Целитель. Back in USSR – 2

Глава 8

Мы вышли с Мишкой на улицу. В своих джинсах и майке с трафаретным профилем Чегевары, я выглядел, как ковбой. Мне бы ещё пару «кольтов» в кабурах на пояс и шляпу-сомбреро, ха-ха…

Мишка осмотрел меня скептически.

— У нас так никто не гуляет. Такие штаны есть у Олейникова из девятого дома, но он учится в ДВПИ и надевает их редко. А ты… Дорогие наверное?

— Сто двадцать.

— Зря на улицу их надел, — покрутил головой Мишка. — Порвёшь ещё.

— Это джинса. Из этой ткани паруса шили. Чтобы её порвать надо сильно постараться. А если порвётся, зашью. Привык я в них. Очень удобно.

— Не мнётся, не рвётся, стирке не поддаётся? — сказал, кривя лыбясь, Мишка.

— Типа того, — кивнул я.

Я заказывал джинсы не расклешённые, то есть, старого образца, вышедшего из моды. Поэтому они мне обошлись дешевле клёшей. Доставал мне их Максим Никулин перед поездкой в Ялту. Он же мне помог и с японской радиотехникой.

Сначала мы поднялись на площадку, где пинали мяч Витрюк с Тихановым.

— Привет, пацаны! — крикнул Мишка и спросил. — Наших не видели? Славку, Валерку?

— Грека? — переспросил Сашка. — Наверх куда-то побежал мимо школы. А Славка в гастроном пошёл с Танькой. Туда мясо завезли. Банан подходил, но тоже куда-то пропал. Сыграем?

— Брат твой? — спросил Андрюха.

— Не-е-е… Это Пашка. Мы с ним в одном доме на Патриске жили. Они тоже переехали сюда. Прикольно, да?

— Прикольно, — согласился Андрей. — В нашей школе учиться будешь?

— Он в Москве в спортинтернате ЦСКА учится, — горделиво сообщил Мишка, словно сам к этому был как-то причастен. — В хоккей в чемпионате СССР играет.

— Иди ты! — сказал Витрюк, выпучив глаза. — Правда что ли?

Я помнил, что Сашка был заядлым хоккеистом и футболистом. А хоккеем он просто бредил, собирая открытки с фотографиями игроков.

— За юношей, — уточнил я. — Турнир мы выиграли. Я на воротах стоял.

— Ни х*я себе! — сказал Тиханов и протянул мне руку. — Андрей.

Я протянул свою и пожал его.

— Сашка, — сказал Витрюк и протянул свою ладонь. Я пожал.

— Пашка, — сказал я. — Но я туда как футболист поехал. Мы же в том году чуть «Кожаный мяч» не взяли. А в пятьдесят седьмой школе учился.

— Здесь, что ли⁈ — ещё больше округлил глаза Витрюк. — В пятьдесят седьмой? Бля-я-я… Это же Пашка Семёнов!

Он повернулся к Тиханову.

— Прикинь! Помнишь, мы ходили смотреть?

— Это просто пи*дец! — сказал Андрюха. — Они же тогда всех порвали. Сколько газеты писали! И наше «Знамя» и даже комсомолка. Он тогда тоже на воротах стоял. Но гол с пенальти забил.

— А почему финала не было? — спросил Сашка. — Мы так ждали.

— Организаторы заподозрили, что я намного старше положенного возраста, — сказал я, пожимая плечами.

— А сколько тебе лет? Ты в какой класс пойдёшь?

— Тринадцать. В восьмой.

— Тринадцать? Пятьдесят девятого, что ли? — спросил Сашка. — А почему в восьмой?

— Я перепрыгнул один класс.

— А-а-а…

Сашка с Андреем переглянулись.

— Ну, так поиграем? — хитро щурясь, спросил Андрюха, перекладывая мяч с ноги на ногу.

Мишка глянул на меня. Я пожал плечами. Мы перелезли через бортик. Андрюха пнул мяч мне. Я попинал мяч, постукав его о бортик, потыкал ногой, подняв его вверх и немного пожонглировав.

