Целитель. Back in USSR – 2

Глава 14

— Сестра? — спросил таксист, когда мы отъехали.

— Знакомая.

— Сколько ей? Лет пятнадцать?

— Где-то около, — не стал говорить правду я.

— Похоже, она рассчитывала не на эти слова.

— Бывает.

— Не хочешь говорить на эту тему?

— Вообще говорить.

— Понял. Едем молча.

Таксометр нащёлкал рубль тридцать пять. Я протянул два.

— Уже уплочено, — сказал таксист. — И велено с вас деньги не брать.

— Понятно, — сказал я и вздохнул. — Спасибо, что довезли.

— Не за что, — проговорил мужик. — Дверью сильно не хлопай.

Я не хлопнул и аккуратно прижал. Ухоженная была машина. Точно, для «вип» клиентов.

По дороге от Баляева я думал о Светлане. Придя домой и сказавшись усталым, хотел запереться у себя в комнате, но меня оправили купить хлеба с молоком. В хлебном магазине молоко не продавали, пришлось топать в гастроном. Там я взял два картонных тетраэдра с молоком и один с кефиром. Взял ещё полкило молочной колбасы и триста граммов сыра «Советский». Выложили к празднику, наверное и колбасу и сыр. Купил яиц.

Мужики стояли в вино-водочный и втаривались закусью. Взял и я пару банок кильки в томатном соусе. А что, мне нравиться эта консерва и две полукилограммовых банки очень дорогой монгольской тушёнки. Потом там же в бакалее купил макарон и банку томатной пасты. Завтра ещё каникулы и выходной для отца, поэтому готовить буду сам. Пасту «карбонара». А попросту — макароны по-флотски, только с сыром, яйцами и кетчупом, который сварганю сам.

Вспомнил я Юрия Никулина и его любимое блюдо, вот и захотелось макарошек по-флотски. Взял ещё черных оливок, которые насыпали прямо из пятидесятилитрового бочонка. Правда, мало кто их покупал. Но я брал регулярно.

Вернувшись, я сообщил маме приятную новость, что завтра обед готовлю сам, ушёл в свою комнату и просил не тревожить.

— Ужинать-то будешь? — спросила мама.

— В кафе с ребятами поели, — сказал я. — Пойду, лягу. Может усну. Что-то уходился я сегодня.

— Уже можно. Почти восемь.

Однако сначала я принял душ. Тело потело, да. Правда, без особого запаха, но потело тело изрядно. У себя я разделся и прошёл в ванную комнату в трусах и с полотенцем. Под струями тёплой воды я продолжал размышлять о Светлане и её для меня функции. Именно так и не иначе. Девушка, как функция. Звучит это цинично, но для меня это был не цинизм, а новое понимание своего и, возможно, её предназначения.

Я просканировал ментальную матрицу девушки и увидел, что она, действительно, испытывает ко мне чувства, но не обычные, с девчоночьими «прибамбасами», а тоже прагматичные. Она восхищалась Пашкой не как красавчиком, с которым можно приятно провести время, а как отличным спортсменом и примерным учеником. Ей не давалась учёба, и Светлана завидовала тем, кому школьные предметы давались легко. Восхищалась и моими спортивными успехами и физической формой. Очень ей спортсмены нравились.

И моё предложение ей легло на душу. Не терпела она учёбу, а тут я предложил продолжение «спортивной карьеры», но в цирке. Правда, не знала она, что от спорта в моём номере было шиш да маленько. Я уже придумал, кстати для неё номер. Она тоже стрелять будет. И тоже с завязанными глазами. Я с завязанными глазами и она с завязанными глазами. Она стреляет и попадает в цель. А целью буду я. Вернее — яблоко на моей голове. Смертельный номер — стрелой в яблоко, стоящее на голове.

Не разрешат такой трюк официально, а мы неофициально будем его исполнять. А если запретят, я решу этот вопрос. Публика на этот номер должна повалить.

Я в последнее время стал испытывать щекотку от мысленного представления того, как будет реагировать на мои трюки публика. И это мне нравилось. Просыпался кураж. И это всё благодаря Пашкиной ментальности. Пашка, как оказалось, очень любил цирк. Это я старый всё видевший циник, цирк совсем не любил, а он-то ещё ребёнок. Вот и Светлана при слове «цирк» вся вспыхнула изнутри. Это мне и понравилось.

Теперь нужно выждать положенное время, позвонить и проверить, смогла ли девочка подавить свою женскую дурь, вдруг проснувшуюся в ней в конце нашей прогулки. Любви, видите ли, ей захотелось. Такой любви, про которую в «Алых парусах» Грин пишет.

