Зодчий. Книга VII

Глава 15

Всё рутинное совещание по ежедневным вопросам Боярский просидел с мечтательным выражением лица. Хотя, когда подошла его очередь, то Алексей Юрьевич отработал, как обычно, прекрасно. Большую часть доклада занимал статус «смежных» активов, доставшихся от империи Мухина. В основном там была недвижимость различного типа, но кроме этого попалось несколько небольших компаний. Не считая «Мануфактур».

— Ваше сиятельство, я бы осторожно рекомендовал найти управляющего, — признался он под конец выступления. — Желательно, из Кобрина.

— Паулина? — посмотрел я на Князеву. Та кивнула, сделала пометку у себя в блокноте и деловито поинтересовалась:

— Какие-то особенные пожелания?

— Честный.

Девушка улыбнулась:

— Это перестаёт быть лёгкой задачей, ваше сиятельство.

— Брось. Честных много. Просто на них внимания меньше обращают. Надо переучиваться, Паулина, — усмехнулся я. — Потихоньку, полегоньку и говорить хорошо про людей станет приятно. Так, пожалуй, на сегодня у нас всё? Что-то кто-нибудь хочет обсудить? Если нет, то давайте поработаем. Алексей Юрьевич, задержитесь, пожалуйста.

Боярский кивнул и, поправив очки, углубился в планшет, на котором бежали столбики цифр и различные графики с названиями и описаниями. Когда мы остались одни, я присел рядом.

— Алексей Юрьевич, мне нужна ваша помощь.

Он торопливо отложил планшет, поправил волосы и выпрямился:

— Конечно — конечно, ваше сиятельство. С огромным удовольствием. С превеликим.

— Сегодня утром вы познакомились с человеком, приставленным к нам Военным Министерством.

Боярский нахмурился. Я же попросил Черномора вывести экран с записью того, как именно случилось утреннее знакомство моего управляющего и Миловой. Девушка поджидала его минут десять, прежде чем двинулась навстречу для рокового столкновения.

Алексей Юрьевич снял очки, подышал на стёкла, глядя себе под ноги.

— Печально, — признался он хмуро. — Я буду осторожнее с этой женщиной и буду держаться от неё подальше.

— Вот тут я и хотел бы вас попросить о помощи, — мягко вмешался я. — Не надо держаться от неё подальше. Юля красивая женщина, и её компания может быть вполне приятной. Почему бы и не развеяться, если это не принесёт ущерба общему делу.

Боярский поднял взгляд:

— Полагаю, вы хотите, чтобы ей от меня поступала определённая информация. Я не ошибаюсь, ваше сиятельство?

— Определённо, считаю наше знакомство большой удачей, Алексей Юрьевич, — улыбнулся ему я. — Вы всё сразу просчитали!

— Это было несложно. Однако, ваше сиятельство, это сильно затруднит наши работы. Подрывная деятельность сторонних сил… Как нам быть?

— Ждать, присматриваться, искать возможности, — пожал плечами я. — К сожалению, выгнать Военное Министерство со своих земель я не могу. Думаю, вы прекрасно представляете возможные последствия хотя бы за попытки чинить им препятствия. Поэтому рассчитываю на вашу осторожность. У меня есть несколько идей, как избавиться от излишнего влияния.

Он кивнул, даже не пытаясь скрыть, как расстроила его новость о коварстве Миловой. Я знал, что Боярский человек особенной закалки. Влюблённый в свою работу, он не обращал внимания на другие стороны жизни, иногда просто спасаясь в рутинных задачах от одиночества. Случайная встреча растормошила его, дала надежду. Но в итоге мне пришлось развалить возводимый его мечтами воздушный замок. Увы.

— Что я должен сделать?

— Скорее всего, вас будут выманивать за пределы Конструкта, чтобы спрашивать там о чём-нибудь связанным с нашими делами, Алексей Юрьевич. Мне хотелось бы знать её вопросы. А вот насчёт ответов, которые вы можете дать… Есть некоторые инструкции.

— Слушаю, ваше сиятельство, — спокойно проговорил Боярский.

От Кожина пахло перегаром, но вид Олег имел исключительно счастливый. Он с жадностью ел рассольник, вкусно хрустя свежим луком на ломте чёрного хлеба. Мимо нас прошла одна из девочек Паулины и зарделась, перехватив взгляд хрономанта.

— Ты выглядишь загадочным, — с набитым ртом произнёс Кожин. — Будет что-то интересное?

— Удивительное, Билли.

