Целитель. Back in USSR – 2

Глава 10

Двигаясь в сторону дома, я размышлял о Джоне Дряхлове и о том, что будет в этом мире дальше[1]. Получалось, что тот Джон, в которого я сейчас вселил свою матрицу и который уже «когда-то» в каком-то мире проживал свою жизнь, перестроив СССР, «родился» только сейчас. И уже с завтрашнего дня он начнёт свой путь «перестройщика» СССР. Интере-е-е-сно… А я, тогда, что сделал? Как теперь Леонид Ильич и «иже с ним» впишутся в тот «перестроечный» процесс, что закрутит Джон? Хм! Или тогда получается, что Джон смог в той жизни что-то сделать, потому, что я тогда тоже изменил СССР и там тоже был Леонид Ильич с моей матрицей? Тогда почему он умер и генеральным секретарём стал Андропов? Непонятненько…

Или я тогда не изменял СССР, а Джон всё сделал сам? Ну, с помощью моей матрицы, естественно. И я вдруг сейчас вспомнил, что в той жизни, когда я был Джоном, Пашка в нашем дворе тоже жил, да. И, чёрт побери, я тогда этого и не отметил. Слишком уж я был занят жизнью Джона, перестройкой и не обращал внимание на тех, кто жил рядом. Тем более, что Пашка учился на три класса выше меня, Джона Дряхлова, и жил в соседнем подъезде, и больше дружил со старшими ребятами, а не как Славка Федосеев, с мелкотнёй. А потом Джон Дряхлов переехал на Семёновскую, 1 и вообще здесь не появлялся. А Пашка тут жил? И почему я про это ничего не помню? Это же я жил, или кто? Где та, млять, моя матрица? Да-а-а… Дела-а-а…

— Ты что такой задумчивый? — спросила мама.

— Да, так. Женька ногу ударил, вроде палец сломал, пришлось до дома тащить.

— Это новенький? — спросила мама.

Я кивнул.

— Посидишь с сестрой? Я ненадолго на улицу выйду. Воздуха вдохну.

— Так, возьми коляску и дыши, сколько угодно, — посоветовал я.

— Да, я быстро. Фрося сказала, что в гастрономе мясо выкинули. Сбегаю.

— У-у-у… За мясом, это — надолго, — сказал я и мать напряглась. — Да, иди-иди. Это я так… Посижу я с сестрой.

Мать взяла сумку и радостная, что её «освободили», убежала, а я, оставив наблюдать за сестрой свою матрицу, пошёл в душ, однако долго там не «полоскался» — отец должен был скоро прийти с работы, а сестра одна в кроватке. Мысли о том, «как жить дальше» не оставляли меня. В принципе, я в этом мире уже был и не нужен, с удивлением понял я. Джон такого наворотит, что о-го-го… И мои матрицы, внедрённые в руководителей партии и правительства очень даже помогут внедрить, то, что реализует Джон и притормозить те некоторые процессы, которые он запустит. Не всё, что тогда сделал я, мне нравилось. Ну, не я, собственно, а тот «первый» я, который решил тогда «отсидеться» в «нирване» и пустил одну из матриц в свободный поиск. В свободное, так сказать, плавание.

Кстати о плавании… Может быть бросить всё и вернуться в шестнадцатый век?[2] Пулемётов и пушек я туда привезти не смогу. Где мне их тут взять? Не грабить же склады? Но и того, что там есть, хватает, для сдерживания супостатов достаточно. Можно «холодного» оружия наковать. Заготовок, в смысле, из хорошей стали. Связь с матрицами, оставшимися в том времени этого мира устойчивая и время там идёт с такой же скоростью, как и здесь и события развиваются своим чередом.

Колычев хорошо устроился на Шижне и совершил несколько походов к Норвегам и Данам. Я, кстати, полюбил ту селёдку, и давно думал, что надо бы привезти пару бочек. Но куда? Интересно, что туда и оттуда я мог перевозить что угодно. Хоть людей, хоть товар. Мир был один и тот же и позволял перемещаться в нём, но в пределах тех периодов, где я ещё не был.

