Золушка. Перезагрузка

Глава 25. В которой прогресс и стабильность вступают в смертельную схватку

Утро после встречи с Кассианом началось с тяжелых раздумий. Я сидела на кухне за завтраком, безучастно ковыряя ложкой в овсяной каше. Передо мной лежала визитная карточка управляющего делами кузена миссис Вандербильд. Цифры не сходились. Даже с учетом будущих поступлений от патента Коварда, первый взнос за лавку в Изумрудном переулке выкачивал бы все наши свободные средства, оставляя нас на финансовом мели до первой серьезной прибыли. Это был колоссальный риск.

Миссис Дженкинс, заметив мою подавленность, поставила передо мной кружку душистого чая и спросила:

— Что-то случилось, дитя мое? Вид у тебя тревожный.

Я вздохнула, отодвинув тарелку.

— Я думаю о лавке, Мэри. Предложение миссис Вандербильд... Оно пугает. Это все наши сбережения. Все, что мы с таким трудом накопили. Если я ошибусь...

Из дверного проема раздался голос Виктора:

— Если не рисковать, то всю жизнь просидишь на обочине.

Он вошел, сняв кепку, и его лицо было серьезным.

— Мы с Мэри кое-что обсудили.

Миссис Дженкинс кивнула, ее глаза были полны решимости.

— Мы не богачи, мисс Элис. Но за годы службы у вашего отца, а теперь и у вас, мы кое-что отложили. Так вот, — она вынула из складок платья небольшой, туго набитый кошелек из грубого холста и положила его на стол передо мной. Звякнули монеты. — Это мое. На похороны копила, да, всё равно еще помирать рано.

Виктор шагнул вперед и положил рядом с кошельком миссис Дженкинс маленький, но тяжелый мешочек из замши.

— Это мои сбережения. На черный день. Теперь этот день настал.

Я смотрела на эти скромные, но такие бесценные сокровища, и ком подкатил к горлу. Я понимала всю глубину этого жеста.

В этом мире не существовало слуг в привычном мне понимании. Вместо этого действовала сложная система патронажа. Люди, лишенные семьи или родовой земли, вступали в дом патрона, получая кров, содержание и жалование. Разорвать такие отношения без веской причины считалось бесчестьем, клеймящим человека на всю жизнь. Я, как патрон обязана была обеспечивать их кровом, защитой и достойным жалованием, они же взамен отдавали свой труд и верность. Но их личные сбережения оставались их неприкосновенной собственностью — точно так же, как я не могла требовать от них работы сверх оговоренного или вмешиваться в их личную жизнь. Этот жест ломал все привычные границы. Виктор и миссис Дженкинс добровольно переступали через вековые традиции, их поступок был актом высшего доверия, превращавшим обычные отношения патронажа в нечто большее — в настоящую семью.

Я молча взяла их руки в свои, чувствуя грубую кожу их ладоней.

— Спасибо, — прошептала я, и голос дрогнул. — Я... я не подведу вас. Обещаю.

Их отеческая поддержка стала тем фундаментом, на котором я смогла отстроить свою пошатнувшуюся решимость.

И как будто в подтверждение этой решимости, в тот же день начали прибывать письма. Я вскрывала их в кабинете, и с каждым новым посланием сердце билось всё чаще.

«Дорогая мисс Мёрфи! Ваши средства — это чудо! Кожа моей дочери Иветты преобразилась всего за несколько дней! Она наконец-то вышла в свет без густого слоя пудры! Прошу вас, приготовьте для нас полноразмерные наборы, мы готовы оплатить их заранее. Иветта обожает аромат ванили и сандала...»

«Мисс Мёрфи, я в восторге! Морщинки вокруг глаз стали менее заметными, а кожа сияет! Пришлите мне, пожалуйста, полный набор, включая ту сыворотку с «Лунным селеном» от морщин. Деньги прилагаю. Предпочитаю свежие, цитрусовые ароматы...»

«Глубокоуважаемая Элис, мои гости сходят с ума, спрашивая, какими духами я пользуюсь! А это же ваш крем для тела с жасмином! Я хочу заказать пять наборов для подарков и еще один для себя. Наконец-то я нашла то, что искала...»

Письма были полны восторга и конкретных просьб. И что самое главное — почти в каждом лежали векселя или наличные. Я пересчитала предложения, сложила авансы. Сердце заколотилось в груди не от волнения, а от осознания: этого хватит. Хватит на первый, самый крупный взнос за лавку в Изумрудном переулке, не трогая сбережения Виктора и миссис Дженкинс.

