7 крестражей Маши Вороновой. Часть 1

Глава 20

Разобраться с деревом по отработанной схеме оказалось достаточно просто. К тому же всё неожиданно сработало так, как было задумано, что несколько настораживало, памятуя о нашей удаче. Я до самого конца была уверена, что что-то пойдет не так, но нет. После того как демоническое дерево высохло, оставив после себя загрязненное ядро и внушительное количество скелетов, перед нами появилась лестница, ведущая куда-то в небо. Судя по всему, наш дальнейший путь лежал наверх, единственное, что смущало лично меня, так это отсутствие перил и ступени, парящие в воздухе. Если одна такая ступенька испарится под нашими ногами, то падающий в лучшем случае отделается переломами.

Пока я медитировала на лестницу, тихо вздыхая о нашей нелегкой судьбе, Ли Хо достал меч и попробовал взлететь. Некоторое время у него это даже получалось, а потом сверху прилетела силовая волна, и бесстрашный герой рухнул вниз наперегонки с мечом, хорошо успел откатиться, когда последний вонзился в землю как раз в том месте, где молодой мастер Ли изволил отшибить себе спину буквально пару ударов сердца назад. Я начинала понимать, почему мастер Ли Гуаньчжун не предпринимает никаких действий против приемного брата. Тот сам прекрасно угробится рано или поздно, и в итоге и руки будут чистыми, и буйный братец мертвым. И здесь бы задуматься о том, что неплохо последовать примеру старшего Ли, но Юлань мне нужна живая и способная выполнять роль потенциальной наследницы.

Надо сказать, что молодой мастер Ли не ограничился одной попыткой, но итог раз за разом оставался неизменным: сверху прилетала силовая волна, и полёт заканчивался на земле. Разумеется, Ли Хой не просто раз за разом пытался взлететь, нет. Во второй раз он использовал технику рассечения, и первая силовая волна действительно вроде не оказала на него никакого воздействия, он даже поднялся выше, чем в прошлый раз. В третий раз силовая волна пришла не там и не на том уровне, где раньше, а как раз в тот момент, когда показалось, что самый опасный участок пройден.

Причём с каждым разом волна становилась всё сильнее, а подняться мастер Ли Хо мог всё меньше. Что ж, намёк был понят, подниматься придется ножками, вот хотелось бы подстраховаться на случай внезапного падения. Был, правда, один маленький нюанс: как правило, культиваторы очень полагаются на мечи или другое волшебное оружие, на котором летают, и сокровищ, обеспечивающих мягкое падение, не так уж и много.

— Сестра, — окликнула меня Юлань, — а ты не хочешь воспользоваться сокровищем Мо Тань, чтобы подняться?

Кажется, кто-то не хочет идти ножками. И, разумеется, ее предложение нашло живейший отклик в сердцах многих. Я закатила глаза и тяжело вздохнула, прочитав про себя отрывок из «Сутры сердца» и успокоившись, напомнила:

— Юлань, мой ковёр работает по тому же принципу, что и духовные мечи, разве что сражаться им нельзя. Но даже если я смогу подняться на нём до самого верха, я должна напомнить, что, как и меч, он привязан ко мне и не полетит с кем-то другим, так что, если же Мо Тань всё-таки сработает, всем, кроме меня, придётся подниматься самостоятельно.

Сестра отпрянула, побледнев, и прикрыла задрожавшие губы рукавом, казалось, еще чуть-чуть, и она расплачется. А я ведь ей даже ничего не сказала…

— Барышня Бай Лилу, — буквально взвился очередной герой-любовник, которому бы со своими гнилыми цветками персика разобраться. — Как вы можете быть так грубы с барышней Юлань?

Я тяжело вздохнула, поймав на себе минимум три осуждающих взгляда. Да, в мире действительно есть что-то неизменное. Даже огрызаться как-то не хотелось. Ну не то у меня было настроение.

— Интересно, что проще: построить формацию, которая обеспечит нам мягкое падение, или амулеты?

— Формация может нарушить баланс лестницы, — разумно предположила Хэй Юэ, — так что проще заклинание.