— Можно было бы туда переместить технику, для строительства, например, а оттуда мёд или пушнину, — подумал я и скривился. — И что с ней делать? Зачем мне пушнина? Хотя-я-я… Шубу маме можно сшить. Но ведь спросят же, где взял? А с другой стороны, шапку дед шил из барсука. Кто его спросил, где взял шкуру? Сейчас ружья в деревнях в каждом доме. Указ об обязательной сдаче пушнины выйдеттолько в декабре этого года. Хм! Можно успеть справить маме шубу. Или справить её там, и привезти сюда готовую? Хм! Слишком уж они там, хм, барские. Здесь такие не носят. Особенно, хм, учителя в школу.

Да-а-а… И с легализацией нетрудовых доходов сейчас могут возникнуть проблемы. Откуда у семьи такое благосостояние, если отец получает сто пятьдесят, а мать сто десять и у них двое детей? Но где тогда взять денег и на шестнадцатый век и на сейчас?

— Чёрт! — подумал я. — Начать поэтическо-песенное творчество? Пошло это! Да и было тысячу раз. Хотя… Что нам, моей семье, по большому счёту, для простого проживания надо? Сейчас я всё равно больших денег заработать не смогу. Возраст не тот. Вырасту можно будет хоть хоккеем, хоть чем угодно зарабатывать, а пока лишь бы на жизнь хватало. Да! Питаться не мешало бы получше: мясо, дичь… Я-то — ладно, а отец, мать, сестрёнка…

И подумалось мне, что хорошо бы было, если бы можно было бы где-нибудь кусок земли распахать и засеять-засадить всякой всячиной. Но где такое место в прошлом можно найти? Чтобы можно было огородиться и чтобы никто туда не лез. Хм. Хорошо было, когда я таскал овощи-фрукты-ягоды из параллельных миров. А теперь только сам ешь, млять. Но мне-то они нафиг не нужны, а родители одну морковку зимой грызут. Да-а-а… Вот, сука! И что делать?

— Нет! Первая мысль была верной! Охота-рыбалка в прошлом намного лучше. Даже здесь в Приморье. А перевезти в прошлое катер и построить там дом, кто мешает? Но охоту ведь любить надо. Это тебе не тир, где зарядил ружьё и стрельнул на выбор то, что хочешь. За зверем ходить надо уметь, и, главное, желать. А я не желаю. Мочь — могу, но желать не желаю. Да и скучно одному. Значит, надо нанять тех, кто и может, и желает. Мяса хорошего давно хочется. Та-а-а-к… Цели определяются… То есть — цель одна — накормить семью. Маму, папу, сестру. Ты же сам их выбрал! Вот и тяни лямку!

А с получением денег за целительство надо прекращать. ОБХСС сделает «контрольную закупку» и заметёт. Даже если я не возьму конверт сразу, они помеченные деньги с переписанными номерами при обыске обнаружат. Не может просто так конверт лежать незамеченный мной. Он мой, или не мой. Одно из двух. Раз не мой, я должен созвониться с оставившим конверт и вернуть их ему, если не вернул, а воспользовался, значит — петля.

А ведь в конверте могут и валюту подсунуть. Да-а-а… КГБ я пока не приручил, и приручать не собираюсь. Не хочется силы и время тратить. Да и матриц не так много осталось незадействованных.

— Лучше всего, сейчас бы из страны уехать, — размышлял я. — Что меня сейчас здесь держит? Перестроечный процесс идёт, значит можно «тупо» пожить для себя! А родители? Хм… Не поедут! Значит, надо продолжать тянуть лямку здесь. Кто тебе не даёт жить здесь? А с помощью матриц можно свободно прочитать мысли «пациентов» и вычислить подставных. Хрен им, а не Пашка Семёнов! А с кого-то брать не деньгами, услугами. Подарками. Можно открыть салон предсказания будущего. Я ведь так долго живу в этом городе, что многих знаю на протяжении долгих лет. Вот и предсказывать им их же будущее.

