Целитель. Back in USSR – 2

Глава 27

Внимательнее всмотревшись в спутник Земли, я, в который уже раз, подумал, что обратной стороне «несладко» приходится. Кратеров от падения метеоритов на этой поверхности Луны было много больше, чем на другой стороне. Правильно, ведь эта сторона обращена в космическое пространство. Но ведь Луна «висит» возле Земли уже более четырёх миллиардов лет. И если поделить количество кратеров на четыре с половиной миллиарда, то получится, что не так уж и часто прилетают к нам космические «странники».

Здесь имелись кратеры и сто, и триста, и пятьсот километров в диаметре. Мой «выстрел» в планету оставил очень незначительную «рану». И, думаю, Луна на меня не сильно «обидится». Зато, я примерно понял, на что можно рассчитывать от плазмоидов, если придётся «стрелять» по…

— Хм! По ком это я собрался «стрелять»? — подумал я. — По Тохам, что ли? Единственным моим союзникам в противостоянии с арсантами? Хм! Может сначала как-то с ними договориться? Чтобы они, например, не открывали этот проход в наш мир. И вообще! Зачем они это сделали? Похоже, для того, чтобы отвлечь арсантов от экспансии в их миры. Я уже думал об этом. А экспансия, так и так, подразумевает завоевание. И только то, что разведывательный челнок тохов был неожиданно для тохов сбит нашими ракетами С-300, привело к тому, что тохи были вынуждены помогать мне. А так бы они палец о палец не ударили, если бы арсанты вторглись в наш мир. И не для того ли они искали проход в часть нашей галактики?

Удивительно, что наша солнечная система оказалась ближайшей от точки гиперперехода. Если бы земляне уже имели космические корабли, подобные кораблям тохов и арсантов, наличие такого перехода было бы удобно и весьма ценно. Но землянам ещё очень далеко от создания космофлота. И зачем нам тогда эта дыра в заборе? Прореха в колючей изгороди? Проход в минном поле?

Меня вдруг посетила шальная мысль.

— А если накачать плазмоизы и не давать им выстелить? Что получится?

— Это ты меня сейчас спросил? — уточнил мой бывший разум.

— А кого ещё? Здесь есть кто-то ещё? — ернически спросил я. — Э-гэ-эй! Кто-нибудь! Ответьте!

— Хм! Шутишь?

— Ага, — вздохнул я.

Вздохнул и мой бывший разум.

— Ничего не будет. Они вернут назад взятую энергию.

— Поня-я-я-тно. Идея самоподрыва не работает.

— Их самоподрыв энергосети не возможен. Но можно попробовать создать что-то типа мины-ловушки. Материализовав энергию и превратив её в защитный рубеж. Обрати внимание на…

— Я уже понял. Принцип «три „д“ принтера»? Хм! Интересно! Тогда можно ведь не мины создать, а космическую станцию, например!

— Ничего себе ты замахнулся! — удивился мой бывший разум. — Космическая станция, — это не деталь, напечатанная на принтере.

— Хм! — хмыкнул я. — Не вижу разницы. Если в двадцать пятом году третьего тысячелетия земляне на принтере печатали турбореактивные двигатели, миниатюрные двигатели для летательных аппаратов, и это тогда, когда ещё нами не освоен космос, то, что говорить о технологиях пришельцев, которые в космосе ведут себя, как на собственной кухне. Они,наверняка, используют совершенно немыслимые технологии и, вероятно, возможности плазмоидов. У них же симбиоз.

— У них нет симбиоза с плазмоидами. Кроме плазмоидов есть другие энергетические формы, кхм, жизни. Но в принципе, я согласен. Однако в памяти искина корабля нет кодов, по которым можно создать космическую станцию.

— Надо поискать в сети, — сказал я. — Халатик, кхэ, с перламутровыми пуговицами.

— Это придётся делать тебе. У Челнока доступ в сеть ограничен штурманскими задачами.

