей встрече и благосклонно поблагодарила в ответ. Кожин с интересом повернулся к двери, на охранника, а затем хлопнул ладонями по столу:

— Одну минутку, дорогая. Я должен это видеть!

Хрономант поднялся и поспешил за мной.

На улице, у крыльца, стоял уже знакомый фонарь, и когда я вышел — он подпрыгнул на месте, и пламя в плафоне забурлило. Охранники дёрнулись, отступая

— Ваше сиятельство, — сказал один из них. — Оно сюда прискакало и остановилось. Коля уже позвонил охотникам, но вдруг штука опасная!

Фонарь застыл, и теперь казалось, будто бы он всегда здесь находился. С самых древних времён. Прямо посреди асфальтовой дорожки.

Я спустился с крыльца, подошёл к барабашке. Железный столб с гулом металла изогнулся, приблизив фонарный колпак почти к моему лицу. Свет благоразумно погас, избавив меня от необходимости танца. Кожин остался у входа, сложив на груди руки. Полагаю, хрономанту подобный вид созданий Изнанки был знаком. Да и местные должны были уже встречать, разве нет?

Впрочем, не каждый житель деревни когда-нибудь сталкивался с лосем или оленем. Хотя в округе их хватало. Так что, и на старуху бывает фонарь.

— Всё в порядке, — повернулся я к охране. — Он безобиден.

Фонарь снова подпрыгнул, и мужики Князевой опять вздрогнули. Под плафоном барабашки загорелось два крошечных огонька, очень похожие на глаза. Выражение у них было совершенно безобидным и даже несколько наивным.

— В порядке? Это ходячий столб, ваше сиятельство, — проговорил косматый здоровяк с резиновой дубинкой в руках. Бесполезной, надо сказать. Для пьяных дураков подойдёт, но не больше. Совершенно точно фонарю от такого оружия будет ни холодно, ни жарко.

— Это барабашка, — тихо сказал я, глядя на гостя. — Редкий гость Изнанки. Совершенно неопасен и не содержит в себе Скверны.

Охранник в сомнении засопел, а я продолжил, обращаясь к гостю:

— И что тебя привело сюда, м? Тебя ведь отпустили.

Один охранник зашептал товарищу что-то. Я случайно уловил обрывки фраз, угадав только «слышал, но не видел» и «сжечь». Кожин молча удалился, потеряв интерес к происходящему. На улицу вышла юная особа с телефоном в руках, спустилась и прошла мимо нас, застывших на дорожке. Машинально обогнула барабашку, не отрывая глаз от экрана, и ушла куда-то в сторону таунхаусов.

Мир двигался так, как привык, пока я размышлял, как быть с разумным фонарём.

— Идём, — бросил я ему, наконец, и двинулся по улице к себе домой. Барабашка послушно запрыгал следом. М-да. Не было печали.

Машины останавливались, люди из окон с изумлением смотрели на нас. Я делал вид, что каждый день совершаю подобный променад и ничего необычного не случилось. Да, большинство может посчитать это злобным колдунством, но в итоге всё равно обратятся к специалистам, если их встревожат прыгающие по улицам столбы.

А специалисты уже прекрасно понимают, что угроз такие создания не несут. Да и все местные нынче работают на меня.

Фонарь следовал за мной как верная собачка. Я добрался до дома, открыл калитку и вошёл на свой участок. Столб просто перепрыгнул преграду и грохнулся о землю, не удержавшись. Ударился плафоном, а затем изогнулся в дугу и рывком поднялся.

— Ням? — проворчало из дворца Нямки. Ведро осторожно выглянуло из укрытия, а затем, загремев камнями, вышло наружу. — Ням⁈

— Знакомься, — посмотрел я на питомца. — Это…

Фонарь наклонился к подходящему ведру, прыгнул ближе, явно с интересом разглядывая сородича.

— Ням! — протянуло ему руку Нямко. Глаза на плафоне уставились на чёрную ладонь, затем посмотрели на ведро, потом на меня. Фонарь изогнулся ещё больше и потёрся матовым стеклом о протянутую чёрную ладошку.

— Это Светко, — махнул я рукой. Пусть будет так.

— Ням⁈ — уточнило Нямко.

— Ну да. Именно так, — задумчиво сказал я, оглядывая фонарь. — Давай-ка, братец, договоримся. Ты никуда с участка не уходишь, хорошо? И поменьше прыгаешь. Вон, у крыльца как тебе местечко для постоя?