Команда встретила эту новость с ликованием. Лаборатория, наконец-то обустроенная и оснащенная по последнему слову, закипела работой. Воздух наполнился гулом магических миксеров, шипением реакторов и терпкими, цветочными ароматами. Мы работали как единый механизм: Инна, с сияющими глазами, точно отмеряла «Слезы русалки» и «Лунный селен»; Кевин, уже уверенный в своих силах, управлял магическими потоками для стабилизации эмульсий; мыши-швеи, пища от восторга, заканчивали последние шелковые мешочки; а Эзра в своей мастерской вырезал на крышках шкатулок из ореха и красного дерева изящные инициалы новых клиенток. А я следила за стерильностью, дозировками и конечным качеством, сверяясь с пожеланиями клиенток.

Однако для выполнения всех заказов мне отчаянно не хватало качественных эфирных масел для ароматизации. Запасы, купленные для пробников, истощились, а новые, экзотические ароматы — иланг-иланг, бергамот, сандал — нужно было где-то раздобыть. С тяжелым сердцем, оставив команду за упаковкой, я отправилась с Виктором в город, в портовый район, где обычно торговали заморскими диковинками.

Обычно шумный и многолюдный район встретил нас непривычной тишиной и полупустыми причалами. Многие лавки были закрыты наглухо. Мы нашли того же торговца, Орвилла, у которого я закупалась ранее, но его лавка теперь напоминала склад на распродаже. Сам он, обычно улыбчивый и болтливый, сидел на ящике с перевязанной рукой и мрачным лицом.

— Мисс Мёрфи, — кивнул он без обычной живости. — Рад вас видеть.

— Что случилось? — спросила я, глядя на полупустые полки.

— Границы закрыты, — отрывисто бросил он. — Никакого туризма, никакой торговли. Все мои поставки заморожены. А то, что было... — он махнул здоровой рукой в сторону немногочисленных ящиков. — Сбываю остатки. Сам ранен, надо уезжать к семье, пока еще и внутри Империи передвижения не остановили.

— Ранены? Где?

— Стычка была, — он понизил голос. — Неделю назад. Наши пограничники с патрулем Альянса. Не знаю, из-за чего началось, но дело пахнет плохо. Я сам чудом унес ноги, когда снаряд магический рядом разорвался. Теперь все, кто может, уезжают из приграничья. Империя готовится. И Альянс, ясное дело, тоже.

Ледяная рука сжала мое сердце.

Я слушала его, и в голове сами собой всплывали обрывки знаний из памяти Элис об Альянсе Семи Звезд — той самой могущественной империи, что раскинулась по ту сторону Лазурного Разлома, разделявшего наши земли. В нашем мире эти территории звались бы Францией, а Разлом — Ла-Манш. Однако тут Лазурный Разлом был настолько узким, что в ясный день с наших берегов можно было разглядеть вражеские дозорные башни. Страной Альянс Семи Звезд можно было назвать с натяжкой. Это было свободное, но раздробленное сообщество кланов, объединившихся под одним знаменем лишь недавно, и их амбиции росли пропорционально их силе. Они славились своими мореходами, редкими рудами, которые шли на создание магических сплавов, и особой, дикой магией.

Их знамена с семью серебряными звездами на лазурном поле все чаще видели на нашем берегу, а каждый такой визит сопровождался напряженными переговорами и пограничными инцидентами. Теперь, судя по всему, переговоры закончились.

— Мне нужны масла, — сказала я, стараясь говорить ровно. — Все, что у вас осталось. Я куплю.

Торговец с нескрываемым удивлением посмотрел на меня, но кивнул. Мы быстро сошлись в цене — он отчаянно нуждался в деньгах, а я — в его товаре. Пока Виктор и он грузили ящики с флаконами в самоходку, я вышла на улицу, пытаясь перевести дух.

И именно в этот момент я увидела его. Мастер Логан стоял в нескольких шагах, рассматривая витрину закрытой корабельной лавки. Его мощная фигура в практичном кожаном жилете казалась инородным, но стабилизирующим элементом в этой тревожной картине. Он обернулся, и наш взгляды встретились. Он коротко кивнул и направился ко мне.

— Мисс Мёрфи, — Артур Логан снял свою рабочую фуражку, и его лицо, иссеченное шрамом, озарилось редкой, но искренней улыбкой. — Рад вас видеть. Слышал о вашем успехе у Ковардов. Поздравляю.

— Мастер Логан, — кивнула я, стараясь скрыть внутреннее смятение. — Благодарю. Вы здесь по делам Гильдии?

— Отчасти, — он оглядел полупустую улицу. — Инспектирую артефакты портовой стражи. Новые протоколы, видите ли. А вы? Делаете закупки?

— Да, эфирные масла. Для новых заказов. Мой торговец только что рассказал мне о стычке на границе. Это правда?