— Поищем. Не вопрос.

— И ты, кстати, можешь сам создавать то, что тебе надо. Без Челнока.

— И без Флибера, — добавил я, задумчиво. — Охренеть! Получается, что и между параллельными мирами, и во времени я могу без Флибера и без Челнока перемещаться.

— Получается, да, — согласился мой бывший разум.

— Но уже как-то и не хочется, — сказал я, думая об открывающихся космических перспективах. — Создать космическую станцию. Заселить её, созданными мной, ботами. Настроить космических кораблей… Хм! Но почему тогда у тохов всего восемь рейдеров, если так всё просто? И зачем тогда арсантам наши ресурсы? И почему у арсантов всего три рейдера? Что-то в моей схеме не правильное… Отсутствуют какие-то неизвестные мне элементы… Упрощённо представляется процесс создания кораблей. Ведь взять тот корабль, который дали мне тохи… В нём много чего умного и нематериального было, кроме таблицы, кхм, Менделеева. Металлов и неметаллов, блин! Не думаю, что сеть соберёт мне станцию со всем оборудованием и коммуникациями. Это, как если заставить плазмоидов создать самолёт. Неужели они его и топливом заправят? Хе-хе! Не-е-е… Херня всё это! Но мысль хорошая. И кажется вполне рабочей. Думать надо!

А потом мне словно по голове кто шарахнул.

— Слушай! — сказал я сам себе. — А зачем мне все эти коммуникации? Агрегаты и механизмы? Если я в открытом космосе без космического корабля перемещаться могу. И боты мои могут. И кислород нам не нужен. Как те энергеты, которые пытались арестовать меня за «пригретого» мной «беглеца». У них же тоже в корабле ничего этого не было. Людей использовать я не стану, а внутренне содержание ботов я изменю. Есть же у меня уже опыт создания формы, не нуждающейся в кислороде, как в сжигателе жиров. И жиры мне не нужны и сахар, как источник энергии. Так-так-так… Это я удачно сходил прогулялся в космосе.

Станция мне нужна была, как объём, заполненный средствами поражения. И что-то подобное, я видел, имеется в планетных системах тохов. Поэтому им не нужно много космических рейдеров. Их стратегия — оборона. И космические форпосты у них необитаемые. Зачем?

— Думается, что они точно так же используют энергетические матрицы разумных биологических существ в качестве накопителей и вычислителей, как и я свои, — возникла мысль. — Ну, или кого-то другого используют. Кстати, интересно, так ли это?Возможно, что у меня — особый случай. Они, помнится, сильно удивились, когда узнали, что у меня тут, на Земле творится. Что я тут в тысячах ипостасях, ха-ха. Может, поэтому они от меня закрылись, что почувствовали угрозу? Экспансию? Ха-ха-ха-ха!

Моё настроение резко улучшилось. Мне стало очень весело. Хотелось «пуститься в пляс». Однако я представил, как это будет выглядеть, если я тут в Челноке посреди космоса стану исполнять цыганочку с выходом, или танец «яблочко», и, мысленно вздохнув, притушил страсти. Один… Всегда один. Даже Светланупришлось оставить Пашке, да-а-а… А с ней бы я бы в разведку сходил… Хорошая получилась бы «боевая подруга». Боевой товарищ.

— Если ранили друга, перевяжет подруга и врагу отомстит за него, — мысленно пропел я, параллельно продолжая размышлять о предстоящем строительстве укрепрайона.

— И ведь нужен именно укрепрайон[1], а не «долговременная огневая точка». Доты нужны, но нужен и пункт управления, другие объекты. Минные поля, наконец. Надо бы определиться на местности.