Барабашка повернул ко мне плафон и медленно покачал им, словно кивая. Понимает…

— Нямко, приглядывай за ним, хорошо!

— Ням! — подпрыгнуло ведро, а затем протянуло мне зажатый в кулаке жёлтый кристалл. — Ня-ням!

— Спасибо, приятель, — забрал я подарок. Фонарь внимательно следил за нашими действиями.

— Всё, — подытожил я. — Ведите себя хорошо. Черномор.

— Я здесь, Хозяин! — торжественно сообщил искин, появившись за моей спиной.

— Если кто-то попытается сюда влезть — сразу дай знать. Если очень настойчиво полезет — предупреди строгим образом. Если не послушается — запускай турель.

— Слушаюсь! Я постараюсь быть очень убедителен, Хозяин, но если не справлюсь… А я ведь могу не справиться, то обязательно выполню все ваши самые строгие указания!

Я смерил его взглядом:

— В крайнем случае, Черномор. Понял? В самом крайнем! Проверю, как ты старался, и накажу если пальбу начнёшь сам.

— Слушаюсь, Хозяин, — вытянул окуляры голубой призрак робота.

Я подошёл к калитке, собираясь к Конструкту. Светко и Нямко изучали друг друга. Ведро медленно обходило столб, а тот следил за ним глазами из плафона. Надеюсь, они подружатся.

— Ням? — донеслось до меня вопросительное. Светко в ответ что-то прогудел.

Лишь бы не подрались.

— Ваше сиятельство, — сказал Снегов, когда закончилось совещание. — Насчёт вашей поездки в Санкт-Петербург. Я еду с вами.

Он остался последним, дождавшись, когда разойдутся остальные. Выглядел витязь довольно неплохо, хотя мне показалось, что двигается всё ещё осторожно. Сражение на дороге, выбившее могучего воина из строя, было будто бы уже в прошлой жизни, когда клан Мухиных представлял угрозу и не догадывался, с чем ему придётся столкнуться.

— Вам бы отдохнуть, ваша доблесть. Думаю, Юра прекрасно справляется.

— Штат охраны необходимо расширить. И моё присутствие не обсуждается, — строго и упрямо заявил Станислав Сергеевич.

— Не обсуждается? Довольно радикально сказано, друг мой, — примиряюще улыбнулся я.

— Вы сами понимаете, почему так надо.

Да. Этой ночью бежал Артём Мухин. Группа одарённых ворвалась в здание жандармерии, перебила охрану и вытащила бандита из застенков. Личности установить не удалось, но я уверен, что и Стоев был где-то там, поблизости.

— Я не собираюсь лезть на рожон, ваша доблесть.

— Верю. Но обычно рожон лезет на вас, что особенно ожидаемо в данной ситуации. Отправляться в поездку на несколько дней в сопровождении одного мастера по рангу… Чрезмерно самонадеянно в ваших условиях, — не сдавался витязь.

— Станислав Сергеевич, со всем моим уважением, но я переживаю за то, что когда-нибудь меня найдут прирезанным могучей женской рукой за то, какие тяготы выпадают на вашу участь, — покачал я головой.

Он нахмурился:

— Вы имеете в виду Аню? — лицо воина чуть прояснилось. — Я понимаю ваши опасения. Уверяю, она не посмеет.

То ли шутит, то ли нет, не пойму. Но великанша души не чаяла в витязе, да и он сам рядом с ней семьянином казался. Несмотря на мезальянс пара выглядела просто идеальной.

— Хорошо, Станислав Сергеевич. Если вы чувствуете в себе силы, то поедем втроём.

— Я бы настоятельно просил расширить штат. Позволите мне попытаться поискать надёжных людей?

— Если вас не затруднит, Станислав Сергеевич. Однако, правильный лидер, говорят, должен кататься по городу на велосипеде, а не прятаться за штыками, — заметил я.

— Так поступает либо ничего не значащий человек, либо потенциальный труп, — парировал витязь. — Вы совершенно точно не первое и, надеюсь, не второе. Но зависит, конечно, от вас. Людей поищу. К сожалению, до поездки не успеем, однако я бы рекомендовал определить несколько гвардейцев в сопровождение. Группа Волгина, например.