— Сразу видно класс, — услышал я голос Сашки Витрюка. — Я тоже ходить в Луч буду с этого года. Покажешь что-нибудь? Ты, вроде, у команды, типа тренера был?

— О! Вспомнил! Они же ещё раньше и в «Золотой Шайбе» участвовали! Он там…

— Да помню я, — отмахнулся Сашка. — мы же с тобой на все игры ходили. Покажи, финты какие-нибудь.

Я показал. Сашка попробовал. Он, в принципе, не плохо контролировал мяч. Только не очень чисто.

— Давайте играть уже, — буркнул Тиханов.

Мишка играл плохо, и я оставил его в защите. Сам же, не особо напрягаясь, обыгрывал пацанов. Наконец, Андрюха сказал:

— Херня это, а не игра. Он крутится, как волчок. Он и пятерых нас обыграет. Это тебя в интернате научили так играть?

— Не-е-е, — покрутил головой я. — Это я сам, здесь ещё.

— Понятно.

— Давайте я с Сашкой, а ты с Мишкой, — предложил я. — Я в защите постою и буду разыгрывающим.

— Ну, давай попробуем, — нехотя согласился Андрей.

— Давай наоборот, — сказал Сашка. — Я получше Андрюхи играю.

— Давай, — пожал плечами я.

И мы хорошо «зарубились» в футбол, даже не заметили, как сверху из-за школы появился Гребенников Валерка по кличке «Грек». Ну… Это ребята не заметили, а я увидел его. И увидел его реакцию, когда о н увидел, как мы играем в футбол. Он тоже болел футболом и на поле был шустрым, как ртуть. Он тоже очень хорошо «дружил» и с мячом и с шайбой. Относительно своего возраста, конечно.

Валерке в октябре будет двенадцать лет, и он в тридцать третьей школе учился в одном классе с Мишкой. Будут они учиться и в новой школе вместе. Будут и дружить. Я же знал, хе-хе… Я всё про них знал… Сколько раз здесь и с этими пацанами проходила моя жизнь, мама дорогая! Сейчас всё было немножко по-другому.

— А что это вы тут делаете? — спросил Валерка, скорчив дурацкую рожу.

— Играем! Не видишь? — спросил Тиханов, вытирая пот.

— Говно вы пинаете, а не играете! — сказал Грек и спросил. — А кто это с вами?

Иногда он был наглый и хамовитый, а иногда нормальным пацаном. Но всегда и со всеми он разговаривал через губу и с таким выражением лица, словно делал одолжение. Иногда он за это получал, но никогда это его не учило.

— Твой брат, что ли, Мишка, которым ты нас со Славкой пугал?

Было дело в том году по зиме Валерка со Славкой «гнобили» Мишку и тот пригрозил, что у него есть брат, который приедет и им навтыкает.

— Славку позвать? — продолжил Грек.

На него находило и время от времени из него лезло говно. Вот и сейчас, наверное, что-то случилось и ему нужно было на ком-то отыграться.

— Ты чё нарываешься, Грек? — спросил Сашка. — Получить хочешь?

— От тебя, что ли? — с вызовом спросил Валерка и скривился.

— Месячные у него что ли? — подумал я. — Чего он вечно нарывается?

Валерка с Сашкой были одногодки, но Сашка учился на класс старше. Валерка с восьми лет пошёл в школу и у Мишки в классе был самым старшим. Вот и издевался время от времени. Год разницы в таком возрасте много значит.

— Это не мой брат, но мой друг. Мы с ним на Патриске в одном доме жили. Пашка его зовут. Он в нашем доме живёт в Славкином подъезде.

— Да? А я подумал, что это брат твой. Мы бы ему сейчас со Славкой наваляли.

— А какая разница? — спросил я. — Ну и наваляйте. Попробуйте. Только почему ты за какого-то Славку прячешься? Ты с Мишкой сам справиться не можешь?