Я ведь не знал, что из себя представляет канал перехода. Знал, что он находится в так называемом «Рукаве Ориона». Там, где находится в галактике Млечный путь наша солнечная система. Что-то мне подсказывало, что и в других рукавах спиралевидной галактике тоже имеются каналы, соединяющие Млечный путь с другими галактиками, но я сейчас даже думать об этом не хотел. Я и так с трудом представлял структуру вселенной. Особенно если знать, что она нифига не похожа на то, что рисуют наши астрономы. Даже наш Млечный путь не совсем спираль. Или, хм, спираль, но не в пустоте, а, как я уже знал после снятия инфа из искина Челнока, в скрученном в рулон пространстве. Ой! Тьфу-тьфу-тьфу! Даже и думать об этом не желаю.

— А люди, кстати, вполне себе могут обитать в подобных Челноку, кхм, кораблях, — сказал «бывший мой разум».

— Хм! Логично! Тут им и кислород не нужен, — понял правоту «собеседника» я.

— Только создать такой Челнок ещё сложнее, чем механизмы и агрегаты, вырабатывающие кислород.

— Но ведь можно?

— Думаю, что да, можно. Нужно поставить задачу, а там видно будет. Всё равно, строительство дело не очень быстрое.

Я представил, как строительство будет происходить. Жизненный опыт подсказывал, что сначала нужно подготовить проект, потом собрать материалы и другие ресурсы, и уж только потом строить, если есть, кто будет строить. Я строил морские корабли, а они, людские, не сильно отличаются от космических. Только автономностью, но мы строили и подводные лодки. А они-то уж точно почти не отличаются от космической станции. Даже энергоустановкой.

И тут я понял, что могу обратиться к землянам. Ну, в смысле, хм, не ко всем землянам, а к тому же Леониду Ильичу и другим его соратникам по перестройке СССР. Ведь я за себя, что ли, упираюсь рогами и рою землю копытами⁈ Вот пусть и помогают, мать их!

От осознания глобальности возможного проекта у меня закружилась голова. Хм! Ну, как закружилась? Окинул мысленно то, что можно соорудить совместными усилиями, и слегка офигел.

— Мама, дорогая, — прошептал я. — А ведь должно получиться. Ивашутин-то в курсе, зачем я в будущее хотел отправиться. Сможет донести генсеку. Пусть впрягаются.

— Всё, дружище, — обратился я к искину Челнока. — Поехали домой.

Телефон секретаря Ивашутина отозвался сразу.

— Вас слушают, — сказала трубка.

— Слово «рассвет», — сказал я и помолчал.

— Рассвет, это — всё? — спросили в трубке.

— Всё, — сказал я и свою телефонную трубку положил на рычаги аппарата.

Дискового телефонного аппарата, большого такого, старинного, чёрного цвета. А ведь сейчас я могу принести с собой из параллельного будущего технику эргономичнее и футуристичнее, но зачем? Я уже к этой привык. Смущать умы современников? Не хочу я этого делать. Даже на Северной Двине электроэнергию, не из космоса берём, а дизель-генераторы вырабатывают. Но линию электропередачи от аэродрома уже дотягивают. Согласований было много. Советская бюрократия, однако…

Сейчас надо не отходить от телефона в течении получаса. Что я и делал, лёжа на спине на диване, а головой на подушке, раскинув руки в разные стороны. В положении «звезда» лежал. Почему-то люблю я так лежать. Как читал у какого-то исследователя человеческого биопля, так лежат те, у которых избыток энергии. Так они её отдают. Я же считал, что не только отдавал, но и принимал энергию в такой позе лучше. Но это было когда-то очень давно. Тогда, когда для меня было важно в какой позе я стою в потоке. Сейчас это осталось только привычкой, не влияющей на, хм, «качество связи».

— Принято, — сказала трубка через пятнадцать минут. — Ожидайте.

А ещё через пятнадцать минут к моему дому подъехала чёрная «Волга», в дверь позвонили, сказали «волшебное слово» и я, в сопровождении прикреплённого сотрудника ГРУ, спустился по лестнице, вышел из парадного, сел в машину и поехал. Поехал туда, куда повезли.