Я покачал головой. Конычев, Волгин и шестеро отобранных им бойцов завтра должны были отправиться в Астрахань, получив детальную информацию, выбитую из Лапшина. Связной Аль-Абаса ждал отчёта геоманта в гостинице «Зелёная Чаша», и мне необходимо было раскрутить ниточку дальше. Мне нужен был рецепт того, что принимали эти воскрешающиеся фанатики.

Или хотя бы какой-то запас средства. В подземельях под Томашовкой находился несчастный Рапира, о судьбе которого Вепрь уже дважды спрашивал. Но пока получал в ответ только мои загадочные взгляды, так как слишком много нужно сделать, чтобы получить хоть какую-то определённость по судьбе обращённого охотника.

— Кто-то из вольных, может быть? — не сдавался Снегов. — Или нанять бойцов в Минске?

— Мы едем на бал, а не на войну, ваша доблесть, — напомнил я.

— Вы уязвимы за пределами своих владений, — спокойно отреагировал он. — Мухин не полезет сюда. Он будет ловить вас на трансфере. Как ловил его отец. Засада на дороге. Встреча на вокзале. Да, проклятье, как только вы выйдете за пределы Санкт-Петербурга — вы будете под угрозой!

— Я буду осторожен, — пообещал я.

— И всё равно я поеду с вами.

Лишь бы эта поездка снова не положила бравого витязя на больничную койку.

— Склоняюсь перед вашей волей, — усмехнулся я.

— Юля, ты опоздала, — сказал граф Рокфоров. Он сидел в кресле, вращая в руках логическую головоломку. Пальцы ловко сдвигали грани, меняя цвета то на одной стороне, то на другой. Быстрый взгляд коснулся монитора, на котором появилась Милова. Её красота била даже через экран. И несмотря на то что агент была ниже званием — Рокфоров слегка побаивался роковой женщины.

Потому что иногда красота — убивает.

— Простите, ваше сиятельство, — с максимальной скорбью потупилась Милова. — Фронтир — место, где всё всегда идёт немного не по плану. Особенно когда касается времени.

Он покачал головой, щёлкая грани. Белый. Синий. Красный. Пальцы порхали так быстро, что разглядеть движения в точности было невозможно. Однако граф безошибочно собирал то одну сторону в один цвет, то другую.

— Я слушаю, — сказал он, наконец.

— Пока мне не удалось найти ничего важного, — вздохнула Милова. — Однако репутация Баженова впечатляет. Даже на землях графа Игнатьева нашего томашовского Зодчего обожают. Следов Блиновского я не нашла, однако без его участия Баженова бы не прикрепили к Конструкту Богдан. Возможно, дела пойдут лучше после установки Конструкта в Злобеке. А пока…

Граф поднял взгляд.

— Ты там уже достаточно долго, Юля.

— Простите, ваше сиятельство. Доказательств никаких нет. Его заверения о случайном уничтожении аномалии в полевом лагере вызывают сомнения, но мне не на что опереться. Боюсь, мы настроили его против Министерства ещё больше…

— Потерпит. Что с его человечком… Как его… Княжеским?

— Боярским, ваше сиятельство, — уточнила девушка. — Крайне преданный Баженову человек. Я работаю с ним, но, как вы сами понимаете — здесь спешка только навредит. Дайте мне время.

— Князю нужны были результаты до бала, — поджал губы Рокфоров. — Вам что-то мешает?

Милова тонко улыбнулась, хотя графу показалась небольшая заминка:

— Ровным счётом ничего. Передайте мои искренние извинения его сиятельству.

Отношения Решалова и Миловой были тёплыми, и девушка так о них напомнила. Стерва.

— Баженов строит препоны? — продолжил Рокфоров. Она будто что-то недоговаривала, в глазах чёрной вдовы появилось очень странное, непривычное выражение. Чуждое какое-то. Он отвлёкся от головоломки.

— Нет. Он делает вид, будто ничего не изменилось с моим появлением, — пожала плечами Милова. — Мне пока не удалось подобраться ближе, но никаких связей с перуанцами я не вижу. Связной среди людей Князевой уверяет, что у них какая-то размолвка с Ольгиным даже на этом уровне. Впрочем, вы это сами знаете.

Рокфоров с хищным видом наблюдал за собеседницей.

— Баженов плотно работает со своими новыми постройками и готовится к строительству по границе, — продолжила Милова, посмотрела куда-то мимо камеры, задумчиво покрутила прядь волос. — В свете дефицита доступных ему ресурсов это выглядит странно. Пока я не знаю, что там будет.