Дам я ей и детскую любовь и взрослую, но только если она свою дурь переборет. Сильно я сомневался в успешности сего действа, но… Бывают же такие женщины. Тиэко, например… Э-э-э-х… Да, мама Мишкина, например. Есть умные женщины. Даже не умные, а мудрые. Понимающие, что они за мужиком, как за каменной стеной будут себя чувствовать только тогда, когда не будут эту стену пилить и долбить. Слишком уж у меня большой опыт лицезрения обратного результата, д-а-а-а… Мало таких, но они есть! Есть женщины «в наших селеньях»! Вот одну такую я и увидел в Светлане.

Размышляя о ней, о дальнейшем житье-бытье, я пришёл к выводу, что раз эта жизнь у меня, скорее всего, конечна, а другого будущего у этого мира с моим уходом больше не будет, то жизнь эту надо прожить так, чтобы… Э-э-э…. Чтобы, что? Вот я и думал: «чтобы что»? Как мне жить эту жизнь? Вырастит сына? Посадить дерево? Построить дом? Согласен, это важно для Пашки и его родителей. А для меня? Ведь я не Пашка. Во мне сейчас огромная силища. А на что я её трачу?

— А какая силища? — подумал я и скривился. — Видеть человека изнутри? Форматировать и программировать его по нейронную матрицу? Хм! Это теперь и те люди, которых я «переформатировал» могут. Правда, они ещё об этом не знают. А если узнают? В них ведь моих ментальных матриц нет. Как они распорядятся этим умением? Попробуют «создать» суперсолдат?

Хм! У меня неисчерпаемый источник энергии в виде плазмоидов. Это раньше мне приходилось «подпитываться», раскрывая свою верхнюю чакру. А сейчас мне и думать о подпитке не надо. Всё на автомате. Подключён я к глобально-космической «батарейке». А эти? Им придётся научиться переполнять себя силой, чтобы отдавать её другим.

Хм! Интересно, а по наследству будет передаваться такое умение управления силой? Может я стану, хм, прародителем людей нового типа? Ха-ха-ха! Выискался, ха-ха, Господь Бог. Да таких людей, которые чакры свои раскручивают, пруд пруди. И со сверх «способностями» людей тоже предостаточно.

— Да-а-а… Не о том ты думаешь, Пашка-Мишка! — подумал я, сводя мысли от глобально-космических сентенций к локальным.

— О цирке думай. Этот твой номер со стрельбой и метанием в цель с завязанными глазами может превознести не только тебя, но и советский цирк. А это в разрезе ожидаемой «перестройки» — сейчас главное.

Впрочем, перестройка не ожидалась, а уже шла полным ходом. На экстренно созванном в мае семьдесят второго года пленуме ЦК КПСС было признано, что меры, по решениям мартовского (по сельскому хозяйству) и сентябрьского (по промышленности) пленумов шестьдесят пятого года, которые вошли в историю как «экономическая реформа 1965 года», не достаточны, а некоторые решения — ошибочны. На новом пленуме приняли поправки и образовали Комиссию Президиума Совета Министров СССР по вопросам агропромышленного комплекса.

В состав комиссии входили: министр сельского хозяйства СССР, министр плодоовощного хозяйства СССР, министр заготовок СССР, министр мясной и молочной промышленности СССР, министр пищевой промышленности СССР, министр мелиорации и водного хозяйства СССР, министр сельского строительства СССР. Председателем комиссии являлся заместитель Председателя Совета Министров СССР.

Решения комиссии были обязательными для исполнения всеми министерствами и ведомствами СССР и союзных республик, предприятиями, учреждениями и организациями.

Такая комиссия в моём первом мире была образована только в тысяча девятьсот восемьдесят втором году и ничего не успела сделать.

На этом же пленуме утвердили постановление ЦК КПСС и Совета министров «О мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства Нечерноземной зоны РСФСР», которое должны были принять только двумя годами позже.

Был разработан долгосрочный перспективный план развития народного хозяйства Нечерноземной зоны РСФСР на 1976–1990 гг. В основу плана был положен принцип интенсификации сельского хозяйства путём широкой мелиорации земель, комплексной механизации и химизации почвы, использования в производстве последних достижений науки, техники и передового опыта.

Для обеспечения высоких темпов развития сельского хозяйства важнейшим условием было укрепление материально-технических баз колхозов и совхозов, модернизация технологий заготовок, хранения и использования кормов, повышение продуктивности природных кормовых угодий, расширение посевных площадей зернобобовыми культурами и многолетними травами. Главной отраслью сельского хозяйства было признано молочно-мясное скотоводство с переводом его на промышленную основу путем реконструкции существовавших ферм, строительства крупных животноводческих комплексов с полной механизацией и автоматизацией производственных процессов.

Вот эти задачи межведомственная комиссия и должна была помогать реализовать министерствам и ведомствам.

В моём мире постановление в семьдесят четвёртом приняли, но министерствам, кроме минсельхоза, на него глубоко наплевать. А тут — решение Пленума! Попробуй не выполни! Парт билет на стол положишь!

Но я о перестройке в СССР не думал. О ней сейчас есть кому подумать. Я думал о своей, э-хэ-хе-е-е, жизни.