— Барышня Бай Лилу, как вы можете игнорировать меня?— Возмутился молодой мастер Чен, который сегодня выступал в роли героя, спасающего деву в беде, при этом его барышни столь праведного гнева своего дорогого братца Чена явно не разделяли, но виноватой в их глазах тоже осталась я, спровоцировавшая Юлань. Утомительно быть старшей сестрой. Кстати, с отсутствием мастера Шена, который, как правило, составлял конкуренцию в благом деле завоевания сердца Юлань, в роли непримиримого защитника мастер Чен остался один. Братья Ли не стремились влезать в наш с сестрой вялотекущий конфликт, понимая, что родственные связи самые запутанные.

— Думаешь, его вспоминать, пока падать будут? — задумалась я, рассматривая вариант попроще.

— Вы серьезно? — возмутилась Сой. — Ты когда падаешь, в голове всплывает всё что угодно, кроме нововыученного заклинания, и, скорее всего, это всё что угодно в формулировках, не принятых в приличном обществе.

— Сестрица, ты не можешь игнорировать людей, это недостойно.

— Бай Лилу, как ты можешь…

Точно, нам нужен звукоизолирующий барьер, всё равно от них пользы никакой, так хоть отвлекать не будут. Заодно еще и щиты поставлю, а то вдруг у них настроение не настолько хорошее, как у меня и свою точку зрения до меня попытаются донести силой.

…— Это точно сработает? — молодой мастер Ли Хой подозрительно смотрел на врученный ему талисман.

— Без понятия, — призналась Юэ, — но кто-то же должен это выяснить.

— А почему я? — вполне обоснованно возмутился молодой мастер.

— Потому что у вас богатый опыт в падении, — отмахнулась я и привычно проигнорировала прожигающий взгляд, направленный на меня. Что поделать, без подпитки ци такое не работает.

— Ваш амулет не работает! — Молодой мастер Ли с трудом поднялся с земли и швырнул в нас с Юэ обгоревшую бумажку.

— Мы уже в курсе, — утешила я его. — Будем дорабатывать.

На самом деле амулет сработал, просто не совсем так, как бы нам хотелось. Вместо легкого падения перышком он это самое падение ускорил. Интересно, какая часть привела к такому результату?

— Даже не думайте, что я буду проверять на себе ваши поделки!..

Дальнейшее шипение потонуло в тишине звукоизолирующего барьера.

— Да почему я-то? — неподдельно возмутился молодой мастер Ли, отказываясь забирать у меня из рук очередной талисман.

— Тебя не жалко, — вмешался старший мастер Ли и, выхватив талисман у меня из рук, вручил мастеру Ли Хою. Под суровым взглядом старшего брата младший, разумеется, ничего не сказал, только тяжело вздохнул и что-то прошептал одними губами — то ли проклятия на наши головы, то ли молитву всем богам о благополучном приземлении, но послушно полетел вверх.

Я же перевела взгляд на Ли Гуанчжуна, который, не отрывая взгляда, следил за младшим братом.

Думаю, он очень надеялся, что мы все-таки угробим его драгоценного брата своими экспериментами, а потом под это дело еще можно будет с сект Бай и Хэй стрясти какую-нибудь компенсацию. Все-таки пусть и приемный, но сын главы, гений из гениев, талант, рожденный раз в сто лет. Впрочем, невысказанным желаниям мастера Ли Гуаньчжуна не суждено было сбыться. Этот талисман сработал. Само заклинание звучало довольно поэтично: «Легкий, как перышко, ветер шепчет тайны ночи — тишина безмолвна» и практически идеально подходило под нашу задачу — падать легко, как перышко, тихо и безмолвно. Проблема была только в том, как уместить девятнадцать иероглифов на бумаге для талисмана. Да и написать это одним движением кисти оказалось той еще задачей. Запястья болели и ныли, а осознание того, что таких талисманов надо нарисовать как минимум десять, вгоняло меня в тоску. Туда же меня вгоняло осознание того, что бумага для талисманов и киноварная тушь неожиданно начинают заканчиваться. Ну не рассчитывала я на то, что в походе придется столько рисовать. С учетом стоимости моих материалов талисманы должны были продаваться на закрытых аукционах с минимальной стартовой ценой не менее сотни духовных камней.