— С этим? — презрительно скривился Валерка, показав пальцем на Мишку. — Да, он ссыкло! Он братом пугал.

— Ну, значит, вы его достали. Что бы он ни с того ни с сего кого-то братом пугать стал. И вообще, я ему как брат. Есть вопросы? Давай с тобой без Славки решим. Ты же, вижу, первый гандонишь. Мы играли себе, и тут пришёл ты. И сразу будто кто-то насрал под ёлку. У нас был праздник души, а пришёл ты и всё обгадил. Или сюда, если ты сам не ссыкло, каким мишку назвал. Я ведь тебя тоже на год только старше, как и ты его. Иди-иди сюда.

Я позвал Валерку пальцем.

— Или зассышь?

Я говорил, а сам думал:

— Этому Валерке всего-то двенадцать лет. А тебе, старый болван? Пацан и драться толком не умеет. Хотя дрался, да. И со Славкой дрался, но тот его бил, да. Но Валерка не отступал. Упорный был пацан. Но дурной. Папа вечно в морях. Мама с ним одна управлялась. Сестра ещё младшая… Тот ещё цирк с конями.

— Хочешь подраться? — спросил Валерка дерзко.

— Хочу тебе по ушам надавать, — сказал я. — Чтобы вёл себя правильно в приличном обществе. Иди сюда, не ссы. Я тебя не сильно отпи*жу.

И Валерка, надо отдать ему должное, перелез через бортик и направился ко мне.

— Двенадцать лет будет только в октябре… — снова подумал я. — Капец! Но надо учить! Сам просит!

Он был ниже меня на полголовы. Я вздохнул и встав в боксёрскую стойку, чуть согнул ноги.

— О, бля, бокс, — сказал Андрюха Тиханов.

Я знал, что он уже год, как занимается боксом. Таких, как он, высоких и длинноруких, брали и с одиннадцати.

— Вас, хоккеистов, и боксу учат?

— А как же, — сказал я сделав пару уклонов.

Валерка стушевался и нахмурил брови. Потом, видимо что-то решил для себя, кинулся в атаку. Уклон — тычок, уклон — тычок, и Валерка с расквашенным носом и подбитым глазом остановился. Из глаз его полились слёзы, но он не заплакал, а мазнув тыльной стороной кисти под носом и размазав кровь и слёзы по лицу, снова бросился в атаку. Уклон — тычок, уклон — тычок и Валерка сел на жопу. Тут он уже не выдержал и заревел. Но снова вскочил на ноги и бросился на меня. Уклон — тычок, уклон — тычок… И мальчишка снова бухнулся на покрытую мелким отсевом площадку, но уже на колени.

— Может, хватит? — спросил Мишка.

— Может и хватит, — сказал я. — Это же не я нападаю, а он.

— Он у вас на голову больной? Спросил я у Андрея с Сашкой.

— Он не наш, а с вашего дома, — буркнул Тиханов. — Но, что больной, это точно.

Валерка, тем временем, сидел на коленях и плакал. И я видел, что он плакал не от жалости к себе, а от бессилия, от того, что не может дать равноценный отпор.

— Ты, ещё получишь! — сквозь всхлипы проговорил он.

— Вполне возможно. Расти над собой. Будешь знать, что не ко всякому можно залупаться. Кто тебе виноват, что ты выпросил пи*дюлей. А лучше, вообще ни до кого не залупаться. Целее будешь. Что тебе не жилось мирно? Ты человека не знаешь, а начинаешь ему дерзить и грубить. Нельзя так. Ты же не в лесу живёшь, а среди людей. Добрее быт надо, Валера. Меня, кстати, Пашкой зовут. Давай руку. Кровь у тебя сейчас перестанет идти.

Валерка с удивлением протянул мне руку, я взял его за кисть и приподнял. Кровь идти перестала тут-же, а синяки стали проходить.

— Что за ху*ня? — спросил Сашка. — А где его синяки?

— Морда нормальная стала, — проговорил Тиханов, и остался с открытым ртом.