Вокруг были люди, и я старался поддерживать легенду «американца-писателя». Кожин облизал ложку:

— Было бы недурно.

— Пива, ваше благородие? — нарисовалась рядом официантка, присела, явив взору хрономанта декольте. Тот благосклонно отметил зрелище, чуть приобнял девушку и сказал:

— Вечером. Сейчас дела, Ирочка. Перед делами не пью.

— Я Машенька, — ни капли не обиделась та.

— Прости… — искренне извинился Кожин. — Позволь, сегодня вечером я искуплю свою вину за это недоразумение.

Он прижал её к себе сильнее, и девушка шутливо похлопала его по плечу, мол, отпустите. Хрономант разжал объятья. Маша ушла, бросив на прощание хитрый взгляд. Я оставил это без комментариев, хотя знал, что Кожин умудрился похитить сердца почти всех работниц заведения Паулины.

Ну и некоторое время уже никому из них не платил, незаметно поставив с головы на ноги местные порядки. Не удивлюсь, если ещё через пару недель девчонки станут сами откладывать с зарплаты копеечку, для подарков любовнику.

— Обожаю их, — поделился Олег, вкусно откусил от ломтя хлеба. — И они это чувствуют, Миша! Чувствуют! Потому что святая правда.

Я улыбнулся, постучав пальцем по циферблату наручных часов.

— О, эта вечная гонка, — немедленно закатил глаза Кожин. — Тебе надо научиться управлять своим временем.

— Сомневаюсь, что когда-нибудь доберусь до твоих высот в этом деле.

Он подмигнул, цокнул языком, затем торопливо доел, вытер лицо, бросил несколько купюр на стол.

— Форма одежды? — уточнил он поднимаясь.

— Любая. Тут недалеко.

— Кажется, это будет что-то очень скучное, — с тяжёлым вздохом предположил он, но уже через полчаса из него вырвалось:

— Господь всемогущий…

Лапшин в баке привычно выставил перед собой мелкие ручонки, показывая нам средние пальцы.

Кожин ответил ему тем же жестом, подошёл ближе.

— Это что такое? — повернулся хрономант ко мне с опешившим видом. — Ты чего тут устроил, Миша⁈ Что за подземелья безумного доктора? Это же та голова, которую ты мне показывал? Реально проросла?

— Да, это она. И она очень не хочет со мной разговаривать, а я хочу кое-что узнать.

Кожин смотрел на меня с изумлением, будто встретил впервые в жизни. Потом перевёл взгляд на бак, снова на меня, снова на бак.

— Так сдай его куда надо, Миша! — воскликнул он. — Здесь-то он тебе зачем? Что ты тут вообще делаешь в этих подземельях?

— Прости, Олег. Ближайший пункт приёма голов культистов был закрыт, — без улыбки сказал я. — Послушай, мне нужны ответы. Опыт подсказывает, что гораздо вернее получить их самому. Ты поможешь?

Кожин прошёл вокруг биомодуля, касаясь пальцем тёплого стекла. Лапшин наблюдал за ним с некоторым смятением. Хрономант остановился напротив меня:

— Миша, это всё выглядит очень подозрительно.

— Подозрительно, Олег, выглядит то, что у вас под носом орудует неопределённое количество людей, по всем документам официально умерших, но при этом отказывающихся помирать штатным образом, — тихо заговорил я. — И никто ничего не знает. Вот это на самом деле подозрительно.

— Согласен, — широко улыбнулся Кожин, словно секунду назад не был встревожен донельзя. — Но они были относительно безобидные, до Ивангорода. Правда, мне интересно, сколько мертвецов после допросов очнулись. Про эти вот способности никто не знал прежде. Потому и погибали наши пленники без страха умереть, получается. Что тебе известно про их регенерацию?

— Вот и узнаем, если поможешь. Но запал у него закончился. Эффект восстановления временный, — встал я рядом с ним, разглядывая нахмурившегося Лапшина. — Теперь он, если что, умрёт на самом деле. И, боюсь, уже не вырастет.

— Он об этом знает? — деловито поинтересовался Кожин.

— Не уверен.

— Он связан с твоим брюквоедом? — Олег не повернулся ко мне, сдёргивая перчатки.

Я пожал плечами, и большего Кожин и не ждал. Хрономант скинул плащ, повесил его на крючок, торчащий у входа. Засучил рукава:

— Ну давай, что ли, вытаскивай его. Будем говорить.

— Что, подружку позвал? — пропищала голова, едва прорезиненный раструб покинул её глотку. — Думаешь, вдвоём что-то сделаете? Выпусти меня, давай так, раз на раз!

