7 крестражей Маши Вороновой. Часть 1

Глава 25

И какие выводы можно сделать? Иногда не все планы идут так, как хотелось бы. Перед лицом грубой силы даже большое количество противников может оказаться бессильным. А ещё, если ты не выйдешь пару выходов, это не значит, что там их нет. Нет. Этих странных цзяньши мы, конечно, упокоили, но каких нервов нам это стоило!

Мой личный предел очистительного пламени — три раза, после этого мой запас ци уходит буквально в ноль. Впрочем, даже три очистительных пламени сильно сократили поголовье немертвых, вот только оставшиеся цзяньши под атаками Сой Фанг и Хэй Юэ, взявших на себя окончательную зачистку, не сильно-то и упокаивались. Иногда даже разрубленные на две половинки они продолжали ползти в нашу сторону. Спасало только отрубание головы либо вмораживание в огромные глыбы льда. Что поделать, ни у Сой Фанг, ни у Хэй Юэ не было склонности к использованию огненных техник.

— Ну надо же, как интересно получилось. — Я обернулась на Юлань, которая присела на корточки и потыкала мертвое тело пальчиком. Поймав мой неодобрительный взгляд, она раздраженно повела плечом: — Что вы, и так знаете, что она одержима, какой смысл скрываться?

С этим сложно было не согласиться.

— Мне гораздо больше интересно, почему ты оказалась такой невосприимчивой, — Юлань смотрела на меня с неподдельным удивлением. — Хотя небесные духовные корни позволяют использовать различные стихийные элементы, они…

— Крайне подвержены влиянию извне, — закончила я. — Да, я в курсе.

— Понятно, заранее озаботилась тем, чтобы защитить свой разум. Ну какая умница. Так бы и потрепала тебя за щечки.

Нельзя использовать техники, сжигающие людей, на сестре, тем более что в ее теле чужой человек, — несколько раз повторила я про себя. Вроде помогло.

— Кстати, тебе разве не интересно, как долго после появления в гробнице твоя драгоценная сестрица сопротивлялась моему влиянию? Юлань подошла ко мне ближе и, убрав руки за спину, покачнулась вперед-назад, пытаясь разглядеть что-то в моем взгляде.

— Меньше палочки благовоний? — предположила я, неужели она думала что я плохо знаю свою сестру и питаю какие-либо несбыточные надежды относительно неё.

— Скучная ты… — надулась Юлань. — У-га-да-ла… — довольно пропела она. — Меньше палочки благовоний. — Ее даже соблазнять не пришлось, достаточно было сказать, что я помогу стать сильнее, и, разумеется, мы сошлем непочтительную сестру в уединение, ну не убивать же ее в самом деле.

Мы вдвоем фыркнули. Никто в здравом уме не оставит такую скрытую опасность, как старшая сестра, в живых. Как только отклонение в поведении Юлань будет замечено, а старейшины в секте не дураки, ее быстро сместят. Если успеют, что-то подсказывало, что, хотя нынешняя душа госпожи Ма Ша несколько отличалась от той, с кем я встречалась в тайном царстве, повадки у них одинаковые.

— Вы там закончили беседы? — Возмутилась Сой Фанг, убирая меч и откидывая со лба растрепавшиеся волосы. — Потому что мы вроде закончили.

— Вон там еще один шевелится, — указала я, проигнорировав сердитый взгляд Сой. Мой запас ци восстанавливается долго, особенно в месте, где его циркуляция оставляет желать лучшего. И это тоже не добавляло хорошего настроения. Я не понимала, почему мой запас ци восстанавливается так медленно, в то время как у Хэй Юэ и Сой Фанг он восстанавливается так же, как обычно. Впрочем, возможно, здесь дело именно в духовных корнях. Я посмела предположить, что этот храм не только гробница. Точнее, не столько гробница, сколько ловушка для тех, кто имеет Небесные духовные корни. Медленное восстановление ци, постоянное влияние чужого разума на твой собственный, бесконечные опасности должны были привести к тому, чтобы поддаться искушению и позволить осколку чужой души занять место рядом с твоей. Если я права, то это место хранилище души госпожи Ма Ша в ожидании подходящего тела. В данном случае - Юлань.

— Так добей! — возмутилась Сой Фанг, но, увидев, как я развожу руками и с легкой улыбкой, только тяжело вздохнула.