Валерка провёл по верхней губе, проверяя «протечку» носа.

— Ох*еть! — восхитился Сашка. — Ты это как?

— Ты шаман, что ли? — спросил Андрей.

— Я его с детства знаю, — сказал Мишка. — Он не шаман.

— Да, или ты! — отмахнулся Тиханов и подошёл к Валерке. — Пошли ко мне, умоешься.

И тут раздался крик Валеркиной матери:

— Я вот вам сейчас надаю, паразиты! Выйду сейчас и надаю! А ты, Валерка, домой иди. Всю рубашку заделал.

Она кричала с пятого этажа, который возвышался над площадкой, как третий.

Валерка глянул на Андрея, на меня и перелез через бортик. Мы не стали его «провожать», а просто переглянулись.

— Пошли, хоть ты руки помоешь, — сказал Андрей. — Тоже ведь в крови.

— Да. Не мешало бы. Мать дома с малой сидит. Скажет, только прилетел и сразу подрался.

— Ты только прилетел? — спросил Сашка. — Откуда?

— Так, из Москвы же, — сказал я.

— Да-а-а, ловко ты его, — сказал Тиханов. — Я бы так не смог. Без лишних движений и суеты.

Он дёрнул головой.

— Давно занимаешься?

— Дракой? — спросил я.

— Так, хе, — я обернулся к Мишке и мы с ним улыбнулись друг другу. — Всю жизнь, однако.

Когда мы вернулись на улицу, нас уже ждал Валерка, Славка и Танька, его сестра.

— Ну, всё, — подумал я. — Придётся снова драться. А со Славкой портить отношения с первого дня не хотелось бы.

— Пи*дец, — выразил общее мнение Сашка.

— Помочь, если что? — спросил Андрюха.

— Не надо, — сказал я. — Сам управлюсь.

— Вот, это он, — сказал Валерка, показывая на меня. — Ты как это сделал?

— Что? — спросил я недоумевая.

— Ну… Как остановил кровь? Как убрал синяки? Я же чувствовал, как лицо опухало, а потом, бац, и ничего не болит. И кровь не течёт.

— Есть у меня такая способность, — пожал плечами я.

— Он себе руку залечил за день, — сказал Мишка. — Ему коньком распороли, когда они за «Золотую Шайбу» играли, а он, раз, и нет раны.

— Не пи*ди, — сказал Славка.

— Сам ты, — начал было Мишка, но наткнувшись на Славкин волчий взгляд, умолк.

Славка Федосеев и повадками, и внешне походил на волка из стаи Маугли. Он был такой же немногословный, спокойный и уверенный в себе. Спокойный и опасный. Странно, что люди с мололетства уже такие, какими будут всю жизнь. Поэтому я и не хотел ссориться со Славкой. Я хотел с ним дружить. Правда, вся их семья по мужской линии, и он сам и все его младшие братья станут наркоманами и «кончат плохо». Как и Славка. Но, как друг, Славка был надёжный как танк Т-34.

— Он не пи*дит, — сказал я и показал на еле заметный шрам на левом плече. Его было видно из-под короткого рукава футболки.

— Говорю же, он и меня вылечил, — сказал Валерка.

— И тебя вылечат, и меня вылечат, — сказала Татьяна и спросила меня. — Тебя Павел зовут? А меня Татьяна. А это Славка. Пошли с нами купаться.

— Блин! Одиннадцать лет девчонке, а она ведёт себя, как созревшая девушка, — подумал я. — И мысль в глазах.

— Мне плавки нужно надеть.

— И джинсы дома оставь, а то в плавках вернёшься, — хохотнул Славка. — Давайте шустрее, кто с нами. Мы на карусели подождём.

— А вы куда? — спросил Витрюк.

— На дамбу пойдём. Волны большие на море. Ну его нахер! А в дамбе спокойно и медуз нагнало. Можно в пятнашки поиграть.

— Мы Вадьку берём, — добавила Татьяна.

