Золушка. Перезагрузка

Глава 13. В которой деньги приходят, а проблемы остаются

Первым делом с утра я проверила Инну и Мило. Увлажняющая мазь с витаминами, которую мы вчера приготовили, делала свое дело: воспаление заметно спало, краснота ушла, а изматывающий зуд почти прекратился. В глазах Инны, вместо прежнего отчаяния, светилась надежда. Видя это, я сама почувствовала прилив сил. Пусть мой путь начинался с баночки крема для рук, но возможность реально помогать людям, меняя их жизнь к лучшему, стоила куда больше любых патентов.

Виктор уже ждал у крыльца, заправив и прогрев самоходку. Предстоял долгий день в городе — нужно было получить деньги по договору с Ковардом, разобраться с долгами и закупить всё необходимое для запуска полноценного производства.

Дорога в Аэлис показалась короче, чем в прошлый раз. Я смотрела на проплывающие за окном поля и обдумывала план: получение чека, банк, возможно, поиск помещения под будущую лавку… Список был длинным.

Контора Коварда располагалась в престижном районе, где каменные фасады зданий были украшены замысловатой резьбой, а на дверях красовались блестящие таблички. Здание «Масло и К°» встретило нас прохладной тишиной, пахнущей воском и чернилами. Ангуса Коварда на месте не было — щуплый клерк в безупречно белом воротничке сообщил, что господин управляющий срочно вызван в Гильдию. Вместо него нас приняла его дочь, Лилия Ковард.

Она была точной копией отца в женском обличье — те же острые, оценивающие черты, тот же пронзительный взгляд, лишь смягченный модной стрижкой и безупречным макияжем. На вид ей было лет двадцать пять. Волосы цвета темного шоколада были убраны в элегантную, но не строгую прическу, позволяющую завиткам мягко обрамлять лицо. Ее платье — из ткани глубокого синего цвета, простого кроя, но безупречно сидящее по фигуре — говорило о деньгах и вкусе лучше любых слов.

— Мисс Элис Мёрфи? — она поднялась, и ее улыбка была безупречной и безжизненной. — Я Лилия Ковард. Отец был вынужден срочно уехать по делам Гильдии, так что все финансовые вопросы поручил мне. Он передает вам свои извинения и наилучшие пожелания.

Ее рукопожатие было быстрым и сухим.

— Ничего страшного, — вежливо ответила я. — Рада познакомиться.

Она протянула мне плотный конверт с тисненым гербом компании.

— Чек на оговоренную сумму. Его можно обналичить в Имперском Кредитном Доме, любой филиал в городе его примет.

Я взяла конверт, чувствуя под пальцами дорогую бумагу. Это была сумма, которая спасала нас от немедленного банкротства и давала возможность дышать.

Лилию, однако, интересовало не масло. Ее взгляд скользнул по моим рукам, а затем уставился мне в лицо.

— Отец упоминал, что вы… увлекаетесь созданием косметических средств, — произнесла она, тщательно подбирая слова. — Говорил о каком-то креме для рук вашего производства. Судя по вашим рукам, у вас действительно есть что-то действенное? Все эти зелья из салонов пахнут сырыми яйцами и помогают ровно до следующего мытья рук.

В ее голосе был слышен скепсис и неподдельное любопытство. Я поняла, что это мой шанс.

— Да, это натуральный крем без магических ингредиентов, — подтвердила я, доставая из сумочки небольшую глиняную баночку. — На основе трав и масел. Он не маскирует проблему, а лечит кожу. Пожалуйста, попробуйте. В подарок.

Лилия взяла баночку с осторожностью, разглядывая скромную упаковку. Она открыла крышечку, вдохнула аромат ромашки и мяты, и ее брови слегка поползли вверх.

— Пахнет… свежо. А эффект?

— Кожа становится мягкой и ухоженной уже после первого применения. А при регулярном использовании пропадают трещины и раздражение.

— Я всегда интересовалась новинками в этой области, — сказала Лилия, и в ее голосе впервые прозвучали нотки неподдельного, делового интереса. — Рынок переполнен безвкусными поделками и опасными зельями. Найти что-то действительно работающее и… безопасное — большая редкость.

Я почувствовала, как открывается дверь, в которую я могла осторожно постучаться.

— Благодарю вас, мисс Ковард. Это лишь первый, очень скромный шаг. Основы ухода — очищение, увлажнение, лечение. Но я уже работаю над кое-чем более… интересным, — я позволила себе легкую, уверенную улыбку. — Формулы, которые не просто маскируют недостатки, а преображают. Естественные оттенки для губ и щек, средства, выравнивающие тон кожи без свинца и киновари.

