Целитель. Back in USSR – 2

Глава 11

— Ту-ду-ду-дум! — прозвучало у меня в голове.

Так это, что значит? Что я должен умереть? Чтобы этот мир остался таким каким он станет после изменения будущего мне следовало умереть и больше не возрождаться. Хм! Логично! Только как это сделать? Умереть в теле, допустим, Колычева? Хм! Может для того меня и забросило в смертную оболочку с известным концом.

— Заодно, сука, узнаешь, как это всё происходило? — возопил вдруг во мне какой-то второй голос.

Я аж испугался, подумав, не Флибер ли это? Но нет. Просто, я же сам и возопил. Чёрт, но не хотелось мне возвращаться в шестнадцатый век. Не нравилось мне там. Грубые они там все. Злые! Даже монахи со священниками. А уж бояре… Всяк друг дружке готов в горло вцепиться за кус малый. А уж если за большой кусок, то удавят, долго не раздумывая. Если только создать свою империю? Так не думаю, что тот же Вселенский Разум или Бог, позволит отклониться от проторенной исторической действительности.

Да и чтобы попасть «туда», надо просить об этом. Хе-хе… Постоянно просить. А то ведь я снова подумаю о чем-то земном и меня снова оставят в этой реальности. Млять! Получается, что Колычев, как истинно верующий и был выбран «кем-то», как проводник моей, хм, души, «туда»? Не фига себе, к каким выводам я пришёл!

— О! А то, что я людей исцеляю? Может быть и это тоже, действительно, дар свыше, а не мои достижения? Видеть свои нейронные сети и управлять ими я стал после того, как головой ударился. А потом и чужие, да… Может быть и это зачем-то нужно не мне, а ему? Я ведь и без этого видения легко бы прожил. По большому счёту, нахрен мне это не нужно. Хотя? Родных лечил, друзей-знакомых, Леонида Ильича, Ворошилова. Может быть так это и надо было, для того, чтобы этот мир стал изменять кто-то, а не я. А мне нужно просто уйти.

— Хм! Но ведь и прошлое, где живёт Колычев, это тоже эта реальность! Реальность этого мира!

Да-а-а… Уйти оказалось не так-то просто. Даже принять решение о том, что вот эта жизнь, жизнь Фёдора Колычева, будет моей последней жизнью, было не просто. Привык я, оказывается, жить. Даже так скучно, как сейчас.

— Хм! Почему это скучно? И совсем мне не скучно! Хрен с ним с этим колесом Сансары! Пусть себе крутится! Я ведь, могу в нормальных людей перерождаться. Может и не рухнет мироздание. Был бы Флибер, позакрывали бы все параллельные миры к чёртовой матери и всё. Оставили бы один этот. И…

— Что «и»? Дальше-то что? Будешь здесь жить вечно? А не сдуреешь? «Горец» мне нашёлся! Конор, млять, Маклауд! У того хоть какая-то веселуха-движуха была. Бац, кому-то голову! Сила перешла в тебя! Должен остаться только один! А я? Я уже один! О-дин! Да-а-а… И силы, как у дурака фантиков. А толку? Да и… Знать бы что там впереди! Где-то течёт река, где-то дом, где все ждут нас назад. Это не грусть, слегка, просто ветер щекочет глаза… Шаг вперёд и два назад… Э-хэ-хе…

Фёдору Колычеву в том прошлом, что организовал я, шёл двадцать третий год, а по календарю — одна тысяча пятьсот двадцать восьмой. До прихода Колычева в монастырь оставалось девять лет. До рождения Ивана Васильевича — будущего царя Ивана Грозного — оставалось два года. До дня смерти царя Василия Ивановича — пять лет. То есть, время у меня ещё было, чтобы и здесь пожить. Да и поразмыслить ещё надо было. Вдруг за это время что-то изменится, или какие ещё идеи меня посетят?

Однако, я сам всё-таки посетил Россию шестнадцатого века. Снабжение же своей семьи надо было налаживать. В СССР с продуктами питания было очень, хм, не очень. Если летом овощи ещё продавались, и то по сезону, то зимой, действительно, питались одними корнеплодами: картошка, морковь, свёкла, лоба, ну и лук репчатый. Капуста в магазинах была только до октября, а потому все её засаливали, квасили и хранили на холодных балконах в бочках или в емкостях, типа огромных кастрюль или молочных бидонов.

Засолка капусты это была целая эпопея. Попробуй нарежь столько качанов, чтобы вместилось в пятидесятилитровую (хотя бы) бочку. У нас для этого была — отец сделал — специальная «тёрка». Деревянная конструкция, вроде рубанка с косым лезвием, помещалась на детскую ванночку и или на большую ванну, куда капуста и резалась. Очень удобная штуковина.

Она полюбилась всему нашему дому, ха-ха… Можно было бы в аренду сдавать, но мы отдавали её попользоваться бесплатно, то есть — даром. Не понял бы никто такого, кхе-кхе, коммерческого подхода. Да родителям и мысли такие в голову не приходили. Социалистическая общность людей!