«Рассвет» было слово, обозначающее, что нужна срочная встреча по вопросу особо важному, требующему незамедлительного решения или, хотя бы обсуждения.

Ивашутин встретил меня на пороге подмосковной дачи. Естественно, я был в обличии Юрия, владельца квартиры на Цветном бульваре, поэтому Ивашутин со мной и соответственно и поздоровался.

— Здравствуйте, Юрий! — сказал он. — Что-то случилось?

— Случилось, Пётр Иванович! — сказал я, кивнув.

— Присядем? — спросил начальник ГРУ. — Или придётся куда-то…

Он не договорил.

— Не придётся. Присядем. Можно даже чаю.

— Слава, э-э-э… Сергей, — обратился он к прикреплённому, — организуй чай и сам можешь почаёвничать, пока мы тут пообщаемся.

Чай на столе с баранками и песочным печеньем появились быстро. Видимо все атрибуты беседы нас уже ждали.

Я не начиная чаепития, приступил к изложению предложения.

— Открылась возможность строительства в точке перехода военизированного укреплённого космического района, пол типу наших УРов. Формально, это будет таможенная станция контроля входа-выхода, а фактически, — контрольно пропускной пункт.

— Ты не шутишь? — спросил Ивашутин.

Я покрутил головой.

— Мне не до шуток, Пётр Иванович. Я решаю задачу защиты нашего сектора галактики от проникновения в него агрессивных пришельцев. И, в принципе, придумал более менее реальный вариант.

— Рассказывай, — попросил Ивашутин.

Я рассказал. Долго рассказывал. Пётр Иванович даже успел свой чай выпить. И ещё налить.

— Ничего себе, «реальный вариант», — покрутив головой, сказал начальник ГРУ, вытирая со лба выступившую, скорее всего из-за чая, испарину.

— Насколько реально то, что ты предлагаешь? Ты же понимаешь, что это огромные ресурсы.

— Не понял! А что теряет СССР? Зато приобретёт реальную рабочую станцию в космосе. Если вдруг у меня не получится доставить её в нужный сектор галактики. А если получится, то обещаю другую станцию поставить на орбиту земли бесплатно. И не только поставить, но и достроить её дополнительными секциями.

— Достроить? В космосе? Как это? Чем строить? Кто будет строить? Пришельцы?

Вопросов у Ивашутина было много. И на них на все я ответил просто:

— Не, не пришельцы. Я буду строить. Есть у меня такая возможность и… Хм! И способность. Словами не расскажешь. Надо начать с проектирования. Я сначала нарисую эскиз. Пусть посмотрят ваши, хм, наши, хм, нет, всё-таки, ваши специалисты космостроители. А потом трезво всё обсудим. Но нужно приступить к осуществлению проекта, как можно быстрее.

— Вот удивил, так удивил, — через некоторое время молчания сказал Ивашутин. — Так, говоришь, эти станции можно будет использовать, как укрепрайон земли?

— Земли или даже Солнечной системы. Но сначала я попытаюсь укрепить сектор галактики, где имеется переход. Причём с обеих сторон. А это значит и в рукавах Стрельца и Персея тоже нужно ставить форпосты. Пришельцы, те, которых я знаю, придут из рукава Стрельца. Проход из рукава Персея ещё не открыт, но это не значит, что его нет. И значит, что надо искать.

— И кто это будет делать? — спросил, с ужасом глядя на меня, начальник главного разведывательного управления СССР.

— Я, — просто сказал я.

А что тут ещё скажешь? Кто, если не я⁈

[1] Укреплённый район, укрепрайон, УР — район местности, оборудованный в инженерном отношении для обороны, линия обороны в виде узлов сопротивления долговременных укреплённых позиций, находящихся во взаимодействии и образующих общую группу (десятки километров инженерных сооружений, различных заграждений, управляемых и неуправляемых минных полей), а также формирование (воинская часть) составляющее гарнизон войск.