Потратив время на инструктаж и совещание, мы наконец начали подниматься по лестнице. Первый шаг на полупрозрачную и, казалось, движущуюся под потоками ветра ступеньку дался мне нелегко. Даже после того как по ней прошло десять человек, мне понадобилось несколько мгновений, чтобы убедить себя в том, что эта ступенька выдержит меня так же, как выдержала других.

Липкий страх, медленно расползающийся по сердцу, парализовывал, и сопротивляться ему, делая шаг за шагом по ненадежным узким ступенькам, было сложно. Перед глазами то и дело появлялись мелкие черные точки, постоянно мельтешащие, не дающие сделать шаг. Тело медленно наливалось свинцом, становясь одновременно тяжелым, неподъёмным и неповоротливым, словно огромная пуховая перина. Очень хотелось повернуть назад. Но стоило мне обернуться и увидеть полупрозрачные ступеньки, спиралью уносящиеся к земле, как голова закружилась, и меня затошнило. Я покачнулась, и в голове забилась паническая мысль: «Всё пропало. Ты умрешь, разбившись о землю». Я с трудом закрыла глаза и медленно задышала, медленно и четко проговаривая слова из сутры сердца:

— Форма есть пустота, пустота есть форма. Пустота — не отдельно от формы, форма — не отдельно от пустоты. То же самое относится ко всем другим элементам бытия. Нет ни возникновения, ни прекращения, ни загрязнения, ни очищения, ни увеличения, ни уменьшения. Таким образом, нет ничего абсолютного. Нет сознания, ума, восприятия, чувства, волевого импульса, памяти, сознания и прочего. Поэтому там нет страха, потому что преодолены иллюзии относительно жизни и смерти. Есть лишь достижение Нирваны.

Я повторяла и повторяла про себя давно ставшие привычными слова, и они потихоньку разгоняли окутавший меня страх, как я теперь понимала, принесенный извне. Кто-то очень не хотел, чтобы мы поднялись по этой лестнице. Когда мой разум полностью очистился, я поняла, что помимо страха с каждым шагом вверх тяжесть, которой наливалось мое тело, становилась всё больше и больше. Каждый шаг давался с огромным трудом. Приходилось останавливаться, отдыхать и медленно идти дальше. У меня не было сил заботиться о ком-то другом, впрочем, как я понимала, у других было то же состояние. По лицу Сой Фанг градом катился пот, и, как мне казалось со стороны, тяжесть, которая давила на нее, была гораздо сильнее, чем та, что давила на меня. Возможно ли, что сила, которую нам приходится преодолевать, зависит от нашего уровня развития? Скорее всего, это так.

В какой-то момент поднятие по лестнице превратилось во что-то монотонное и бесконечное. Редкие мгновения отдыха, которые можно было себе позволить, открывали чудесный вид на лес и поляну, на бесконечные предгорья вдали, мимо проплывающие облака можно было потрогать руками и ощутить на коже легкую влажность. Страх отступал, и вместе с ним отступала осторожность, уступая место легкой надменности. Даже ступеньки, которые еще недавно внушали опасения, казались надежными и устойчивыми. Они так и манили: «Поверь нам, разнообразь свою рутину, иди чуть побыстрее или попробуй переступить через одну, или, может, ты хочешь перепрыгнуть, как в детстве, когда строгие воспитатели и нянечки не видят? Разве нельзя позволить себе маленькую шалость? Мы ведь такие надежные и устойчивые, мы вознесли тебя на небо, к облакам, куда обычно не поднимешься без меча».

В какой-то момент раздался вскрик, и я повернула голову, чтобы уловить вспышку света, подсказавшую мне, что талисман все-таки сработал как надо. Вот только таких талисманов я нарисовала не так уж и много, и на каждого пришлось по одному, так что упавшей девушке придется ждать внизу либо рискнуть и продолжить восхождение, но уже без спасительной страховки. С учетом того, что я все еще видела спины Юэ, Юлань и Фанг, то выходило, что именно команда Чена лишалась кого-то из своих. К моему глубокому несчастью, это оказалась не барышня Тин-Тин, ее два хвоста так и маячили впереди.

