7 крестражей Маши Вороновой. Часть 1

Глава 7

Среди патриархов секты царило тяжелое, почти невыносимое молчание. В нефритовых пиалах с чаем, стоявших перед ними на резном столике, изредка едва заметно пробегала рябь. Давление ци было настолько велико, что мне было некомфортно, однако на других учениках это почти не сказывалось - в конце концов, я обладала самым низким уровнем развития. Столь показательное недовольство обычно сдержанных глав Пиков вызвали результаты двух первых этапов. Ожидаемо не самые лучшие. Когда делаешь упор на развитие чего-то одного - другое страдает.

Оценивая первый этап прошедших соревнований, можно было констатировать: мы провалились чуть меньше, чем полностью. Удивительного в этом не было: гадания и астрономия — это не те дисциплины, которым в Бай Хэ уделяют достаточное внимание. Ну не будут мечники, прямые, как их оружие, анализировать, что значит появление на юге Красной звезды, и проводить сложные вычисления, чтобы вычислить гороскоп и узнать, что вот конкретно эта девушка обладает судьбой феникса, и ее муж может стать первым над миллионами. Математика — не наша сильная сторона.

А вот ритуалы и этикет, составившие второй этап соревнований, были оценены придирчивыми судьями как достойные, но не идеальные. Ох уж эти полградуса поклона! Но бабушка, когда выйдет из уединения и узнает об этом «провале», будет ой как недовольна. Она к этикету относилась крайне щепетильно, происходя из семьи Императора Поднебесной. Впрочем, она давно находится в уединении, и возможно, к тому моменту, как она его покинет, это досадное недоразумение сотрется из памяти. На месте отца я бы на это очень надеялась.

Градус недовольства результатами на самом деле повышало то, что члены секты Хэй Хэ показали результаты выше наших, в математике, в частности. Надо было видеть, как задрался метафорический хвост главы Черных журавлей, когда они оказались третьими с конца, превысив наш результат на каких-то полбалла! О да, это весомый повод для гордости.

Однако, судя по всему, отец рассчитывал на несколько другой результат, и сейчас был крайне разочарован, а когда разочарован глава секты, это затронет всех. Пока достается только нам. Просто следующими этапами будет музыка и каллиграфия со стихосложением, что добавит отцу раздражения, так как в этих аспектах, как оказалось, мы тоже не сильны. Допустим, с музыкой мы еще что-то придумаем, а вот насчет всего остального уже сложнее. К нашему несчастью, участвовать могут только те ученики, кто был зарегистрирован изначально, поэтому связаться с сектой и попросить по-быстрому прислать парочку одарённых хоть в чём-то учеников не получится.

Утешало только то, что управление на колесницах заменили полеты на мечах, а здесь мы вполне можем показать себя, ну, по крайней мере, попробовать, да и, как оказалось, среди учеников затесался достойный лучник. Это могло показаться странным, в конце концов, секта Бай Хэ — секта мечников, но если у человека есть талант, почему бы его не развить? Тем более, за века были накоплены подходящие техники и подобрано подходящее оружие. Так что здесь всё зависит от личного мастерства и удачи, ну, еще от умения избежать внимания оппонентов. Это только на первый взгляд секты праведного пути белые и пушистые. А на деле за достойный приз пойдут на многое.

Призы и правда оказались крайне достойными, а повышение престижа секты шло так, приятным бонусом. А вот эликсиры, ускоряющие культивацию, камни защиты от небесной скорби, редкие материалы и сокровищница — вот за это стоило побороться. А сильные ученики — это сильная секта. Так что было бы неплохо что-то придумать с музыкой. На себя-то у меня есть заготовки, к тому же выступать я буду в трех дисциплинах, Юлань — в четырех, хотя ее таланты в музыке в лучшем случае пристойные. Но не мне обрубать ей крылья. Практически все ученицы, которые прибыли в Святой город, примут участие в двух и более номинациях, и о них я подумаю потом, когда решу окончательно, надо ли мне во все это ввязываться. С одной стороны, банальная лень и неприятие многих из учителей, с другой стороны — престиж секты, который уронить нельзя, иначе дедушка тоже будет недоволен. Не хочется думать, что старый лис предвидел подобное развитие ситуации и решил, что я смогу что-то исправить своим присутствием.