Глаза Лилии загорелись искренним, жадным интересом. В них я увидела не просто покупательницу, а союзницу, понимающую ценность хорошей косметики.

— О! Это уже куда интереснее скучных мазей для прислуги, — воскликнула она. — На рынке одни и те же безвкусные румяна и густые белила. Столичные дамы консервативны. Их пугает все новое, если оно не санкционировано Гильдией, — она сделала паузу, давая мне понять, что знает о моих проблемах с лицензией. — Но… если продукт действительно хорош… Если у вас получится создать что-то легкое и естественное… мы могли бы обсудить сотрудничество. У меня есть связи в определенных кругах.

Мы поговорили еще несколько минут о столичных модных тенденциях. Лилия, несмотря на молодость, оказалась акулой бизнеса. Она четко описывала недостатки существующих продуктов: одни красили зубы, другие вызывали сыпь, третьи сползали с лица к середине бала. Я слушала, жадно впитывая информацию. Ее намеки на «определенные круги» звучали многообещающе.

Следующей остановкой был банк «Имперский Кредитный Дом». Здание впечатляло брутальной монументальностью — массивные гранитные колонны, высокие сводчатые потолки. Но истинное чудо скрывалось внутри. Вместо кассиров за столами из темного дерева сидели клерки, перед каждым из которых стоял странный аппарат. Он напоминал старую механическую печатную машинку, соединенную с небольшой чашей из матового стекла. Внутри чаши лежала горсть магической пыли, которая слабо пульсировала ровным светом. Клерк вводил данные клиента, набирая их на клавишах, а затем касался пальцем специального кристалла-усилителя на своем рабочем месте. Пыль в чаше вспыхивала, и на бланке, вставленном в аппарат, появлялись идеально ровные строки текста и цифр. Без чернил, без пера. Чистая магия.

«Вся система завязана на пыли», — снова, как заноза, засела у меня в голове мысль. Эти машины, эти «компьютеры» на магических кристаллах — всё требовало постоянной подзарядки. Монополия Гильдии была абсолютной.

Лилия дала мне не просто бумажный чек, а небольшую перламутровую пластину с впаянным крошечным кристаллом — аналог платежной карты.

— Ваш депозитный артефакт, мисс Мёрфи, — пояснила она. — Отец уже внес сумму на ваш счет. Просто приложите его к сенсорной пластине, когда клерк попросит.

Я сделала, как она сказала. Клерк, немолодой мужчина с усталым лицом, провел рукой над своим кристаллом. Кристалл на моей пластинке вспыхнул коротким зеленым светом, а пыль в чаше на его столе заиграла переливами.

— Ваш текущий счет открыт и пополнен, мисс Мёрфи, — сказал он безразличным тоном. — Здесь же вы можете запросить выписку по имеющимся задолженностям, числящимся за вами или вашим поместьем.

Так мы и поступили. Выяснилось, что за нами числился долг по транспортному налогу за самоходку за последние три года и приличная сумма по налогу на имущество. Виктор мрачно хмурился, пока я отдавала распоряжение. Было больно видеть, как тают только что полученные деньги, когда банк списывал долги, но иного пути не было.

Именно в этот момент я заметила его. Кассиан стоял у одного из дальних столов, беседуя с высокопоставленным на вид банкиром. Он был одет так же небрежно-практично, как и в саду, а его поза была расслабленной, но взгляд, брошенный в мою сторону, был полон привычной насмешки и бдительности. Лилия, заметившая мое внимание, наклонилась ко мне с притворно-светской улыбкой.

— Интересная компания собирается, — тихо прошептала она. — Его Высочество снизошел до проверки счетов. Или, что более вероятно, счетов определенных… неблагонадежных лиц, — она метнула взгляд на Кассиана, в котором читалась смесь страха и любопытства. — Принц Кассиан. Младший. Официально не признан, но папаша-император нашел ему… специфическое применение. Говорят, именно он разбирается со всеми… неудобными вопросами, которые могут потревожить сон Империи. И его методы… далеки от деликатных. Будьте осторожны, мисс Мёрфи. Его интерес редко сулит что-то хорошее.

Ее слова подтвердили мои догадки. Он был не просто грубияном из сада, а кем-то гораздо более значительным и опасным. И пока он считал меня забавной зверушкой, всё было хорошо.

Кассиан, закончив разговор, направился к выходу, но по пути прошел мимо нас.

— Мисс Мёрфи, — кивнул он с язвительной учтивостью. — Надеюсь, финансовые операции не отвлекают вас от борьбы с сорняками. Ваше хозяйство все еще на плаву?