— Она не может, — Пропела Юлань, манерно поводя плечом, что довольно странно смотрелось в окружающем пейзаже. — У нее лапки.

— Какие? — неожиданно заинтересовались мы трое, игнорируя ползущего в нашу сторону немертвого.

— Кошачьи, — Юлань согнула кулачки на разной высоте и вдруг выдала: —

Ня.

— Я ее не била, — открестилась под моим подозрительным взглядом Сой Фанг и резко вонзила меч в голову почти доползшей до нас половинки какого-то крестьянина. — Хотя и хотела.

— Злые вы, - насупилась одержимая сестрица.

— Уйдешь ты от нас, — хором продолжили мы. Надо сказать, к этой постоянной смене лиц Юлань мы начинали привыкать. Самое страшное, что в этой своей ипостаси она была милой, немного взбалмошной, немного насмешливой, но действительно милой. И мне приходилось постоянно держать в голове, что в теле моей сестры сейчас может находиться основательница демонического культа, ни во что не ставившая жизнь практиков и обычных людей. Я совершенно не удивлюсь, если все немертвые в этой гробнице подняты либо ею самой, либо при ее непосредственном участии. Еще никогда очарование зла не ощущалось мной настолько сильно.

На некоторое время мы решили остаться в зале отдохнуть и восстановить собственные силы. Юлань практически сразу уснула, и я воспользовалась моментом чтобы проверить её пульс. Я не хотела делать это пока она бодрствовала, мне казалось опасным, сестра могла надумать себе всякого, что еще больше расшатает ее разум. Ну а то, о чём она не знает, её не расстраивает. Некоторое время назад у меня появилось подозрение, что дух госпожи Ма Ша, находящийся в ней, сильно выматывает организм Юлань. Как мне казалось, сестра изо всех сил пыталась подавить остаток чужой души. Вот только силы оказывались неравные. Пульсовая диагностика действительно подтвердила сильное истощение и дисбаланс энергии. Ещё немного, и инь и янь в Юлань, пойдут вразнос, что всегда плохо сказывается и на меридианах, и на духовных корнях. Я задумалась о том, чтобы провести изгнание прямо сейчас, и уже было собиралась предложить это Сой Фанг и Хэй Юэ, но отказалась от этой идеи. Госпожа Ма Ша не откажется от мысли о возрождении, в конце концов крестражи были созданы ей именно ради этой цели. А сейчас в гробнице есть ещё другие практики, в которых можно подселиться, и я не была уверена, что они выдержат искушение. В конце концов сила и власть, предлагаемые госпожой Ма Ша - это основные столпы нашего мира, нечто незыблемое. Ради них предавали, убивали, склонялись перед более сильным, чтобы потом склонились перед ними. Никакие сокровища и золото не сравнятся с этим упоительным чувством, когда ты смотришь на кого-то сверху вниз, осознавая своё полное превосходство. Отказаться от силы и власти может, наверно, только Будда, просветлённый и лишённый мирских желаний и страстей. Люди, увы, куда как порочнее. Даже я жаждала власти и силы, просто власть над сектой казалась не оковами, а тяжёлым мучительным трудом, заниматься которым у меня не было никакого желания. Я ожидала власти свободы, того редкого типа власти, которую может дать только безграничная сила.

— Как она? — поинтересовалась Сой Фанг.

— Пока держится, — вздохнула я. — Но я не уверена, как долго она ещё сможет сопротивляться. Заметь, госпожа Ма Ша появляется по собственному желанию и всё чаще и всё дольше остаётся здесь. и значит сдерживать ее Юлань все сложнее.

Сой Фанг некоторое время помолчала. Да и что тут можно было сказать? Воля Юлань оказалась не так сильна, как нам бы хотелось. Вот она, одна из проблем гениев, когда все даётся слишком просто, когда ты всегда и во всём лучший, когда у тебя всё и всегда получается — достаточно сложно научиться справляться с тем, что оказалось за пределами твоего понимания, твоих нынешних сил. Сцепить зубы, переступить через себя, через боль, через «не хочу», «не могу», «не буду». Юлань этого не умела, и нам оставалось надеяться, что это приключение научит её чему-то, сделает сильнее. Должно сделать.

