Зодчий. Книга VII

Глава 21

— Чем занята Милова? — спросил я, едва появилась связь с Черномором. ИскИн немедленно материализовался рядом.

— Юлия Владимировна Милова находится на конной прогулке, в сопровождении барона Дигриаза. Маршрут прогулки проходит по окраине действия вашего Конструкта, на присоединённых землях около Злобека.

Отлично. Кожин, кажется, сумел нейтрализовать агентессу Решалова. К задаче хрономант подошёл со всей душой, охотно отыгрывая влюблённого повесу. Ну и благодаря слежке Черномора — Олег постоянно умудрялся оказываться неподалёку от Миловой, стоило той пересечь границы моих владений.

Дело шло настолько хорошо, что Юлия забыла дорогу к Боярскому. Надеюсь, окончательно, потому что разум помощника мне нужен чистым и ясным, без романтических бредней. Да и Милова легко переключилась на «американца», пытаясь использовать его против меня. Возможно, она даже догадывалась, что барон приставлен к ней с моей подачи, однако собиралась переиграть меня на этом поле. Хотя первые их встречи были, мягко говоря, напряжёнными. Милова пробовала грубость, холод, злость и даже угрозы, но ничто не отпугнуло Кожина, великолепно играющего роль непробиваемого ухажёра.

Но то, что сейчас человек Решалова мне не помешает — новость приятная. Мы быстро приближались к Томашовке. Пикапы летели по превосходному асфальту, а я не сводил взгляда с Рапиры. Да и не только я. Вепрь стоял так, чтобы в случае малейшей угрозы пронзить тело бывшего товарища одним ударом клинка. Скорбный и настороженный ангел смерти.

Мимо пролетело Приборово, с полями новых коттеджных посёлков к востоку. На перекрёстке остановился фургон, перевозящий лошадей с моей конюшни. Водитель проводил нас встревоженным взглядом.

Я снова посмотрел на Рапиру. Идея была дерзкая, рискованная. И, вероятно, стратегически проблемная. Если меня ждёт успех, то необходимо будет держать это в ещё большем секрете. Будто бы тайн не хватало…

Когда пикап подъехал к ангару, который прежде использовался для доступа Светланы в подземелья Аль Абаса, то загудели открывающиеся ворота. Бойцы затащили тело Рапиры внутрь и, не задавая лишних вопросов, ретировались.

— Останься, — сказал я Люцию. Обменялся взглядами с Вепрем и кивнул командиру охотников с благодарностью. Бородач сражался с сомнениями как лев, но в итоге победил и попрощался.

Безумный вечный вошёл со мной под своды ангара, помог закрыть створки. Включился свет, выдирая тело Рапиры.

— Я хочу есть, — поделился Люций, а затем повернулся к выходу. Я дождался, пока он не дойдёт до калитки, в надежде, что вечный одумается. Увы, не сложилось. Я повысил голос:

— Мне нужна помощь сейчас, Люций, а не потом.

— Но зачем? — обернулся бессмертный с искренним недоумением.

— Я хочу спасти его.

Вечный подошёл ко мне с изумлённым видом и повторил:

— Зачем⁈

— Потому что, — не стал я вдаваться в объяснения, да и бессмертному словно хватило такого довода. Он со значением покачал головой и встал рядом с телом.

— Что делать?

Я вытащил телефон, набрав Кадывкина. Силовик Тринадцатого Отдела взял трубку почти сразу же.

— Ваше сиятельство, рад слышать!

— Мне нужна помощь, Олег Степанович.

— Как и всем нам! — хохотнул столоначальник. — Чем могу помочь?

— Леонид Михайлович говорил, что у вас имеются средства для содержания осквернённых.

— О-как, — не сдержал удивления Кадывкин. — Ваше сиятельство, вы решили завести себе зверушку?

— Не совсем так, Олег Степанович, — покосился я на Рапиру. Мне показалось, что тот пошевелился. Люций нависал над поверженным охотником, покачиваясь на носочках.