Для нас ситуация осложнялась еще и тем обстоятельством, что у нас инсайдерской информации не было, а вот у Хэй Хэ была, иначе я ничем не могу объяснить тот факт, что они притащили с собой слишком много людей. И почему-то мне эта ситуация с инсайдами казалась не очень оптимистичной. Создавалось впечатление, что в глазах некоторых людей будущее Бай Хэ выглядит не очень радужно, особенно в части наследования. Единственный сын мал и еще ничем хорошим не проявил себя, зато известен избалованностью и вздорным характером; старшая дочь хоть и наделена некоторой долей ума - слаба и болезненна; младшая — известный гений, но отличается некоторой ветренностью и незрелостью суждений, а также излишней для ее статуса доверчивостью. И всё это там дает такую неприятность, как кризис преемственности. И дополнительно это впечатление усиливает то, что дед оказывает предпочтение мне, а отец с матушкой Юлань. Тонг-Тонга в расчет даже не берут! И ведь даже то, что он ребенок, его не оправдывает. В других сектах потенциальные наследники его возраста изо всех сил стараются доказать, что они достойны власти, а этот со сверчками играет да лягушками! Если лезть совсем в дебри, то можно вспомнить, что Тонг-Тонг очень прислушивается к матушке, и если поставить его во главе секты, допустим, вдруг что-то случится с дедом, отцом, мной и Юлань - матушка и через нее клан Юэ обретут значительное влияние на главу секты Бай. Чудесный параноидальный вариант, если не принимать в расчет то, что с назначением наследника должны согласиться две трети патриархов. Ну а в клане Бай найдется парочка талантливых ребят из боковых ветвей, вокруг которых можно развернуть оппозицию клану Юэ с Тонг-Тонгом во главе. Впрочем, есть у меня подозрение, что я в своих размышлениях забрела куда-то не туда.

—... Ну так что, ты придумаешь что-то? — пробился сквозь пелену размышлений голос Сой Фанг. Я вздрогнула и перевела взгляд на нее. По моему несколько растерянному выражению лица было нетрудно догадаться, что большую часть из того, что должно было касаться меня, я прослушала, и сейчас крайне нуждаюсь в повторении. Да и в комнате, где проводилось мини-заседание, присутствовали только старшие ученики - куда делись главы Пиков и мой отец, непонятно, а самое главное, когда. Все же стоит быть внимательнее к окружающему. Сой Фанг тяжело вздохнула и, решив воспользоваться шансом, медленно, как для ребенка, повторила:

— Бай Лилу, ты можешь придумать что-то для того, чтобы не выглядеть совсем плохо в каллиграфии и музыке?

Я нахмурилась и задалась вопросом: «А почему опять я?» Ответить, разумеется, мне никто не мог. Ладно, начнем с базы:

— И сколько у нас в этом этапе участвуют?

— Записали семерых, всех, кто хоть как-то умел играть, — призналась Сой.

Уже хорошо. Если бы мне ответили, что всех, кто знает, как выглядит гуцинь, я бы резко сказалась больной. А так можно подумать, правда, сначала послушать надо, как они там играют.

***

— А давай мы их отравим? Или проклянем? Или проклянем и отравим, для надежности, — перебирала я варианты после первого прослушивания. До музыкального этапа оставалось три дня, и за это время предложенные мною варианты были единственным способом обеспечить нам победу. Сейчас я находилась в крайне возбужденном состоянии, осознавая, насколько большие у нас проблемы.

— Нас как минимум дисквалифицируют, — флегматично заметила Сой Фанг, попивая чай.

— Мы сделаем всё аккуратно, — с надеждой посмотрела я на ученицу Пика Ярости.