Наш отдых прервали знакомые шаркающие шаги. Вот только, судя по всему, шёл только один немёртвый. Имея уже богатый опыт сражения с ними, мы не придали этому особого значения: ну, уж один-то проблемы не составит. Наверное, поэтому мы не успели среагировать, когда тёмная тень метнулась вперёд и уронила Хэй Юэ на пол. К нашему удивлению, в этой немёртвой мы увидели барышню Тин-Тин.

— Из хорошего: после битвы со змеем кто-то выжил, — вздохнула Сой.

— О да, получилось, — рассмеялась Юлань, точнее, госпожа Ма Ша в её теле. — Да, грядёт зомби-апокалипсис в мире сянься!

Кажется, я получила признание о том, что создание немёртвых — это дело рук основательницы демонического культа.

— Вы не хотите вмешаться и помочь? — возмутилась Хэй Юэ, резко отбрасывая не мёртвую в сторону.

— Да ты вроде и сама справляешься, — пожала плечами Сой Фанг, а мне оставалось только согласиться. Немёртвая барышня Тин-Тин хоть и стала быстрее и сильнее, совершенно не могла применять какие-либо техники, которые сделали бы её хоть сколько-то опасным противником, поэтому ничего удивительного в том, что разобраться с ней Хэй Юэ не понадобилось много времени.

А вот госпожа Ма Ша была явно удивлена и недовольна.

— Ну нет, так не должно быть, она же явно сильнее, быстрее обычного зомби, она должна применять техники. Она же практик.

То, что госпожа Ма Ша знала, что барышня Тин-Тин при жизни была практиком, давало дополнительный простор для размышлений. Получалось, что Юлань стала одержимой, возможно, не сразу, или же госпожа Ма Ша имела доступ к памяти Юлань. Первый вариант мне нравился, а вот второй — не очень.

— Использование ци — это осознанное волевое действие, — напомнила я. — Лишённому разуму и воли использование ци недоступно, как и недоступно подобное немёртвому.

— Ничего подобного, —возмутилась госпожа Ма Ша, — Ваши цзяньши вполне способны использовать ци. Предполагалось, что эволюция зомби приведёт к созданию суперзомби, который сможет справиться с любым практиком.

— Ну и зачем вам это? — не удержалась от вопроса Хэй Юэ. — Наш мир и так не самое спокойное место: то демоны, то демонические практики, то демонические звери, неужели этого мало?

— Как зачем? — возмутилась Ма Ша. — Это же весело. Кроссовер между сянься и зомби-апокалипсисом — это то, чего ещё никто не придумал. Это должно быть эпично, героично, фантастично. Разве это не забавно? Если всё в мире строится на преодолении и превозмогании, то, разумеется, должно быть то, что надо преодолевать и превозмогать. А преодолевать и превозмогать то, с чем вы раньше никогда не сталкивались, вдвойне веселее и интересней.

Мне действительно хотелось понять, что творилось в голове у этой женщины, как она могла прийти к таким парадоксальным выводам. При этом меня искренне пугало, что если я пойму ход её мыслей, то, возможно, окажусь её подобием.

— Совсем не интересно и не весело, — огрызнулась —Сой Фанг. — Это же люди, живые люди, а не персонажи какого-нибудь рассказа.

— Снилось ли Чжуан-цзы, что он — бабочка, или бабочке снится, что она — Чжуан-цзы?! — вздохнула я тихонько. Если в голове госпожи Ма Ша наш мир был книгой, а люди и всё живое — лишь чернильными человечками, иероглифами на бумаге, не было ничего удивительного в том, что она совершенно не испытывала никаких чувств по отношению к ним и нам.

— А почему ты в этом так уверена? — мягко возразила госпожа Ма Ша Сой Фанг, и лёгкая улыбка Юлань в сочетании с безумным взглядом той, кем она была одержима, заставила меня зябко передернуть плечами. В какой-то момент я была не уверена, что в итоге мы сможем изгнать госпожу Ма Ша из сестры.

— Почему вы решили, что ваш мир настоящий? А вы не думали, что, возможно, живёте в какой-то, возможно, не очень талантливой книге?

— Даже если про наш мир была написана книга, — встряла в разговор Хэй Юэ, — то для нас, гипотетических персонажей, этот мир настоящий, и люди в нём живые, со своими болями, желаниями и страстями. Ну и потом, если наш мир — всего лишь книга, то и вы в нём тоже просто персонаж. И, скорее всего, даже проходной.