— У меня имеется несколько свободных комплектов, Михаил Иванович, но, как вы понимаете, Тринадцатому Отделу потребуется информация по использованию подобных технологий на стороне, — тон Кадывкина стал вкрадчивым. — Это не самая штатная просьба, должен вам сказать. Мне казалось, вы небольшой сторонник экспериментов со Скверной. Да и граф Орлов, совершенно точно, не будет в восторге, если вы займётесь такой стороной науки…

— Не нужно домыслов, Олег Степанович. Я всего лишь хочу использовать этот комплект для экранирования Конструкта от внешних воздействий.

— О, Михаил Иванович, — понимающе протянул Кадывкин. — Тогда поберегите ваше время. Проект экрана уже рассматривался и вёлся вместе с агентами Инженерного Триумвирата, но, к сожалению, полностью экранировать Колодец от Скверны невозможно. Ресурсная база и законы физики берут своё. Хотя эксперимент был…

— Олег Степанович, простите, но не режьте мне крылья на взлёте. У меня есть идея, — вежливо прервал его я. — Нет только комплекта.

— Идея? — Кадывкин хмыкнул. — Зная вашу репутацию… Кем я буду, если встану поперёк дороги? Да и, уверен, Леонида Михайловича такая причина удовлетворит. Что ж, когда и сколько комплектов вам нужно?

— Одного хватит. Чем быстрее, тем лучше.

Голова охотника дёрнулась. Рука-меч пошевелилась, сталь проскрежетала по полу ангара. Люций вскрикнул от неожиданности, занёс клинок над павшим. Я перехватил руку. Рапира захрипел, пытаясь встать на ноги. Кровь на разорванной губе запеклась. В чёрных глазах отражались фонари ангара.

Ладно, что уж тут поделать… Я с тяжёлым вздохом отправил бедолагу обратно в небытие. После чего сделал Люцию знак, мол, помоги, и потащил тело осквернённого к входу в подземелья Аль Абаса.

Минут десять мы кряхтели, спуская бесчувственного охотника, пока шурф не вывел нас в освещённый тоннель. В котором Люций вдруг бросил Рапиру и попятился, безумно зашептав:

— Нет-нет-нет. Никогда. Никогда.

Бессмертный развернулся и отбежал, оставив меня в тоннеле Аль Абаса одного. Видимо, узнал проход и руны культа. Вполне понятная травма из прошлого. Принимаю, пусть и не одобряю.

— Люций, ты в порядке? — спросил я. Он сжался на ступенях, затравленно выглядывая в просвет. Потом торопливо помотал головой:

— У меня… Дела? Да. Очень важные. И очень срочные. Я… Наверху вас подожду!

Выпалив это, бессмертный поспешил наверх, не оглядываясь и чуть ли не спотыкаясь.

Я выдохнул и отпустил свою часть осквернённого. Меч-рука лязгнул о камни. С тихим шелестом из тьмы ко мне приблизился Черномор. Окуляры его с интересом обследовали лежащего. Металлическое тело ловко балансировало на моноколесе. Левая рука с жужжанием удлинилась и коснулась изменённой плоти.

— Хозяин это же не людишка, — безэмоционально сказал робот и также на одной ноте продолжил. — Какой кошмар. Я узнаю этого человечишку. Он был славный малый, судя по высказываниям коллег. Вы хотите посадить его в Биомодуль?

— Нет. Бери его и тащи за мной, — попросил я. Эффект Скверны в Рапире ещё не вышел на тот уровень, когда она начнёт искажать законы физики. Поэтому на данный момент Черномор мне ещё мог помочь.

Робот загудел, выпуская дополнительные манипуляторы, как опорные, так и крепящиеся, и через минуту уже катился следом за мной, помогая себе держать равновесия при помощи гибких металлических щупалец. Тело Рапиры шуршало по камням, да позвякивал чёртов меч. Неподалёку от лаборатории я свернул в глухой ход, где прежде хранилась документация Культа.

Черномор затащил осквернённого в помещение, после чего я закрыл тяжёлую дверь, способную удержать танк. Замок лязгнул, отсекая пленника от подземелий. Робот со звоном отряхнул манипуляторы, будто бы от пыли.

— Дело сделано, Хозяин, — безжизненным голосом сообщил мой помощник. — Это же было очень важное дело?