Послышалось открывание-закрывание двери и тяжёлая поступь вошедшего в квартиру отца.

— Что тихо так? — спросил он. — Есть кто дома?

— Я дома, пап. Мама в гастроном побежала за мясом.

— О! Отлично. Хоть мясного поедим. А то рыба слегка поднадоела.

Я их закормил в последнее время камбалой. Камбала в море пёрла и, как перепуганная, хватала любую наживку, и уж, конечно, морского червя. И здоровая, жирная такая. Палтусная.

— Слушай, пап, а мясо-убоину ты ешь? — спросил я.

— Э-э-э… Что значит «убоину»? — нерешительно спросил отец.

— Ну… С охотником одним познакомился в Москве. Нашим Приморским. Он грозился мясом нас завалить. Оленина, там, кабанятина… С охоты.

— А-а-а… Понятно. Оленину я немного пробовал, угощали. Как наша говядина, только вкуснее. Кабан он и есть кабан, только бывает вонючий. Тоже ел. Даже на заводе жарили как-то. Есть там охотники. А так, мясо и есть мясо, хоть и дикое.

— Так, что, позвонить ему, чтобы привёз?

— Так, не сезон ведь, — насторожился отец.

— У него мороженное мясо есть. У них большие холодильники. Заготконтора. Панты заготавливают, что ли…

— Нам бесплатно ничего не нужно, — уточнил отец.

— Это не бесплатно, пап, — сказал я с нажимом.

— А-а-а… Понятно, — кивнул головой отец. — Тогда, пусть везёт. Или ехать куда-то надо? Где контора-то?

— Где-то в Бикине. Знаешь город такой?

— Хм! Какой это город? Посёлок. На юге Хабаровского края. Далеко.

— Они сами привезут. Сюда возят в магазин «Дары тайги», что в центре. Помнишб, орехи кедровые там покупали?

— Помню, конечно. Пусть везут.

— Жаль, у нас машины нет, да пап?

— Почему жаль? Зачем нам машина? Куда ездить? К родичам? Так, на поезде, или на автобусе ездим. А машина? Кхм! Не моё это. Вырастешь — купишь. И езди себе на здоровье.

Отец умылся и ушёл на кухню. Мне есть пока не хотелось. Мне, в принципе, есть никогда не хотелось. Чаще всего я просто вспоминал, что надо поесть, чтобы не отличаться от других. Или кто-нибудь напоминал, мама например. Ну, или я себя хотел порадовать какими-нибудь кулинарными изысками. А просто что-то жевать? Зачем? Вот мать придёт, заставит. А пока я с сестрёнкой посижу. Она уже забавная. В кроватке стоит лыбится. Соображает что-то себе.

Мы с мамой всё-таки заявление о переводе в эту школу написали и в интернат позвонили, чтобы выслали «личное дело», а заявление отослали туда по почте. К моему удивлению, интернат от того, что я покинул их пенаты в истерике биться не стал. Там, похоже, даже обрадовались, что от меня избавились. И из комитета госбезопасности Бобков меня не потревожил пока. Он, кстати, давно меня не тревожил. Других дел, наверное, хватает.

Я записался на секцию самбо на Строительной, про которую мне рассказал Олейников. Он сам там тренировался до института, куда поступил, как он сказал, из-за того, что неплохо боролся. ДВПИ — был вотчиной «Буревестника». Или наоборот? Да, пофиг! Главное, через САМБО туда можно поступить. Хотя, мне-то чего опасаться непоступления. С моим умищем-то! Хе-хе…

С началом учебного года я «отдался» учёбе и спорту в виде САМБО. Нигде не позиционировал себя знатоком. В САМБО добросовестно «учился» падать и азам борьбы. По комплекции я соответствовал Валерию Городецкому — старшему сыну тренера, парню лет двадцати. Он учился в Хабаровском физкультурном на заочном и помогал отцу тренировать.