Он сучил ручками и ножками, пытаясь отыскать в воздухе следы земельного аспекта. Тщетно. Манипулятор подтащил тельце к площадке, стоящей чуть на возвышении. Болтаясь в зажимах, Лапшин пытался повернуться к нам, но сила тяжести разворачивала его задницей. Геомант махал конечностями, будто плыл, пытаясь поменять положение. Мы с Кожиным переглянулись, и сами встали перед пленником.

— Ну что, девочки, — пискнул Лапшин, торжествуя. — Наслаждаетесь?

— Ну так, — неопределённо ответил Кожин. — А ты болтливый.

— Сэкономьте время и убейте меня. Я ничего не скажу!

— Чем бы тебя ни накачали, Лёша, эффект уже закончился. Дальше ты регенерировать не будешь. А если умрёшь, то, думаю, с концами, — заметил я.

— Смерть не самое страшное, что может случиться, — фыркнул фанатик. — Слава Магистру! Истинному Строительству слава!

— Тут ты прав, — промурлыкал Кожин, сделав шаг к болтающемуся в зажиме пленнику. — Смерть не самое страшное…

Он покосился на меня:

— Из всего многообразия моих талантов ты, Миша, используешь совсем не тот!

Лапшин попытался плюнуть ему в лицо, но слюна повисла с губы из-за недостаточной силы. Хрономант коснулся висков культиста, и глаза геоманта закатились. Через несколько секунд пленник с коротким вздохом очнулся, испуганно заморгал.

— Кто тебя прислал, Лёша? — спросил я.

— Я… Что это было? Так долго… Так долго…

— Лучше отвечай, — хмыкнул Кожин, массируя свои кончики пальцев.

— Долго. Долго. Кто ты? — пискнул в ужасе Лапшин.

— Лёша, сосредоточься на Михаиле, пожалуйста, — по-дружески попросил Олег.

— Не делай так! — взвизгнул пленник. Кожин тяжело вздохнул, снова коснулся висков.

— Брат Олаф. Брат Олаф! — завопил Лапшин, когда снова пришёл в себя. — Брат Олаф! Брат ОЛАФ! Меня прислал брат Олаф!

— Зачем?

— Выкрасть. Выкрасть! — торопливо бормотал пленник. — Сколько времени прошло? Сколько? Месяц⁈ Тьма… Эта тьма…

— Лёша, соберись, — мягко напомнил о себе Кожин, и Лапшин вздрогнул, как от выстрела.

— Я должен был выкрасть Баженова и после захватить Объект. Должен был доставить обоих в Астрахань, в «Зелёную Чашу», там снять шестой номер, выбросить горшок с окна и ждать, — протараторил культист, из которого ушла вся гордыня. — Брат Олаф сказал, что придёт. Он придёт и отведёт нас к Магистру. К Величайшему, к Светлейшему. К праотцу!

Он мечтательно улыбнулся, и как будто очнулся:

— Ты можешь обрести настоящее призвание, Баженов. Настоящее знание! Ты можешь ещё всё исправить. Приди к нему, приведи Объект, и Магистр всё тебе объяснит. Магистр мудр. Магистр хранит тайны мироздания. Смерть служит ему. Жизнь служит ему.

— Спасибо, воздержусь.

— Глупец… — прошептал фанатик. — Глупец, тебе даруется шанс на вечную жизнь. На будущее, в котором ты будешь творцом, а не прислужником. Ты можешь построить новый мир, познав истинные горизонты своей мощи, Баженов. Приведи Объект, и Магистр откроет тебе тайны.

— Скверна обманывает, Лёша. Она дарит лишь иллюзии, а затем просто забирает тебя к себе, — подошёл я к нему. — Без исключений. Твои братья, атаковавшие Ярославль, знают об этом.

— Всё изменилось, — улыбнулась голова. — Всё изменилось. Скверна отныне — враг Учения. Магистр нашёл ответы, и он поделится ими с тобой. Я сказал адрес. Приезжай. Сделай всё. Возьми Объект и сделай. Но обязательно скажи, что Алексей Лапшин прислал тебя. Это знание, Баженов.

— Что за Объект? — вмешался Кожин. — Это не тот покалеченный?

— Объект, сокрытый от чужих глаз много лет назад. Объект, дарующий ответы на вопросы жизни и смерти. Объект вне всех законов. Спрятанный одними, но найденный тобой, Баженов. Украденный тобой! — уставился на меня Лапшин.

— Регенерация, Лёша. Как ты её запустил? — спросил я.

