Золушка. Перезагрузка

Глава 24. В которой заговор Гильдии обретает очертания

Принц выслушал внимательно, его брови поползли вверх от удивления.

— Применять заклинание родства к пыли… — прошептал он. — Гениально и одновременно пугающе. Никому в голову не приходило проверить саму основу нашей цивилизации на… органическое происхождение. Это меняет всё.

Затем его лицо вновь стало серьезным.

— Но сейчас есть угроза куда более насущная, Элис. Ваша мачеха. Она, судя по нашим данным, окончательно лишилась рассудка, одержимая этой старой сказкой о туфельках. Она верит в нее фанатично и, скорее всего, будет пытаться устранить вас как последнего законного претендента на артефакт.

— Есть ли в этой сказке хоть доля правды?

Кассиан отхлебнул вина, его взгляд стал отрешенным, погруженным в воспоминания.

— Правда в ней есть, но лишь крупицы, раздутые и искаженные за века, — начал он. — В королевских архивах действительно хранятся записи о древнем артефакте, созданном народом, известным как Сиды. Они не были богами, но обладали знаниями, далеко превосходящими наши. И артефакт этот — те самые хрустальные туфельки — действительно передавались в семье Мёрфи. Однако он был утерян несколько веков назад, во времена Великой Смуты.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Нашим предкам удалось их изучить. Они обнаружили внутри спящий пространственный конструкт — сложнейшее магическое устройство, способное, по идее, переносить владельца через огромные расстояния, а возможно, и между мирами. Но активировать его так и не смогли. Ни кто-то из Мёрфи, ни лучшие умы Гильдии. Конструкт оставался мертвым, а вскоре и сами туфельки бесследно пропали из сокровищницы короны.

Его слова заставили меня задуматься. Пространственный конструкт… Туфельки могут перенести человека куда-то. И в моей голове родилась мысль, от которой сердце забилось с новой силой. А что, если эти туфельки могут вернуть меня домой? В мой мир, в мою настоящую жизнь? Эта надежда, такая внезапная и оглушительная, смешалась со страхом и неуверенностью.

Он проводил меня до самоходки, но вместо того, чтобы сразу открыть дверь, Кассиан остановился, его лицо в свете уличных фонарей казалось резким и одновременно уязвимым.

— Ты не представляешь, как мне жаль, что все началось с обмана, Элис, — сказал он тихо, его голос терялся в вечернем гуле города. — Но твои ответы были настолько честными, что я не мог остановиться. В моем окружении со мной так не разговаривают. Ты была как глоток чистого горного воздуха. Я не мог остановиться.

Его слова вызвали у меня неожиданную теплоту. Было приятно, что он ценил мою прямоту.

— Ты мог просто написать от своего имени, — заметила я, но в голосе уже не было прежней ледяной стены. — Без всей этой мистификации с собакой и поклонником.

— И ты бы ответила принцу Кассиану, официальному лицу, «специалисту по неудобным вопросам», с той же откровенностью? — он горько усмехнулся. — Сомневаюсь. Ты бы натянула маску, как все. А мне... мне была нужна именно ты. Настоящая. Та, что не боится пригрозить стражей королевскому шпиону.

Я не смогла сдержать легкую улыбку. Он был прав.

Внезапно я вспомнила один эпизод, который теперь, зная правду, обрел новый смысл.

— Ладно, — выдохнула я. — Но тогда объясни мне один момент. Артур Логан. Ты в образе собаки чуть не порвал ему глотку. Это что, из-за того, что он из Гильдии? Или... — я посмотрела на него пристально, — здесь было что-то еще?

Кассиан на мгновение замолчал, его взгляд стал отстраненным, будто он оценивал, сколько правды можно обнажить.

— Логан знает слишком много. Он видит ценность твоих работ, понимает твои методы. Каждый его визит — это риск утечки знаний к Гильдии, — он помолчал, выбирая слова. — И да, мне не нравится, как он смотрит на тебя. Как будто уже считает тебя своей.

Я почувствовала, как на щеках выступает легкий румянец, но голос сохранила ровным.