Валерий был парень спокойный, уравновешенный и мастеровитый. Мне с ним «расти над собой» было удобно. Но были и другие ребята чуть постарше меня, примерно моей весовой категории и значительно «опытнее». Они пытались меня мучить, но я не поддавался. Однако особых борцовских навыков пока не показывая. Просто, не давал им вывести меня из равновесия и взять на приём, сам ничего не делая. Сильно они злились.

Особенно исходил на желчь десятиклассник Женя Поздняков. Он крутился вокруг меня, как вокруг статуи «Борцам за власть Советов», но даже сделать «нормальный» подход, у него получалось редко. Я замыкал мышцы и или не давал себя бросить, или успевал переступать его ногу и контрил. Тренер, глядя на эти представления, только посмеивался. Похоже, он меня раскусил, но ничего не говорил, а пока присматривался.

В школе я добросовестно готовил домашнее задание, «учил» параграфы, отвечал на уроках, получая, в основном, пятёрки, но одноклассники не удивлялись, ведь мать моя была учительницей и мне было положено хорошо учиться. Да-да, мама моя отдала сестру в ясли, а сама пошла работать. Сказала, что может потерять квалификацию.

Но и сестра Галинка вела себя спокойно и не страдала недугами. Поэтому в яслях чувствовала себя прекрасно. Она была бодра, весела, хорошо кушала, засыпала и просыпалась по часам. Короче, была идеальным ребёнком, ха-ха! А мать с отцом, наверное, чувствовали, что это я сестрёнке помогаю адаптироваться к этому миру и, похоже, рассчитывали на меня, правда об этом мы с ними не говорили.

На физкультуре я всё делал чуть лучше, чем остальные. На пару сантиметров дальше или выше прыгал, на пару секунд быстрее бегал, на пару метров дальше бросал гранату. Немного лучше играл в волейбол, баскетбол, гандбол, подтягивался и прыгал через козла и коня. Сильно не отрывался от коллектива. Любой ребёнок, если он занимался в какой-нибудь секции, был лучше всех по физкультуре. Это аксиома.

Перешагнув один класс, я сейчас учился в восьмом и у нас был такой предмет, как НВП — начальная военная подготовка — где мы учились защищать Родину: мальчики с оружием в руках, а девочки, как медицинские сёстры. Мы учились ходить строем, знакомились с оружием и даже тактикой боя. Изучали противогазы и другие индивидуальные средства защиты.

У себя я «отключил» комплекс «не хочу учиться, хочу жениться» и просто выполнял свои «функциональные обязанности». Сам же я всё думал, думал и думал. Как жить дальше думал. И ничего интересного придумать не мог.

— Да-а-а… — то и дело вырывалось из меня. — Всё уже придумано до на-а-а-с…

Со мной такое было впервые за все прожитые мной тысячу, или даже чуть больше, жизни. И, как это не странно, я находился в стрессе. Мной был потерян хоть какой-то смысл моей, бесконечно повторяющейся жизни. Моих жизней, да… Постоянный круговорот… От стресса я «нырнул» в один из параллельных миров и проторчал там, даже не выходя из номера гостиницы, где у меня была точка входа-выхода. Я, фактически робот, пролежал в постели пять суток тупо пялясь в потолок. Охренеть! Тут тоже все ходы были известны, как в хорошо изученной шахматной партии.

— Я и спать не могу! Я и жрать не могу! — то и дело вспоминал я бабу Ягу из фильма «Морозко».

Ничего не придумав, я вернулся домой и продолжил жить пресной жизнью инфантильного подростка-ботаника-импотента. Да-да, на меня заглядывались девчонки и даже писали записки с предложением «давай дружить», но я их игнорировал. А в восьмом классе среди девчонок уже были очень соблазнительные персонажи. У меня даже мелькнула шальная мысль пуститься с девчонками «во все тяжкие», но благоразумие и здравый смысл победили.