Тот улыбнулся и попытался помотать головой, но вышло только задёргаться:

— Только посвящённым дано это знать.

Кожин тяжело вздохнул и медленно потянулся к вискам пленника. Лапшин испуганно облизнулся и зажмурился. Пальцы хрономанта коснулись его головы, и через несколько секунд пытки с губ культиста сорвался стон.

— Только посвящённым дано это знать… Только посвящённым дано это знать… Только…

Олег нахмурился и повторил экзекуцию. Ответ остался прежним.

— Кажется, всё, закипел парень, — сокрушённо вздохнул хрономант. — Видишь, Миша, какие крепкие ребята эти культисты. Много ресурсов требуют, мало информации дают.

— Но у нас есть след, — возразил я.

— Который приведёт к новому фанатику…

— Тебе не нужны ответы?

Кожин весело хмыкнул:

— А какой вопрос-то был, ёлки-палки? Чего ты хочешь узнать у этого Магистра?

Что он смог вытащить из Люция, например, подумал я, но промолчал.

— Вот именно, — по-своему понял моё молчание Олег. — Давай лучше сражаться со Скверной и строить город будущего!

— Кстати, насчёт этого… Помнишь, ты говорил о Рокфорове?

Хрономант кивнул, но без особого интереса.

— Он был здесь вчера. Вместе со своим ставленником.

Кожин снял плащ с крючка, влез в него, ожидая продолжения.

— У меня создаётся впечатление, что военные пытаются выключить меня из строительства. Причём целенаправленно, — поделился я. — Очень хочется сделать так, чтобы они об этом пожалели. Могу справиться сам, но мне интересно, стоит ли за ними что-то большее.

Хрономант поднял руки:

— Прежде чем ты продолжишь, Миша. Рокфоров — это Решалов. А Решалов — это такой же Баженов для Его Императорского Величества, как и ты. Только под ним ходит весь армейский ресурс. Тут ещё надо посмотреть, кому Император больше благоволит, если честно. Вам, по-хорошему, надо работать вместе, а не устраивать игры престолов. Для него вы лошади в одной упряжке. Если одна начнёт откровенно чудить… Ты должен понимать, чем это закончится.

Я кивнул, жестом пригласил Олега к выходу. Мы зашагали по освещённым тоннелям Аль Абаса. Хрономант задрал голову, изучая руны на потолке.

— Чем конкретно тебе мешают вояки? — наконец спросил он, с недовольным видом.

— Я нашёл у своего дома жучок, поставленный ими, — сказал я, трезво предположив, что претензии на ограничение ресурсов разобьются о бюрократическую машину. Ну и то, что они мастеров перехватили… Здесь тоже можно сослаться на государственную безопасность, и мои вопросы превратятся в жалобы обиженного мальчика. Мне этого не нужно.

— У тебя тут кладезь диссидентов, Миша. Чего ещё ты хотел, — фыркнул Кожин. — Скажи спасибо, что тут всё жандармерией не усыпано. За тебя кто-то очень могущественный свечку поставил в церкви, уверяю. Может быть, даже я.

Он подмигнул на ходу. Мы дошли до лифта, а эхо наших шагов исчезло в чёрном тоннеле, ведущем в сторону Влодавы. Створки бесшумно открылись. Я увидел, как вдалеке блеснул металл робота, и сделал короткий жест, прогоняя прячущегося товарища. Незачем пугать хрономанта ещё больше.

— Мы только что вышли из странного помещения, где ты исследовал отрезанную голову человека, Миша, — нарушил молчание Олег. — Ладно, я душка, но у других к тебе и без этого много вопросов и мало доверия. Терпи.

— Его Императорскому Величеству нужен работающий механизм или загнанная, измученная подозрениями лошадь? — прищурился я.

— Его Императорскому Величеству нужен полезный актив. Который принесёт стратегическую пользу в будущем, а не будет крутится где-то на задворках Империи. Тебе, кстати, о Школе Боевых Зодчих ещё не поведали?

— Поведали, — кивнул я.

— Учти, это идея Его Императорского Величества, — со значением произнёс хрономант. — И отнесись к ней с уважением, ибо, клянусь тебе, у правителей есть особый пунктик насчёт пренебрежительного отношения.

Лифт добрался до подвала моего дома, и мы вышли наружу. Олег остановился возле панорамного окна:

— Вам надо поговорить с Решаловым. Порой многие проблемы сами собой исчезают из-за простого разговора. И как я слышал, он тоже будет на балу у Бадевского.

Хм…