Улыбка мгновенно сошла с его лица. Он стал серьезным, официальным.

— Да, инцидент имел место. Войска Альянса нарушили границу. Наши пограничники дали достойный отпор. Ситуация под контролем.

Его холодный, отстраненный тон задел меня за живое.

— «Под контролем»? Это же начало войны?

Логан вздохнул, его взгляд стал тяжелым.

— Мисс Мёрфи, я не политик. Я артефактор. Моя задача — обеспечивать Империю технологиями, которые поддерживают ее обороноспособность. А для этого нужна стабильность и порядок.

Мы неспешно пошли вдоль улицы.

— Стабильность... — проговорила я, глядя на суетящихся вокруг людей. — И ради этой стабильности Гильдия готова душить все новое? Вы же видите потенциал моих методов, Артур. Почему же ваше ведомство так яростно охраняет свои секреты, вроде происхождения магической пыли? Боится конкуренции?

Логан нахмурился, но ответил с привычной ему прямотой.

— Некоторые знания опасны в неподготовленных руках. Секрет пыли — краеугольный камень нашей цивилизации. Его распространение может привести к анархии. Гильдия не боится конкуренции, она обеспечивает безопасность.

— Безопасность для кого? Для Империи или для собственной монополии? — не унималась я. — Я слышала слухи, Артур. Говорят, что внутри Гильдии зреют настоящие заговоры. Что некоторые влиятельные мастера не просто критикуют корону, а открыто готовятся к противостоянию. Вы, чья главная мотивация — познание и прогресс, разве поддерживаете эти тенденции? Эту патологическую боязнь всего нового, что не было одобрено старейшинами?

Он резко остановился, повернувшись ко мне. В его глазах вспыхнул огонек.

— Вы говорите о вещах, в которых не разбираетесь! Гильдия — не монолит. Да, в ней есть... разные фракции. Но я служу Империи, а не амбициям отдельных лиц. И да, я верю, что именно через Гильдию, с ее ресурсами и структурами, можно достичь настоящего прогресса. Корона цепляется за устаревшие феодальные порядки, пока мир меняется! Гильдия же... Гильдия — это сообщество ученых, умов! Да, наша система неидеальна, но именно через нее, через централизацию знаний и ресурсов, можно достичь настоящего прорыва! Мы строим будущее, а они цепляются за прошлое!

— Вы строите будущее для себя, Артур! — парировала я. — Будущее, где несколько избранных держат за горло всю страну, решая, что ей нужно, а что нет. Вы говорите о Прогрессе с большой буквы, но давайте посмотрим на факты. Сколько революционных разработок Гильдия выпустила на рынок за последние годы, чтобы они служили людям? А сколько было похоронено в архивах под грифом «секретно» или «нестабильно»? Вы не отличаетесь от короны, Артур! Вы так же боитесь потерять контроль. Только ваша власть основана не на праве крови, а на монополии на знание. И вы охраняете ее так же яростно, как король — свою корону. Почему, если не из страха, что кто-то, вроде меня или моей матери, разгадает ваши секреты и покажет, что мир может работать иначе?

Логан смотрел на меня, и по его лицу было видно, что мои слова находят отклик.

— Вы... вы не понимаете всей сложности... — начал он, но голос его потерял прежнюю уверенность.

— Я понимаю, то, что когда знания запирают в башне, они перестают служить людям и начинают служить только стражам этой башни, — тихо закончила я. — И это печально. Потому что я видела в вас союзника, а не еще одного надзирателя.

Мы стояли друг напротив друга. Логан тяжело дышал, его грудь вздымалась.

— Вы несправедливы, Элис, — наконец сказал он тихо. — Не вся Гильдия такова. Есть и другие... есть я. Вам следует быть осторожнее с подобными речами. Даже если они... отчасти справедливы.

— Мне пора, — наконец сказала я, чувствуя, как устала от этого разговора. — У меня заказы. Спасибо за... откровенность, мастер Логан.

— Всегда рад дискуссии, мисс Мёрфи, — ответил он, снова надевая свою фуражку. Его лицо вновь стало маской профессиональной сдержанности. — И все же... подумайте над моими словами. Одиночка редко выживает в бушующем море.

Я не стала ничего отвечать, лишь кивнула на прощание.

Возвращалась я в поместье с противоречивыми чувствами. В корзине лежали ароматы, которые должны были превратиться в роскошные наборы и принести нам столь необходимые деньги. Первый серьезный шаг в большом бизнесе был сделан. Личный триумф был так близок.

Но в ушах еще звенели слова Логана, а перед глазами стояло бледное, испуганное лицо раненого купца. За стенами моей обустроенной лаборатории, за пределами моего налаживающегося дела, мир содрогался.