— Мое сердце никому не принадлежит. И уж точно не принадлежит Гильдии. Что касается Логана... — я встретила его напряженный взгляд, — я доверяю ему как специалисту. Он честный человек, и он помог мне, когда это было необходимо.

Кассиан сжал губы, но кивнул.

— Возможно, ты права. Но мой долг — сомневаться во всех, кто связан с Гильдией. Особенно в тех, кто проявляет такой интерес к твоим исследованиям.

— Я понимаю твою осторожность, — сказала я мягко. — Но некоторые риски стоит принимать и учитывать. Логан — один из них.

На его лице мелькнуло нечто похожее на уважение.

— Ты принимаешь решения как правитель, — заметил он. — Это... неожиданно.

— Я принимаю решения как человек, который хочет выжить и добиться успеха, — поправила я. — И для этого мне нужны союзники. В том числе и те, кто понимает мою работу.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Я учту твое мнение о Логане. Но моя команда продолжит за ним наблюдение. Это не обсуждается.

— Справедливо, — согласилась я.

Перед тем как он успел ответить, я решила поделиться другим своим опасением.

— Кстати, о Гильдии... Мои сводные сестры и Карэн ведут себя странно. Я видела их в городе — одетыми так, чтобы не привлекать внимания, скрытными. А ворон доложил, что они проводят тайные собрания в подвале какого-то здания в портовом районе. Вместе с другими людьми в похожей одежде.

Кассиан замер, его взгляд стал острым, как лезвие.

— Твои сестры... — он произнес это медленно, собирая мысли в голове. — Их мать — сестра Льюиса Тревиса, нынешнего Главы Гильдии, — он посмотрел на меня, и в его глазах читалась тревожная догадка. — Это может быть важно. Возможно, Гильдия делает двойную ставку. Пока одни их агенты работают над заговором, другие, через семью Тревис, охотятся за туфельками Сидов.

Он провел рукой по подбородку, обдумывая.

— Несметные богатства древней расы... Они стали бы мощным козырем в предстоящем конфликте. Финансирование мятежа, закупка оружия, подкуп союзников, — его голос стал тверже. — Это меняет картину. Возможно, против тебя работает не вся Гильдия, а только фракция Тревиса. Мачеха и ее брат, которые используют ресурсы Гильдии в своих личных целях, прикрываясь общими интересами. Это плохой знак. Они что-то замышляют, и я сомневаюсь, что это безобидные девичьи посиделки.

— Значит, нужно выяснить, что именно, — сказала я решительно.

— Именно, — он кивнул. — Я поручу своим людям усилить наблюдение за ними. А тебе нужно быть вдвойне осторожной. Если Льюис Тревис лично заинтересован в туфельках, он не остановится ни перед чем.

— Я поняла, — тихо ответила я, чувствуя, как тяжесть ответственности снова наваливается на плечи. — Итак, что дальше, Ваше Высочество? Продолжим этот... необычный альянс?

— Пожалуйста, просто Кассиан, — попросил он. — И да, я очень на это надеюсь. Мне нужен твой ум, Элис. Не как подданной, а как союзника.

— Ты упомянул заговор Гильдии. Насколько все серьезно? Они что, действительно планируют гражданскую войну?

Лицо Кассиана стало мрачным. Он огляделся, убедившись, что никто не подслушивает, и понизил голос.

— Серьезнее некуда. Гильдия десятилетиями копила силу. Их артефакты — основа нашей экономики, транспорта, связи. Они контролируют магическую пыль, а значит, контролируют все. Армия, флот, городская стража — все завязано на их технологиях. Они давно считают, что корона — устаревший пережиток, мешающий их абсолютной власти.

Он провел рукой по волосам, и в этом жесте впервые сквозь его уверенность проглядела усталость.

— А теперь представь: они поднимают мятеж. Наши солдаты остаются без оружия, потому что артефактные ружья отказывают. Самоходки встают. Связь прерывается. Империя парализована. И в этот самый момент... — он сделал паузу, глядя на меня прямо, — на наши восточные границы обрушивается армия Альянса Семи Звезд.