В этом году капусту тер я. Сила у меня уже была достаточная, чтобы справиться с капустными кочанами, и осторожность присутствовала взрослая, чтобы не отхреначить себе пальцы о косое, но очень острое, как коса, лезвие. Остатки кочанов просто дорезали ножами. В нашинкованную капусту была добавлена морковочка, перчик-горошек, лаврушечка и, естественно, соль. Всё это я «пережамкал» и мы с отцом капустку положили в заранее хорошенько вымоченную и, естественно, не протекающую бочку.

Балкон у нас выходил на западную сторону, и солнце там, практически не появлялось из-за сопки, за которую оно и садилось. Поэтому, на нём в конце октября было достаточно прохладно. Кстати, балкон был удлинённый, так как выходил на торец дома и их там было всего два, и поэтому на нём чего только не поместилось.

Там уместились и огурцы в банках, закатанные родителями без меня, и помидоры, катаные уже мной, и картошка в ящике с теплоизоляцией и регулируемым подогревом, придуманными мной, и такой же ящик с морковкой, но закопанной в песок. Ну и вещей там тоже было изрядно. Я попросил отца в деревоцехе ТЭЦ нарезать досок из лиственницы по моим эскизам и собрал на балконе шкафы с полками и дверками. Ну и ящики. А тенов на ТЭЦ было много и разных. Нагреватели там использовались не только водяные, но и электрические. Благо, электричества ТЭЦ давала много и его почти не считали.

Первый раз за мясом «уехал» бот, зная, что оленины на Шижне заготавливают много. Да и сколько нашей семье было того мяса надо. В челнок наши Беломорские поселенцы загрузили пару разделанных и расфасованных по сортности мяса, оленьих туш. Голяшки, окорока, вырезки, антрекоты, то-сё… Всё было разделано и разложено, как в запасниках лучших ресторанов Парижа.

Мясо было мороженным, ибо на севере и летом было холодно, особенно в подземных хранилищах, сохраняющих даже не холод, а мороз. Это мы по образу Якутского «Царства вечной мерзлоты» сделали. Туристический комплекс такой есть в Якутске, да. Там температура не опускается ниже минус десяти. У нас в Шижне температура в подземных холодильниках даже летом держалась примерно такая же. А то и ниже. Там, просто, меньше туда-сюда ходило «туристов», ха-ха…

Поэтому, в челноке мясо так и оставалось мороженным, и я его оттуда периодически доставал, по мере востребованности семьёй. Олени были северные дикие, а потому — маленькие. Всего в челноке хранилось всего килограммов сто мяса-говядины. Но без свинины говядина приедается быстро. Поэтому я озадачился заготовкой дикой кабанятины. Домашнюю, где взять? А это уже совсем не Беломорье, хм. Хотя и там кабан в лесах встречается, но не стабильно, набегами.

Кабана надо было «брать» на берегах Волги. Ну, так и что? Зря мы, что ли, крепость там поставили? Она значительно разрослась за эти четыре года. Времени мои ребята там даром не теряли. Тем более, что и оборудованием и всем необходимым инструментом была обеспечена. И то и другое перемещалось от Белого моря на Волгу, по мере необходимости с помощью «дверей челнока». Наши ребята к «чудесам» науки и техники будущего относились спокойно, а пришлых людишек в крепость не принимали, а если кого и принимали, то «пропускали» через ментальную обработку. После обработки и пришлые тоже переставали видеть чудеса и воспринимали электропилу или минитрактор-экскаватор, например, как должное. Я ведь собирался в шестнадцатый век, тогда, когда у меня имелся доступ к технике будущего, вот и набрал всего электрического, рассчитывая на инопланетные ретрансляторы. И правильно рассчитал, между прочим. Техника работала как часы. Единственное, что поизносилась техника уже изрядно, но запасные расходные части тоже имелись. Хоть, честно говоря, и немного, да.

Особенно изнашивались цепи пил, и я уже задумывался заменить электропилы на бензиновые. Впрочем, и обычным ручным, но передовым инструментом, тоже города строили. И ничего. С помощью кувалды и какой-то матери, ха-ха! Да-а-а… Нужна была сталь, а она у меня была. Ну, не у меня, а на той же ТЭЦ, где в ремонтных цехах изготовляли для себя и знакомых и тяпки, и топоры и много ещё чего.

— Нахрен излишества! — решил я, и попросил отца договориться на счёт изготовления необходимого инструмента.

Первую крепость, что поставили напротив устья реки Ветлуга, пришлось разобрать. Хорошо, что мы не сильно размахнулись. Хан Крымский попросил, а царь Василий Иванович, отказать не решился. А потому, крепость раскидали по брёвнышку и перенесли на устье реки Суры. Там на правом берегу и поставили крепость заново. Новое место, там, где и в реальном времени строили крепость при царе Василии и возник город Васильсурск, мне даже больше понравилось. Понравилось тем, что место было ровнее, изобиловало родниками, а в устье Суры и на небольшом островке на Волге можно было спрятать флотилию.