— Благодарю за беспокойство, ваше высочество, — парировала я с холодной улыбкой, изобразив книксен. — Сорняки учатся знать свое место.

Его губы тронула усмешка. Он бросил короткий, оценивающий взгляд на Виктора и на меня, словно сканируя на предмет угрозы, и прошел дальше.

— Вы… знакомы? — удивленно спросила Ливия, когда он скрылся за дверью.

— Можно сказать, что у нас состоялось краткое, но яркое знакомство в саду, — сухо ответила я.

— Ну вы даете, — тихо прошептала Лилия. — С ним так разговаривают немногие. Он вас запомнил.

— Тем лучше, — буркнул Виктор с какой-то отеческой заботой. — Пусть знает, что хозяйка Лунной Дачи — не робкого десятка.

Покидая банк, я на мгновение задержалась у тяжелых дверей. Мимо пронеслась стайка воробьев, и в голове, словно отголосок, пронеслось: «Зерно! Крошки! Кто-то уронил!» Я вздрогнула. Это были не мои мысли. Я огляделась. На карнизе сидели вороны, и одна, более крупная, смотрела на меня внимательным черным глазом. «Смотрит. Чужая. Не птица».

Я мысленно попробовала ответить: «Я не причиню вреда».

Птица резко наклонила голову, каркнула — громко и тревожно — и взлетела. Остальные последовали за ней. Во мне смешались испуг и жгучее любопытство. Что еще я могу?

Следующей остановкой был модный магазин. Лилия, к моему удивлению, вызвалась составить компанию — «чтобы вас не обманули с фасонами, дорогая». Мода здесь напоминала лондонскую двадцатых годов из моего мира: платья-чехлы прямого кроя с заниженной талией, длиной от колена до пола. Ткани — шелк, тюль, шифон, украшенные вышивкой и бисером. Стиль «бурных двадцатых», но с магическими акцентами: некоторые ткани мерцали, а броши были миниатюрными артефактами, меняющими цвет.

Я выбрала два практичных платья из плотного шерстяного крепа темно-синего и бордового цветов, а также легкое пальто прямого кроя с меховым воротником. Лилия одобрила выбор, хотя и покривила губу при виде отсутствия страз.

Далее мы с Виктором отправились по намеченным адресам. Сначала — к его знакомому подрядчику Максу, крепкому, неразговорчивому мужчине с руками, привыкшими к работе. Он осмотрел наш список необходимого ремонта и выставил справедливую цену.

— Гильдия строителей душит налогами, — хмуро пробурчал он. — Магическую пыль для инструментов выписывают по квотам, а квоты эти уходят крупным конторам. Вот и работаем почти вручную. Рад, что хоть у вас, у аристократов, еще осталась совесть.

Мы заключили с ним договор, и я перевела аванс с помощью своего артефакта. Макс смотрел на мерцающий кристалл с суеверным почтением.

Потом была контора стеклодува, где мы забрали заказанные ранее изящные баночки и флаконы. Их чистота и прозрачность радовали глаз. Затем — типография. Там я выбрала дизайн этикеток — простой, с названием «Лунная Дача» и стилизованным изображением цветка льна. Но когда зашла речь о клеевой основе, типограф посмотрел на меня как на сумасшедшую:

— Самоклеящаяся бумага? Это эксклюзивная технология с использованием зелий. Стоимость возрастет вдесятеро.

Я тут же отказалась. Мы заказали обычную плотную бумагу. Клей я сделаю сама, благо рецептов простейших казеиновых или крахмальных составов в моей памяти было предостаточно.

Объезжая город, Виктор показал мне несколько пустующих лавок. Идеального варианта не нашлось.

— Ничего, мисс Элис, — успокоил он меня, когда мы уже направлялись домой. — Главное — начать. А место найдется.

На обратном пути он негромко сказал:

— Сегодня в банке… я видел, как на вас смотрел один из людей мадам Тревис. Старый приказчик их дома. Он быстро ретировался, заметив, что я его узнал.

Мое сердце екнуло. Карэн не оставляла нас без внимания. Она следила. Теперь, когда у меня появились деньги, ее ненависть, подпитанная алчностью, могла только усилиться.

— Виктор, перед выездом из города, заедем в «Аптеку алхимика Снелла», — сказала я, вспомнив о важном пункте. — Мне нужны «Слезы русалки».

Виктор кивнул, свернул с главной дороги, и вскоре мы остановились у невзрачной лавки. Воздух внутри был густым и сладковато-горьким.