Я замерла. Слухи о напряженности с соседней державой ходили, но чтобы так близко к войне...

— Они знают? — прошептала я. — Гильдия знает, что готовится вторжение, и все равно планирует удар в спину?

— Мы не знаем наверняка, но сильно подозреваем, что между Гильдией и Альянсом есть тайные договоренности, — мрачно подтвердил Кассиан. — Они могут разделить империю. Гильдии — внутренние территории и контроль над магией, Альянсу — приграничные провинции и доступ к новым ресурсам. Империя сейчас — как больной великан, которого собираются добить два хищника. Нам отчаянно не нужна гражданская война. Любая внутренняя смута сейчас — это приглашение для внешнего врага. Мы пытаемся вести переговоры, укреплять границы, но... Гильдия душит нас экономически, блокируя поставки пыли для армейских нужд под благовидными предлогами.

В его словах была бездна отчаяния, тщательно скрываемая за маской холодной решимости.

— Вот почему открытие твоей матери так важно, — продолжал он. — Если мы поймем истинную природу магической пыли, возможно, мы найдем способ ослабить монополию Гильдии. Создать альтернативный источник энергии. Или найти их уязвимое место. Ты и твои «опалы»... это крошечный лучик надежды в кромешной тьме.

Он посмотрел на меня с таким интенсивным, жгучим вниманием, что по коже побежали мурашки.

— Я не могу позволить тебе погибнуть из-за сумасбродства твоей мачехи и ее сказок о туфельках. Для меня ты не просто «зацепка». Ты... стратегический актив государственной важности. И, — он запнулся, и в его глазах мелькнула та самая искра, что была в его письмах, — нечто гораздо большее.

Воздух между нами снова наэлектризовался. Его слова были лестны и пугающе ответственны. От моих действий, от моих успехов теперь могла зависеть судьба целой империи.

— Не взваливай на меня такую ношу, Кассиан, — тихо сказала я. — Я всего лишь химик, который пытается наладить производство кремов.

— Ты — единственный человек в империи, который смог объединить магию и твою «науку» так, чтобы это работало, — парировал он без тени сомнения. — Ты видишь мир под другим углом.

Он сделал шаг ближе, и расстояние между нами сократилось до нескольких дюймов.

— Я не буду тебя контролировать, Элис. Обещаю. Но я буду защищать тебя. И буду просить о помощи. Как равный — равной.

Его дыхание касалось моего лица. Я видела каждую морщинку у его глаз, каждую частицу решимости в его взгляде.

— Ладно, — сдалась я, на этот раз окончательно. — Союзники. Но если ты снова превратишься в собаку без предупреждения, я налью тебе в миску слабительного. Договорились?

Кассиан рассмеялся — настоящим, глухим, радостным смехом, который, казалось, на мгновение разогнал все тени, окружавшие его.

— Договорились. Хотя должен предупредить, в собачьем облике у меня очень чуткий нюх.

Он, наконец, открыл дверь, и я села в самоходку. Перед тем как закрыть ее, он наклонился.

— Будь осторожна с Вандербилд. Их предложение насчет лавки... оно может быть искренним. А может быть ловушкой, подстроенной Гильдией или даже твоей мачехой. Проверяй все. А я буду за твоей спиной. Уже не как пес, а как союзник.

Он захлопнул дверь, и самоходка тронулась. Я смотрела в боковое зеркало, пока его высокая, одинокая фигура не растворилась в ночи. В груди бушевал ураган из страха, ответственности и какого-то нового, тревожного чувства.

Я откинулась на сиденье, закрыв глаза, пытаясь осмыслить весь этот разговор.

В салоне повисла напряженная тишина. Мы проехали уже добрых пять минут, когда Виктор внезапно нарушил молчание, и его обычно невозмутимый голос звучал приглушенно и настороженно:

— Мисс Элис... это был принц Кассиан?

В его тоне было столько изумления, что я открыла глаза. В зеркале заднего вида я увидела его широко раскрытые глаза и слегка побледневшее лицо.

— Да, Виктор, — подтвердила я. — Это был он.