Мы с Мишкой побежали переодевать трусы. Дома я выглянул в окно своей комнаты, смотревшее на море и увидел, как через дамбу водо-насосной станции, что качала солёную воду на ТЭЦ-2, используемую для охлаждения пара, перелетают волны. Зрелище завораживало.

Вблизи это было ещё более грандиозное зрелище. Хм! Да что там зрелище? Это было настоящее природное действо! «Катаклизма», как сказала Татьяна. Океанские волны врезались в огромные гранитные валуны и распыляясь перелетали через пятиметровое препятствие. На дамбе была дорога из щебёнки и мы поначалу постояли там под морским «душем». Окатывало здорово! Как из большой клизмы, да, ха-ха!

Потом нам это надоело, и мы спустились в ковш. Там стояла тишь да гладь да Божья благодать. На маленьких кусочках ровной поверхности загорали мамаши с детишками, на камнях, как «морские котики» располагались взрослые. На огромных камнях сидели и лежали по двое-трое человек. Некоторые гранитные глыбы были очень огромные. Потом дамбу станут наращивать, и мы увидим, как возят их на огромных «Белазах». По одному «камешку» в кузове.

Я осмотрел дамбу с чувством блаженства, хотя видел её тысячу тысяч раз.

Славка, как настоящий вожак, никого не спрашивая, повёл нас на самый край ковша, где среди камней имелся маленький ровный пятачок, чтобы положить одежду. Там же была установлена доска для ныряния. С неё мы и попрыгали в воду. Вода была тёплая, в узком горле ковша из-за насосов втягивающих воду, присутствовало небольшое течение вовнутрь. В ковше, хоть и немного, но медузы присутствовали.

Славка схватил одну и высоко подняв, залепил ею в живот Валерке, который последним стоял на краю доски. Тот попытался увернутся, но поскользнулся и грохнулся в воду.

— Ты — «пятна», — крикнул Славка, когда тот вынырнул.

— Так не честно! — заорал Грек. — Надо считаться.

— Мы уже посчитались. Был я, стал ты!

Валерка нашёл взглядом ближайшую медузу и, подплыв к ней, подвёл под кисельное тело правую ладонь, приподнял её. Медуза оказалась слишком огромной, и от своего веса разорвалась. Её красно-малиновое тело большим желеобразным колышащимся куском лежало на ладони, а Грек осматривал нас, кружащих вокруг него, как акула выискивающая жертву среди терпящих бедствие моряков.

Наконец он, вдруг резко развернувшись на сто восемьдесят градусов, метнул бордовый студень в Таньку. Та, получив шлепок по плечу, ойкнула.

— Ах ты тварь! Утоплю! — крикнула она и стремительно рванулась к ближайшей медузе.

Плавала она, точно, как акула.

Подплыв к жертве, она подхватила медузу и тут же швырнула её в Витрюта. Тот уклонился.

— Млять! — выругалась Танька и метнулась к другой медузе. На этот раз, ей «повезло», и она попала в меня. Но я не стал встречать медузу телом, а мягко поймал её левой рукой и сразу перенаправил в Славку. Бамс! Прилетело ему в голову.

— О, млять! — высказался Славка. — Неожиданно!

— Ловко! — Прокомментировал Витрюк. — Он вратарь хоккейный. Сразу видно.

Мы отплывали недалеко от ведущего, поэтому игра была интересной и весёлой. Потом вылезли из воды и немного поныряли с доски. Классная была доска! Толстая, почти как бревно, длинная, широкая и рифлёная. Кто-то установил же, постарался и рёбра напилил! Молодец!

Мы с Тихановым немного поныряли, «поползав» по дну и насобирав немного мидий и ежей. Дамба была давно нами и такими же пацанами, как мы, «вычищена», и «ловить» в ней было нечего.

Так прошёл мой первый день на бухте Тихой, которая на карте обозначалась как Сухопутная… Первый день в этой жизни[1].

[1] https://rutube.ru/video/2a48d17eac8166d3b675fd96fbcacb50/?r=plwd