Я кивнул. Ещё как…

Вечером в Томашовку приехал грузовик Тринадцатого Отдела, а вместе с ним и броневичок с Кадывкиным. Я встречал его у въезда в ангар. Олег Степанович выскочил из машины сопровождение и с широкой улыбкой зашагал ко мне навстречу. Рукопожатие его было, как всегда, крепким, а взгляд участливым. Словно он знал о моих проблемах и в любой момент посчитал бы за честь попытаться их решить, однако ждал моего сигнала.

— Неожиданный запрос, Михаил Иванович, — сказал Кадывкин. — Куда вываливаем?

— В ангар.

Олег Степанович отошёл, раздав необходимые указания, а затем вернулся ко мне. Силовики столоначальника принялись за разгрузку. Тяжёлые ящики один за другим переносились из кузова в мой ангар. Каждый несли вчетвером, сопя и багровея от веса.

Я наблюдал за этим с титаническим спокойствием. Хотя как переносить это богатство под землю, пока представлял слабо.

— И всё-таки не смогу удержаться от вопроса, Михаил Иванович, — нарушил молчание Кадывкин. — Какого рода идея?

— Синхронизация электромагнитных полей во встречном направлении, — сказал я первое, что пришло в голову. Столоначальник хмыкнул.

— Ну, в целом, мне это всё равно ничего не дало. Надо было яйцеголового с собой взять. Впрочем, полноте мне. Вам прислать специалиста по наладке комплекта? Система непростая, и требует больших затрат энергии.

Это я знал прекрасно. Лаборатория Тринадцатого Отдела жрала её как не в себя.

— Как-нибудь разберусь. Спасибо, Олег Степанович.

Столоначальник покачал головой, а затем повернулся ко мне:

— Позвольте ещё один момент, Михаил Иванович… Возможно, чрезмерный, но я отвечаю за безопасность своих людей. До этого момента наше сотрудничество было весьма плодотворным, поэтому, уверен, что всему мы найдём логичное объяснение.

Та-а-ак…

— Внимательно вас слушаю, — глухо сказал я.

— Два дня назад мы зарегистрировали странную активность на экспериментальных частотах. В районе Влодавы. Мой отряд выдвинулся на позицию, но встретил там временный лагерь ваших людей.

Я нахмурился, пока не понимая, о чём речь.

— Что у вас там? Сигнатуры совершенно нетипичные, — подытожил Кадывкин.

— Что за люди? Гвардия?

— Охотники. Небольшое здание такое, к северу от Влодавы. С подвалом, насколько я понимаю. Вы же понимаете, о чём я?

Пришлось помотать головой, потому что совершенно не понимал.

— Вы не могли бы поделиться координатами?

— Охотно, Михаил Иванович, — Кадывкин открыл планшет и показал мне его. Точка, отмеченная столоначальником, находилась за пределами зоны Конструкта.

— Вот она. Памятуя наши договорённости, мы не стали вступать в конфликт и удалились. Однако любопытство не унять. Яйцеголовые жаждут знать, что научились отслеживать.

— Я ничего не знаю об этом объекте.

— Занятно, — почесал щёку Олег Степанович. Взгляд его загорелся. — Занятно. Полагаю, вам следует посмотреть. И было бы чудесно, если бы вы пояснили нам природу излучения. Господин Вознесенский говорит, что крайне редкий сигнал, и новый. Они не смогли его локализовать из-за постоянных перемещений, а тут он прямо задержался. Мы предполагали, что это подвид созданий Скверны, крайне осторожный.

— Пришли мне Турова и пару машин, — попросил я Черномора, отметив на внутренней карте точку.

— Да, Хозяин. Нелюдишка пришёл в себя и пытается выбраться. Он сильный, Хозяин. Можно я убью его? — щупальца Черномора сложились в умоляющем жесте.

Один из клинков с гравировкой я осознанно оставил внизу, в арсенале туннельного робота. И сейчас мне показалось, что зря.

— Нет, — коротко приказал я.

— Так что там, Михаил Иванович? — напомнил о себе Кадывкин.