Руль в его руках дрогнул, самоходка на секунду вильнула.

— Простите, мисс, — он тут же взял себя в руки, но напряжение в его плечах не исчезло. — Но... каким образом? Зачем ему лично встречаться с вами? И так... конспиративно?

Он произнес последнее слово с особой значительностью, и я поняла, что он уже догадывается, что это не светский визит.

— У нас был деловой разговор, — стараясь говорить как можно спокойнее, ответила я. — Кажется, мои скромные опыты с косметикой привлекли внимание короны.

Виктор резко повернул голову, на мгновение оторвав взгляд от дороги.

— Короны? Элис, вы понимаете, с кем имеете дело? — в его голосе прозвучала настоящая тревога. — Это не просто принц. Говорят, он возглавляет королевскую службу безопасности. Те, кого он «навещает», обычно исчезают. Навсегда.

Я видела, как он сжимает руль так, что его костяшки побелели.

— Он что... угрожал вам? Шантажировал? Если он думает, что может...

— Нет, Виктор, — быстро прервала я его. — Все не так. Он предложил сотрудничество. На равных.

Это заявление, кажется, удивило его еще больше. Он несколько секунд молча смотрел на дорогу, переваривая информацию.

— Сотрудничество, — наконец произнес он, и в его голосе слышалось недоверие. — Принц крови предлагает сотрудничество владелице заброшенного поместья. Простите, мисс, но даже вы должны понимать, насколько это... невероятно.

— Я все понимаю, — тихо сказала я. — Но сейчас у нас нет выбора. Игра идет слишком высоко. Речь идет уже не только о моем поместье.

Мы подъезжали к городской заставе. Виктор снова посмотрел на меня в зеркало, и теперь в его взгляде читалась не только тревога, но и решимость.

— Хорошо, — сказал он коротко. — Раз уж вы решили играть в эти игры... Но обещайте мне быть осторожной. Обещайте, что не будете доверять ему слепо. При дворе вчерашние союзники становятся завтрашними палачами.

— Обещаю, — искренне сказала я. — И спасибо. Спасибо, что беспокоитесь.

Он кивнул. Вдруг его лицо изменилось. Глаза сузились, брови поползли вверх. Он снова посмотрел на меня в зеркало, и в его взгляде читалось медленное, ужасающее прозрение.

— Мисс... — его голос стал совсем тихим. — Неужели... Неужели все это время...

Он замолчал, не в силах выговорить невероятную догадку. Я понимающе кивнула, давая ему время осознать.

— Да, Виктор, — тихо сказала я. — Тот самый гессенский дог. Это был он.

По лицу Виктора пробежала целая гамма эмоций — от недоверия до шока, а затем до глубокого возмущения. Он даже сбавил скорость, словно голова отказывалась воспринимать дорогу вместе с этой новостью.

— Так значит... — он начал и снова замолчал, переваривая. — Значит, все это время, когда он лежал у камина... когда я говорил с ним как с собакой... когда он... — Виктор покраснел от негодования. — Проклятье!

Он с такой силой сжал руль, что тот затрещал.

— Мисс Элис, это же... это неслыханно! Это же полное нарушение всех приличий!

— Я знаю, — вздохнула я. — Мы уже... обсудили этот вопрос. Он больше не будет.

— Не будет? — фыркнул Виктор. — А если «будет»? Я теперь что, должен каждому псу на дороге кланяться? На случай, если это опять какой-нибудь принц под прикрытием?

Несмотря на всю серьезность ситуации, я не смогла сдержать улыбку.

— Думаю, это маловероятно.

Он покачал головой, все еще не в силах до конца поверить.

— Принц... в образе пса... — пробормотал он себе под нос. — Теперь понятно, почему этот «пес» всегда с таким умным видом на мои рассказы о политике реагировал. А я-то думал, просто собака у нас интеллигентная попалась...

Глядя на убегающие под колеса огни города, я думала только об одном. Если туфельки и впрямь являются пространственным ключом... Возможно, они могут вернуть меня домой. К моей настоящей жизни.

И эта мысль отзывалась в душе не радостью, а странной, щемящей болью.