— Это недостойно праведного пути, — решил встрять в разговор старший ученик Фу, моментально съежившись под моим недовольным взглядом.

— Если у старшего ученика Фу есть идея, как получить признание на этом этапе так, чтобы не уронить честь практиков праведного пути, я с удовольствием его выслушаю.

— А если им играть вместе, — предложил разумную идею Мо Юн, закрывая собой потерявшего запал для спора товарища.

— Партии сольные, — нахмурилась я. — Вариант ансамбля был бы неплохим, пробелы одного можно было бы скрыть достоинствами другого. Так… я вдруг задумалась, а потом решительно потребовала:

— Правила!

Сой Фанг растерянно посмотрела на меня.

— Нам памятку выдавали с правилами проведения этапа - напомнила я, нетерпеливо пошевелив пальцами, - Дай мне ее.

Получив требуемое, я погрузилась в чтение, максимально досконально пробуя про себя формулировки, прокручивая их в поисках лазейки или упущения. Формального запрета на ансамбль или совместное исполнение не было. Можно было нарушить букву закона, но не его дух, однако в этот момент у меня появилась идея.

— Ой, не нравится мне, как она улыбается, — деланно простонала Сой Фанг. — Мечом клянусь, не к добру.

— Ты, — ткнула я пальцем в Фу Байсю, отчего он неожиданно шарахнулся в сторону. Я растерянно моргнула и перевела взгляд на палец. Хуачжи, который мог бы выступать как оружие или украшение, не было. Ну да ладно. — Сейчас вы, — поправилась я, вспомнив о недопустимости неформального общения с малознакомыми людьми, — придумаете технику мгновенного перемещения и отправитесь к организаторам. Ваша задача сделать так, чтобы ученики секты, нашей естественно, выступали один за другим вот в этом порядке.

Я снова отвлеклась, быстро набрасывая имена, и в нетерпении подула на чернила, чтобы они быстрее высохли.

— Я даже спрашивать не буду, откуда у тебя всё необходимое для письма, — хмыкнула Сой Фанг, заслужив мой недовольный взгляд. Следующим под этот же недовольный взгляд попал еще больше побледневший Фу Байсю.

— Сделайте всё что угодно: договоритесь, подкупите, запугайте, убейте и спрячьте тело, но именно так они должны выступать.

— Это… это…— начал было он после моей тирады, но потом резко замолчал под моей легкой, вежливой улыбкой.

— А если вы сейчас заикнетесь о чести праведного пути, на выступление я запишу уже вас, старший ученик Фу Байсю, — прервала я сначала побледневшего, затем покрасневшего юношу. Легкий порыв ветра намекнул на то, что с перепугу он действительно мог изобрести требуемую технику.

***

Посмотреть на этап пришло довольно много народу. Я не удивлюсь, если организаторы подсуетились и продавали билеты всем любопытствующим. Мы торжественно прошли к своим местам, наткнувшись на презрительные взгляды со стороны секты Черного журавля. Пусть смотрят, от нас не убудет.

— Думаешь, у нас все получится? — поинтересовалась Сой Фанг, идущая за моей спиной.

— Кто знает, — развела я руками. — Против вот них у нас точно никаких шансов.

Чуть ниже нас, одетые в лазурные одежды, стояли представители секты Лань Хэ, которые специализировались на чарах, причем проводником чар был как раз гуцинь. Струны резонировали с ци, многократно усиливали ее, и по итогу противник попадал под мощную широкую звуковую волну, от которой было совсем не просто увернуться. И это начальный базовый прием, равносильный грубому замаху меча. Разумеется, все было далеко не так просто. Во-первых, подходящий гуцинь стоил просто неимоверных денег, найти идеальный резонатор могло получиться далеко не сразу, а практически у каждого ученика Лань Хэ было минимум по два-три инструмента. Во-вторых, если противник каким-то образом сокращал дистанцию до расстояния удара, то это естественным образом становилось проблемой. Гуцинь — инструмент хрупкий и дорогой, не каждый можно использовать как дубинку или щит. Ну и в-третьих - абсолютный слух и музыкальные способности становились столь же обязательными при вступлении в секту, как и развитые меридианы и духовные корни. Я не представляла, кто бы мог составить им конкуренцию. Это должен быть не просто гений из гениев и талант из талантов, ему еще необходим непревзойденный учитель.