Вокруг Кремля устроили посад, разработали землю под посевы, засадили её всякой всячиной от картофеля, до помидор с кукурузой и подсолнечником, завели живность. Городок жил большой общиной с единым бюджетом и под единой рукой, но формально существовало и земское правление, типа суда присяжных. Людишки-то были обычными, со своими характерами и нравом. Мои матрицы им только знаний и умений немного прибавили, чтобы они не пахали и не сеяли по-старинке, да с новым оборудованием могли управляться. А так, жили они по старым традициям. Ну и лояльность ко мне у них была завышена. В смысле, хм, к боярину Фёдору Колычеву лояльны были, да, чьими людьми они все были.

Оставив в качестве «подмены» второстепенную матрицу, а снова переместился в шестнадцатый век в боярина Колычева. Чтобы сходить на охоту, хе-хе. «Воеводили» в Васильсурске двоюродные братья Фёдора: Иван и Василий Ивановичи, но земли окружные отписаны были Фёдору и потому встречали его, приехавшего, вроде как, с Беломорья, торжественно.

Братья крестьянского хозяйства не касались и принимали выращенные овощи-фрукты, как иноземные диковинки. Хозяйством управлял специально заряженный на то знаниями и умениями бот, и никто в его дела не лез. Он приказал, другие сделали. Иван и Василий всего лишь обеспечивали охрану города, разведку территории, тренировку ратников и, попутно, снабжали город мясом. Неоружным жителям в леса ходить запрещалось даже за грибами-ягодами. Ягода и так произрастала в садах, а без грибов можно было и обойтись. Хотя, с охраной сборщики в леса всё же хаживали.

Вот и мы с братьями уже на второй день после моего сюда прибытия выехали на кабанью охоту. Стоял октябрь. Только ночью слегка подмораживало, а днём всё ещё грело солнышко. Любил я охоту в октябре. Октябрь считается одним из самых удачных для охоты месяцев. В этот период уже разрешена добыча почти всех возможных трофеев — от водоплавающей дичи до крупных копытных, а погода в этой части России еще достаточно комфортная.

В Волжских и Сурских затонах, мы видели, было много гуся и утки. Братья сообщили, что сильно расплодился заяц-русак. Можно было добыть лося, большерогого оленя, косуль. Все они прикармливались солонцами и далеко от них не уходили. Природных солонцов рядом не было. Каменной соли я в августе закупил и сюда передал достаточно.

Лес состоял из пятисотлетних (и более) дубов и корабельных сосен. Сами мы тут лес валили и кольца считали, да. Император Пётр Первый этот лес рубить запретит. Но мы и не «злобствовали». На дрова вырезался сухостой, растаскивались буреломы, вырубался подлесок. За четыре года ближайший к городку лес посветлел. А зверь ведь тоже не дурак. Предпочитает не утруждать себя продиранием сквозь чащу, а передвигаться по чистому. Он и в нашем мире, часто выходит на лесные дороги.

А кабан жёлудь любит. Ему тоже удобнее под дубами пастись. Вот и зачищались дубняки от сорного леса. Потому-то охота на кабанов удалась. Она не могла не удасться, потому что это была даже не охота, а регулярный промысел. Егеря заранее выпасли несколько выводков свиней, которых мы и отстрелили.

Лично оценив хозяйство городка, и убедившись, что «ручного управления» не требуется, а всё идёт по согласованному плану развития, я на следующий день снова взошёл на дощаник, куда погрузили и ту свинину, которую мы добыли, и продукты, которые были произведены ранее: копчёные окорока, колбасы, солёное сало и кучу ещё чего. Васильсурск регулярно поставлял различные деликатесы ко двору Василия Ивановича. Вот и я решил вклиниться в эту логистическую, хе-хе, цепочку. Боярин я, или не боярин? Хотя, да… Какой я боярин? Это Колычев боярин, а я, так, погулять вышел. Э-хе-хе…

Задерживаться в прошлом мне было не нужно, да и не хотелось. Главное, что я наладил регулярное снабжение своей семьи мясом и овощами с фруктами. Плодовые деревья, которые мы высадили четыре года назад, обихаживались грамотно и заботливо, и плодоносили щедро. Хранилища были заполнены фасолью, горохом и чечевицей, амбары — мукой. Опять же рыба… Васильсурск совсем не голодал. Я бы даже сказал, что наоборот. А поэтому, прокормить ещё одну семью из четырёх человек себе позволить мог. Тем более, что я был единственным инвестором в этот город. Имел право собирать дивиденды.

Немного успокоившись на счёт своих перспектив лет через десять переместить свою сущность в Фёдора Колычева и отойти от мирских дел, поселившись в Соловецком монастыре, я снова воспрянул духом. Меня снова выручил неунывающий Пашка. Это я рефлексировал, а он радовался жизни от всей души.