— Если позволите, то сейчас мы все вместе на это и посмотрим, — пробормотал я.

Когда колонна машин гвардии и Тринадцатого Отдела свернула с асфальта, ведущего в форт охотников, на север — под колёсами захрустела изменённая сухая земля. Первым, поднимая за собой пыль, ехал внедорожник с Туровым.

Лагерем охотников оказался небольшой шалаш, поставленный поверх старого подвала. Возле него был привязан один из коней вольных, а на земле за нехитрым укрытием отдыхал охотник. Стоило нам приблизиться, как он вскочил на ноги, а затем поспешно запрыгнул в седло.

— Догнать, — холодно приказал я в рацию. После чего сбросил сообщение Черномору, из-за того, что покрытия Конструктом здесь не было.

«Пришли по координатам Вепря, с отметкой срочно» — гласило послание. Да, утро у нас было жёсткое, но сейчас мне нужен был мой начальник над охотниками.

Ещё один вольный спрятался внутри, закрывшись. Мои люди оцепили хибару, и я вышел из автомобиля. Оглядел нехитрое убранство лагеря, с защитными щитами от любопытных глаз, дабы ночной костёр не привлекал внимания.

Кадывкин наблюдал за этим из своей машины, не вмешиваясь. Я же прислушался к ощущениям. Скользнул по энергетическим потокам. Вокруг хватало одарённых, но ничего необычного мне не попадалось. Чего же засекла аппаратура отдела?

Приблизившись к хлипкой двери, я легко сорвал её с простеньких петель. Охотник, прячущийся в халупе, тотчас бросился на колени.

— Простите, ваше сиятельство… Простите, умоляю вас, — запричитал он. Знакомое лицо, уже пересекались. Причём совсем недавно, когда я забирал земельный Концентрат.

Я повернулся. Машина Турова медленно ехала обратно, а за ней трусил привязанный конь второго беглеца.

— Бес попутал, ваше сиятельство, — продолжал унижаться охотник.

Я сделал знак, и его выволокли из хибары. Люк в подвал был закрыт. Якимов протиснулся мимо меня и в ожидании застыл над ручкой.

— Давай, — кивнул я.

Зев в подвал отворился, и оттуда пахнуло теплом и сыростью. Магическая сфера опустилась, проливая свет в угрюмые недра, пережившие десятилетия оккупации. Я увидел несколько разноцветных отблесков. После чего спустился по каменным ступеням внутрь. На полу были разложены кристаллы, около десяти красных, три оранжевых и один жёлтый. Рядом валялось несколько клинков старой работы. Все с разным уровнем Эха. В углу обнаружилась горка из различных предметов обихода, часть из которых совершенно точно имела магические свойства. Неплохо ребята накопали в округе. И пронесли всё мимо лагеря Вольных… Вепрю очень не понравится. Да и мне, чего уж говорить, тоже не по душе такие выкрутасы.

Справа что-то дёрнулось, и я повернулся на движение. К длинной стене подвала, уходящего в темноту, был приколочен стальными скобами старый кованый фонарный столб. Ба, знакомые всё… лица? Я сделал шаг к нему, и барабашка содрогнулся. Затем плафон задрожал, источая высокий писк, а после в глаза ударил яркий свет.

Левая нога согнулась. Правая выдвинулась вперёд, руки сами по себе сложились в какую-то незатейливую фигуру, и я медленно, с совершенно серьёзным видом двинулся в пляс. Желание танцевать было неодолимым. Казалось, что если я останусь на месте, то непременно умру.

Прихлопывая и притопывая, я дотанцевал до фонаря, после чего, отбивая неслышимый ритм, набросил на плафон пальто. Лихорадка тут же схлынула.

— Занятный ты зверёк, приятель, — пробормотал я, осторожно коснувшись тёплого металла. Погладил тихонько. — Не бойся, сейчас со всем разберёмся.

Мне показалось, что он меня услышал. По крайней мере, гул от плафона снизился. Покинув схрон, я зябко повёл плечами. Оба охотника стояли на коленях неподалёку, виновато опустив головы. Над ними возвышались гвардейцы. Вдали послышался звук клаксона — к нам спешил Вепрь.