Продавец, тощий мужчина в очках с толстыми линзами, поднял на меня взгляд, когда я назвала нужный ингредиент.

— «Слезы русалки»? Основания? Рецепт? Лицензия на приобретение контролируемых субстанций?

— Для наружного применения. Разработка средства для кожи. Лицензии у меня пока нет, я действую как частное лицо, владелица поместья «Лунная Дача».

Он покачал головой, но достал из-под прилавка толстую учетную книгу.

— Без лицензии — не более десяти миллилитров в месяц. И полная регистрация. Имя, титул, место жительства, цель использования. Таково постановление Гильдии. Вещество токсичное.

Он скрупулезно записал все мои данные, заставив расписаться в получении крошечного пузырька с жидкостью цвета лунного света.

Дорога до поместья прошла в молчании. Я сжимала в кармане холодный стеклянный пузырек, думая о том, как тонка грань между лекарством и ядом.

Лунная Дача встретила нас тишиной. Но тишина эта была уже иной — не гнетущей, а живой. Из открытого окна кухни доносился запах тушеных овощей, а на пороге меня ждал мистер Уайт, а точнее, кот, известный как мистер Уайт. Он сидел, поджав лапы, и его зеленые глаза смотрели на меня с непривычной серьезностью.

— Миссис Дженкинс, я дома! — крикнула я, выходя из самоходки. — Инна, если вы не заняты, мне нужна ваша помощь в лаборатории. Я привезла кое-что новое для вашего крема.

Инна выглянула из кухни, ее лицо, все еще покрытое красными пятнами, но уже менее отекшее, осветилось робкой улыбкой.

— Конечно, мисс Элис! Сейчас приду.

Я направилась к оранжерее, но мистер Уайт бесшумно встал и преградил мне путь. Он не мяукнул, а лишь упрямо смотрел на меня, а потом повернулся и сделал несколько шагов в сторону сада, явно ожидая, что я последую за ним. В моей голове прозвучал четкий, не допускающий возражений голос:

— Сюда. Поговорить нужно.

Я сделала вид, что мне нужно проверить что-то у забора и тихо отошла. Кот неотрывно последовал за мной.

— Мисс Элис, — раздался его голос в моей голове, когда мы оказались в относительном уединении. — Пора перестать морочить голову Инне и тому пацану, Кевину. Твои сказки про наследие Лисандры трещат по швам, и я тебе это докажу. Я ведь слежу за тобой с тех самых пор, как ты вернулась сюда.

Он сел, обвил хвостом лапы, и его взгляд стал пронзительным.

— Во-первых, кофе. Ты назвала это «напитком с Южного континента, что за Морем Туманов». Лисандра терпеть не могла его горький вкус. Она пробовала его однажды, еще до замужества, и говорила, что он «пахнет жжеными костями». Она бы никогда не стала учить тебя его варить. А если не она учила, то кто? Не мачеха же, да простит меня кошачий бог.

Я попыталась что-то сказать, но он мысленно меня остановил.

— Во-вторых, химия. Лисандра была алхимиком-травницей. Она знала свойства растений, умела делать вытяжки и настойки. Но то, что ты делаешь — это что-то другое. «Глицерин», «салициловая кислота», «реакция нейтрализации»... Она говорила о «соках», «эссенциях» и «духах растений». Она говорила языком природы, а ты дробишь мир на какие-то «молекулы» и «триглицериды». Это не ее знания.

— В-третьих, бизнес. Лисандра помогала людям, раздавая зелья беднякам. Она презирала гильдейских торгашей. А ты? Ты с первой же минуты мыслишь как купец: патенты, контракты, роялти, эксклюзивные права. Ты только что продала технологию очистки масла, как торговка на рынке продавала бы мыло.

— И наконец, главное. Ты слабая магичка, Элис. Лисандра это знала и горевала. А тебе нет до этого дела. Для Лисандры магия была душой мира, а для тебя — еще одним инструментом. Ты смотришь на этот мир чужими глазами. Очень умными, очень расчетливыми, но чужими.

Он замолчал, давая мне осознать вес его слов. Все его аргументы были железными и вытекали прямо из событий последних дней.

— Так что хватит лжи, — заключил он, не отводя пронзительного зеленого взгляда. — Кто ты? И что ты делаешь в теле дочери Лисандры?

Я замерла, глядя в его умные, знающие глаза. Он был прав на все сто. Отговорки про дневник матери работали на людей, но не на того, кто знал Лисандру лично и видел все несоответствия в моих действиях. Пришло время признать, что моя тайна не так уж и защищена. Даже от кота.