И вот на этом моменте мне показалось, госпожа Ма Ша сошла с ума еще раз. Она буквально взорвалась негодованием:

— Я — проходной персонаж? Это вы всего лишь набор букв и символов! А я настоящая, живая и имею право делать всё, что захочу. Вы же даже не люди, статисты, отражающие мое величие.

— Но почему-то в истории вашего имени не осталось. Даже основателем демонического пути считается первый принц-консорт Вэй Минь. Так что вы даже не проходной персонаж, —подливала масло в огонь Хэй Юэ, —Вы забытый концепт, который даже не реализовали.

А умеет наследница Черных журавлей бить по больному. Дальше я к их перепалке особо не прислушивалась. Но чем дальше, тем больше разъярилась госпожа Ма Ша, тем более спокойной на ее фоне казалась Хэй Юэ. Всё-таки классическое семейное образование наследницы дает серьезное преимущество в спорах. Правда, тебя заставляют заучивать различные цитаты и философские высказывания наизусть, писать различные эссе и вести дискуссии. Но все же полученные знания сказываются на мировосприятии. Разумеется, подобное образование получали не все девушки, всё-таки именно сыновья продолжают род и приносят ему славу. Но если родилась в семье культиваторов и практиков, особенно главной семье, и, являясь первой дочерью — потенциальной наследницей, то, разумеется, твоему образованию будет уделяться огромное внимание. К тому же чем образованнее девушка из семьи практика, тем выше она котируется на брачном рынке. А умение оскорбить человека и вывести его из себя так, чтобы он потерял лицо и всякое достоинство, сохранив при этом своё, поистине бесценно. В какой-то момент госпожа Ма Ша совершенно не могла ничего противопоставить Хэй Юэ. Я с удивлением поняла, что, несмотря на весь ее злобный гений, необузданную фантазию, она во многом уступает нам. По крайней мере, вести полемику, прибегая к железным аргументам, у неё получалось плохо. В какой-то момент она выдала что-то вроде: «Ой, всё» — и исчезла где-то в глубине сознания Юлань.

Глядя на упавшую на пол и так и не проснувшуюся сестру, я тяжело вздохнула.

— Ты не думала, что будешь делать, если своими силами изгнать госпожу Ма Ша мы не сможем? — заинтересовалась Хэй Юэ.

— Верну её обратно в секту.— С некоторым удивлением посмотрела я на наследницу Чёрных журавлей. По-моему, это было очевидно.

— А как же желание всё решить самостоятельно? — искушающим тоном поинтересовалась она.

— Я старшая сестра стабильная и разумная, — напомнила я под лёгкий хмык Сой Фанг. Если есть что-то, чего я не могу решить самостоятельно, я знаю, что надо позвать помощь взрослых, и пусть они разбираются с этими проблемами. А у меня традиционно всегда есть оправдание: недавно начатая культивация, слабенький запас ци, отвратительная репутация не почтительной дочери и недоброй сестры, в общем, настоящий злодейки, поэтому ничего удивительного для секты в том, что я вернула одержимую сестру, решив не помогать ей самостоятельно, не будет. Нет, возмущаться будут, и множество недовольных тоже будет. Одержимость кем-либо, даже если это не основательница демонического культа, — это некое пятно на репутации культиватора праведного пути, значит, его воля и его личность недостаточно сильны, и слава Юлань как гения из гениев может сильно померкнуть. А когда самая яркая звезда падает с небес, всегда найдутся те, кто захочет втоптать ее в грязь, чтобы не поднялась. Так что Юлань лучше напрячь свои силы на борьбу с одержимостью и всеми силами сотрудничать с нами, когда мы будем изгонять госпожу Ма Ша.

— Знаете, что мне внушает некоторую уверенность, что мы справимся с этой проблемой?

Спутницы с интересом посмотрели на меня.

— Госпожа Ма Ша упомянула о том, что Юлань стала одержима, когда вошла в гробницу, а это значит, что здесь есть якорь, к которому госпожа Ма Ша была привязана раньше. И если мы найдем его, изгнание пройдет быстрее, а еще…

— Мы сможем уничтожить госпожу Ма Ша, уничтожив якорь, — продолжила Хэй Юэ.

Осталось сущая мелочь — найти этот самый якорь в постоянно меняющемся храме.