Самое обидное - выступать мы будем практически сразу после них, так что наши и без того призрачные шансы становились еще меньше. Впрочем, я изначально особо ничего не ждала. Заняв свое место, я приготовилась насладиться неплохим концертом. Все же не каждый день можно послушать, как играют ученики Лань Хэ.

Когда представители Бай Хэ вышли на арену, я на какой-то момент малодушно захотела покинуть места для слушателей, но под тяжелым взглядом отца только мило улыбнулась и осталась на месте. Первый из исполнителей испытывал схожие со мной чувства. Впрочем, нет, чувства, которые он сейчас испытывал, должно быть, были во много раз сильнее, ведь именно с него должно было начаться триумфальное выступление представителей нашей секты. Ну как триумфальное… Красные уши одного из самых перспективных учеников Пика Наказаний я видела даже со своего места. Наконец, понимая, что дальше тянуть некуда, и если он протянет еще немного, его просто освистает нетерпеливая публика, Юнь Ван сел, и с решимостью обреченного на скорую социальную смерть начал играть. Первые несколько секунд собравшиеся просто не могли поверить, что он действительно исполняет самую простую партитуру, на которой учат детей! Впрочем, к его чести, «Веселую лягушку» он сыграл очень чисто, что было неимоверно сложно под смешки собравшихся. Его сила духа поражала.

Отец от гнева с такой силой сжал подлокотник кресла, что он треснул - ведь смеялись не только над Юнь Ваном, смеялись над сектой Бай Хэ. А зря. Второй выступающий удивил народ еще больше, когда начал играть ту же «Веселую лягушку», вот только обработка и темп были иными, она была сложнее, не то чтобы на порядок, но сложнее. И если над первым чуть ли не в голос смеялись, то над вторым пока только посмеивались. Третью «Веселую лягушку» встретила заинтересованная тишина - присутствующие начинали понимать, что столь простое произведение было выбрано не случайно, а для того, чтобы лавинообразно показать, как растет мастерство выступающих. Партитура действительно становилась всё сложнее и сложнее, менялись приёмы игры, аппликатура. Сама мелодия хоть и претерпевала изменения, все равно оставалась узнаваемой. От ребенка к талантливому мастеру - вот что мы показывали сейчас! И показывали очень даже успешно. С моего места было видно, как глава секты Лань Хэ одобрительно погладил длинную седую бороду. Что ж, нам есть чем гордиться.

Надо сказать, я была довольна тем, как легко и непринужденно выглядят наши выступающие. Но кто бы знал, каких трудов стоила нам эта самая видимая легкость. Мы практически не спали все то время, что было отведено нам для подготовки, переписывали и адаптировали аранжировки, репетировали, репетировали и еще раз репетировали. Мне даже самой непонятно, как мы сумели довести все это до приемлемого состояния! И я хотела убивать, и меня хотели. Это было эпическое противостояние, где первому давшему слабину придется отступить, склонив голову в признании собственной бесполезности. Дрожало марево ци, с трудом удерживаемое обеими сторонами, и казалось, еще немного, и попытка адаптировать партитуру приведет к смертоубийствам, а выжившему придется нести тяжесть греха.

Когда последний тягучий пронзительный звук, зависший в воздухе, растаял, в воздухе повисла тишина. Но не тяжелая, практически невыносимая, а та, которая бывает за секунду до начала грозы. Но она висела недолго, резко сменившись бурными аплодисментами. Признаюсь, внутреннее напряжение, охватившее меня, когда наступила наша очередь, сейчас исчезло. Что ж, можно сказать, что наше выступление прошло не идеально, но пристойно и даже запоминающееся, а это уже немало.