— По моей информации, он заключил несколько контрактов на поставки. Некоторые из них вызывают вопросы, но ничего выходящего за рамки, — пальцы Рокфорова ласкали ребристую грань логической игры. — Ресурсы потекут рекой.

— Меня смущает, что он не начал строительство на землях Скоробогатовой. Там запасы имеются. Баженов чего-то ждёт, определённо.

Граф вдруг понял, что его смущает. Из глаз блондинки исчез привычный холод, который прежде добавлял девушке шарма.

— У тебя всё в порядке, Юля? — вкрадчиво спросил он.

— Лучше всех, ваше сиятельство, — собралась она, приняв строгий вид.

— Что-то ещё?

— На вынужденное сотрудничество Баженов не пойдёт, ваше сиятельство, — продолжила Милова. — Давление оказывать на него не рекомендую.

— Давление бывает разным, — загадочно проговорил Рокфоров.

— Возможно, это будет интересным, но Баженов тяготеет к имущественным воплощениям Изнанки, — сменила тему Милова.

Он снова принялся собирать головоломку, наблюдая за девушкой из-под кустистых бровей. Шрам на лице заныл, но отвлекаться на него граф не стал.

— Барабашки?

— Они самые. На его участке обитает уже двое. Опасности не несут, но ситуация уникальная. Они у него заместо домашних животных, — слегка улыбнулась Милова.

— Тебе кажется это забавным? — нахмурился Рокфоров.

— Если честно — да. И довольно милым.

— Юля, ты не забываешь, для чего ты там находишься? — вкрадчиво поинтересовался граф. — Это ведь не отпуск у тебя, не каникулы.

— Простите, ваше сиятельство, — чуть поклонилась девушка. В ней определённо что-то изменилось, и это сильно беспокоило графа.

— Завтра Баженов отправляется в Санкт-Петербург. Было бы неплохо приставить к нему кого-нибудь, — сказала Милова. — Как вы понимаете, напроситься с ним у меня не выйдет.

— Мы этим займёмся. Любопытно. По моей информации, госпожа Князева тоже отправляется в Петербург. Тебе известно что-то об этом?

— Нет, ваше сиятельство. Но я бы не спускала глаз с них обоих. Перуанское посольство в Петербурге настоящее шпионское гнездо, — смиренно промолвила Милова.

Наступила пауза, довольно тяжёлая.

— Что-то ещё? — прервал молчание граф.

Милова помотала головой, но опять как-то отстранённо. Словно мыслями была не на встрече.

— Ты беспокоишь меня, Юля, — не стал лукавить Рокфоров. — Очень мало информации. На тебя совсем не похоже.

— Это непросто, добывать её, когда каждая собака знает о том, что я шпион Военного Министерства, — тонко улыбнулась девушка.

— Что поделать. Такая работа, — жёстко ответил граф. — Парень явно знает слишком много для простого выходца из народа. И если ты ещё не нашла связей с перуанцами, то, скорее всего, недостаточно хорошо искала.

Взгляд Миловой потемнел:

— Вы несправедливы, ваше сиятельство. Иногда поиски чёрного кота в тёмной комнате затруднены тем, что кота в ней и вовсе нет.

— Не надо этих аналогий, Юля! Я объективен и, как и князь, не верю в сказки и чудеса. За ним кто-то стоит. Новые схемы, решение с порченым золотом, определение диапазона частот, умение работать с Конструктами в атаке, захват осквернённых Колодцев… Плюс ко всему мультиаспектность.

Граф поморщился:

— Баженов подозрительно талантлив. Так не бывает от природы. Он совершенно точно чей-то проект. И здесь ещё и косвенные причины набираются, Юля. Его заигрывание с простолюдинами очень опасно. А его окружение заполнено социально ненадёжными людьми. Плюс власть Баженова растёт слишком быстро, равно как и территории. Мне нужны результаты! — он стукнул головоломкой по столу. — Империи нужны результаты. Пока не стало поздно. Влияние Баженова опасно растёт.

— Хорошо, ваше сиятельство. Я удвою усилия.

— И обрати внимание на американца, который вокруг него крутится. По моей информации с ним не всё гладко. Возможно, у Баженова связи не с перуанцами, а с восточниками.

Губы Миловой тронула лёгкая улыбка.

— Ваше сиятельство, при всём уважении, Баженов совсем не похож на человека, который связан с этими варварами.

— Это решать не тебе, — осадил её граф. — Про американца услышала?

— Я уже им занимаюсь.