— Объясните? — тихо спросил я у пленников.

— Ваше сиятельство… Виноваты. Лёгких денег захотели, — запричитал один из них. Обоих я не помнил. Да, мы наверняка общались на собеседовании и, скорее всего, оба меня не смутили. Что ж… Значит, я был невнимателен.

Отворилась дверь вездехода Тринадцатого Отдела, и Кадывкин подошёл к нам. Остановился над входом в подвал.

— Что-то интересное, Михаил Иванович? — громко спросил он.

— Барабашка, — ответил я.

— Да ладно⁈ — удивился столоначальник. — Экая, входит, оказия. Вы позволите?

— Конечно, Олег Степанович.

Кадывкин осторожно спустился, а я перевёл взгляд на охотников.

— Как мне думалось, вы стоите на страже границы, господа. Бережёте покой обычных людей и заняты борьбой со Скверной, а не охотой на барабашек ради выгоды.

Оба молчали, сопя.

— Кто ещё с вами в деле?

Зашумели шины нового автомобиля. Я кивнул приближающемуся Вепрю. Он был в расстёгнутой рубахе и немного выпивший. Борода лысого вольного стояла торчком.

— Маугли и Кит? — уставился он на охотников. — Что здесь происходит, ваше сиятельство?

— Нашли схрон, — показал я на подвал. — Посмотри.

Вепрь нахмурился, смерил гневным взором подопечных, а затем поспешил за Кадывкиным. Через несколько секунд вернулся, держа в руках кристаллы. Лицо командира охотников побледнело от гнева. Подойдя к пленникам, он швырнул в них добытые из монстров камни.

— Что это?

— Прости, Вепрь, — проскулил тот, кто был слева. — Прости.

— Это наша добыча. Мы их нашли, мы их убили, — холодно сообщил второй. — Мы имели право.

— Кит, перестань, — испугался Маугли ещё больше. — Не слушай его Вепрь, признаю ошибку. Признаём. Скажи, Кит?

— Кто ещё в вашей шайке? — холодно спросил Вепрь.

— Какая тебе разница? — поднял лицо Кит. — Добыча вольного, это добыча вольного. Потому что вольные служат человечеству, а не одному человеку. А ты развёл здесь…

Командир охотников шагнул к нему. Раздался хруст, и браконьер упал лицом в землю с неестественно вывернутой шеей. Гвардейцы смотрели холодно и безучастно, словно видели такое не в первый раз. Из подвала выбрался Кадывкин, увидел лежащего и демонстративно отвернулся. Дошёл до машины.

— Я передам господину Вознесенскому, что именно поймала его аппаратура, ваше сиятельство, — громко сказал он, садясь в кабину. — Хорошего дня и спасибо за сотрудничество.

— Вепрь, прости. Прости. Жадность — это всё, жадность. Лёгкие деньги… — Маугли не сводил взгляда с командира. — Мы всё отдадим… Ой, я всё отдам. Всё. Без доли готов работать, просто простите.

Вепрь сжал кулаки. Сейчас это был разгневанный лидер, дорогу которому перешёл бы только сумасшедший.

— Вытащите фонарь оттуда и отпустите, — приказал я своим людям. — Вепрь, если узнаю, что охотитесь на барабашек — разгневаюсь страшно. Мы здесь не для этого стоим. Да, и, прежде чем вытащите его на улицу, снимите с него моё пальто.

Ларионов и Якимов поспешили в подвал.

— Что с этим делать, ваше сиятельство? — произнёс Вепрь, буравя Маугли взглядом. Тот испуганно воззрился на меня.

— Займи его работой. Если облажается ещё раз, то отдай Волгину, — отвернулся я.

— Спасибо, спасибо ваше сиятельство! — крикнул мне в спину охотник. — Я не подведу, клянусь.

Мои мысли уже были заняты следующим шагом. Так что, едва я залез во внедорожник гвардии, то бросил:

— Подвезите меня до Орхово, братцы. К дому Олежки-иконописца.

Удивлённый взгляд Макара в зеркале заднего вида коснулся меня на один короткий миг, а потом двигатель завёлся.