В ходе «поиска смысла жизни» я часто задумывался о Флибере. О том, что он исчез неспроста. И ведь после его исчезновения меня и закинуло совсем в другое тело. И ведь сюда я переместился уже не в качестве материальной субстанции, а в виде, фактически, энергетического сгустка. А почему? Что случилось? Или, может быть, что не случилось такого, что должно было случиться с моей энергетической субстанцией. Может быть она должна была уйти туда, куда ушёл «первый»? А куда он ушёл, кстати? Или просто развеялся?

И тогда я вдруг подумал о плазмоидах.

— Что мне о них, собственно, известно, кроме того, что это — энергетическая форма жизни, — подумал я. — Так и я сейчас тоже энергетическая форма жизни. Может быть я должен был раствориться в в эфире или тоже стать плазмоидом? Кхм! Не хотелось бы всю оставшуюся «жизнь» висеть над землёй на расстоянии, начиная, с километра и далее в бесконечный космос.

— И вообще… Может быть это и есть человеческие души? — подумал я. — Может быть мне к ним? Может меня за мои старания на другой уровень отправят? Где-то же есть вселенский разум! Бог, в конце концов!

В Бога я раньше не верил, но сейчас, после того, как Флибер исчез один раз, «нашёлся», а потом совсем пропал, стал сомневаться. Не могло быть искусственного разума такого огромного формата, чтобы он мог Флибера «за пояс заткнуть». А ведь заткнул же. И моих поручителей Тохов заткнул. Тогда, что это, как не вселенский разум.

Мы с Флибером, видимо, так «накосячили», настроив целую башню из параллельных миров, что этот разум понял, что ещё немного и мироздание рухнет, хе-хе. Как Вавилонская башня. Может и Вавилонская башня, это только метафора? А на самом деле кто-то такой же мудрый, как и мы с Флибером, понастроил… Вот и удалил он Флибера куда-то. Или растворил в себе? Если мой «челнок» может растворять в себе что угодно и создавать что угодно, то какие возможности у Бога? Страшно представить.

Хм! А если Бог есть, то может с ним поговорить? Помолиться, там, или воззвать, чтобы наставил на путь истинный. Хм-хм… Да-а-а… Дожил! В Бога стал верить!

— А как тут не поверишь⁈ — спросил я сам себя. — Когда такие дела творятся.

И меня вдруг словно из «ушата» холодной водой окатило. А если, действительно, мироздание готово рухнуть от того, что мы с Флибером на него нагородили? Ведь не просто так пропал Флибер. А я тогда тоже должен пропасть? Ведь многие миры держатся за мою главную матрицу. За меня держатся.

Ой-ёй-ё-ё-й… Держите меня семеро… Может поэтому и не «устаканивается» этот мир? Хм! Конечно! Как он может «устаканиться», когда я то и дело возвращаюсь и возвращаюсь в начало. Вот если бы я изменил будущее и испарился, то будущее так и осталось бы изменённым и никаких альтернатив не было бы. А так… Так-так-так…

Меня, от осознания, проблемы обдало жаром.

— Значит мне, просто нужно уйти? — подумал я. — Сделал дело — гуляй смело? Флибера не стало, но меня, то есть мою матрицу, всё равно оставило в этом мире. Почему? Хм! Почему-у-у… Да потому, что я так сам захотел. Я же хотел посмотреть, что там, в этом шестнадцатом веке? И о Фёдоре Колычеве думал-размышлял. А теперь? Если я буду, хм, умирать, нужно думать о чём? О Боге? О Вселенском Разуме? По вере вашей да будет вам… Так, что ли? Кхм! Дела-а-а…

Так я же все равно не верю ни во что! Даже, млять, во Вселенский Разум не поверю, пока не увижу и не потрогаю. Млять! И что делать?

Меня вдруг снова словно ошпарило.

— Твою мать! Ведь я же в этом состоянии бессмертный! Не умирают боты своей смертью! Энергетические сущности, сука!

[1] См. «Джони, о-е! Или назад в СССР». https://author.today/work/352732

[2] Чувствую, как некоторые читатели вздрогнули, хе-хе-хе…