Падение девушки сразу наносное чувство уверенности словно ветром сдуло, вместо этого пришло понимание коварства лестницы. Возможно, будь девушка из группы Чена более внимательной и осторожной, она бы не сорвалась, а будь более сосредоточенной — могла бы и удержаться, пошатнувшись, в конце концов у культиваторов неплохое чувство равновесия.

Я перевела взгляд и усмехнулась. Собственная самоуверенность тоже чуть не сыграла со мной злую шутку. Задумавшись о чужих ошибках, я не посмотрела, куда собиралась поставить ногу, а это самый край ступеньки, которая казалась каменной, и этот край покатый и округлый блестел, словно смазанный маслом. Если перенести на него вес тела, велика вероятность потерять равновесие и стать вторым человеком, который сорвется с высоты. Разбиться не разобьюсь, но приятного будет мало.

Осознавая, что спасительный талисман всего один и, значит, шанс добраться до вершины лестницы тоже один, продвижение резко замедлилось. Все предпочли снизить скорость, но стать более внимательными к тому, куда они ставят ноги.

Чем больше мы поднимались, тем хуже становилась лестница. Ступеньки становились то уже, то шире, иногда они напоминали каменные, настолько старые, что буквально сыпались под ногой, иногда ступеньки были похожи на отполированное с маслом дерево, блестящее и скользкое. Иногда они были ближе друг к другу, иногда дальше, выше, ниже… Было чудом, что за то время, что мы медленно продвигались вверх, никто больше не сорвался.

Вскоре, помимо почти непереносимой тяжести, которая медленно, но верно сгибала идущих впереди, как сгибает обычных людей тихо подкрадывающаяся старость, я поняла, что хочу пить и есть, при этом окружающая обстановка совершенно не располагала к приему пищи. Я была абсолютно вымотана, и мне даже думать не хотелось о том, что со стороны я выгляжу столь же смущенной, усталой и изможденной, как те, кто шел впереди. Если раньше у них еще оставались силы изредка оглядываться на меня, то сейчас это делала только Сой Фанг. Мне было безумно интересно, что толкало ее на это? Наша странная дружба или ответственность перед сектой в целом и моим дедом в частности. Как он спросит с меня, если что-то случится с Юлань, так спросит и с Сой Фанг, если что-то случится со мной. Юлань, впрочем, скорее всего, тоже попадет, я хоть и старшая сестра, но из нас двоих гением и светочем считается именно она. Сразу, как только я подумала об этом, появилось совершенно детское желание вот назло всем сверзнуться с лестницы. Появилось и пропало, словно его и не было. Интересно, всем в голову приходят недостойные мысли по пути вверх или только мне?

Я нащупала в кольце хранения пилюлю для утоления голода, раскусила ее, поморщившись от вязкого травянистого привкуса. А ведь считается, что она безвкусная, проворчала я про себя и заставила себя снова сделать шаг. Очередная вспышка подсказала, что мы не досчитаемся кого-то еще. Я закусила губу и выдохнула. Раздражающие два хвостика все еще болтались впереди. Ну хоть бы подтолкнул ее кто? Мелькнула неподобающая мысль, мелькнула и пропала, потому что я вдруг поняла, что давление, казалось, сходило на нет. Я попробовала вздохнуть полной грудью, и голова на мгновение закружилась от притока свежего, сладкого воздуха, пахнущего свежескошенной, чуть припыленной жарким солнцем травой. Разумеется, на такой высоте, где облака можно потрогать руками, так пахнуть не должно.

Этот новый запах на мгновение смутил мой разум, я пошатнулась и поняла, что вот-вот упаду. Стало до ужаса обидно зайти так далеко и упасть на финишной прямой, однако в тот момент, как я начала падать, Сой Фанг схватила меня за руку и втащила на непонятно когда появившуюся платформу. Она дернула меня с такой силой, что мы обе, не удержавшись на ногах, упали навзничь. Кажется, добрались.