Человек государев 5

Глава 20 Душеприказчик

— Я же сказал — только до утра!

Захребетник впал в крайнюю степень раздражённости и непрерывно ворчал целый час.

— Чем ты слушал? Афедроном? Слово хоть это знаешь, надеюсь? А, что с тебя взять, ты же недоучка! И вообще, непонятно, на кого ты там учился. Смесь юриста с энтомологом? Это выше моего понимания. Кого ты собирался изучать? Жуков-заимодавцев? Или решать судебные споры бабочек-капустниц? Представляю, как ты готовишь договор о разделе сфер влияния между двумя муравейникам. И зачем я с тобой только связался?

Весь этот час он «выплясывал» вокруг Истока Басмановых, выстраивая сложные магические схемы. И вливал в них столько силы, что они становились видимыми и висели в воздухе вокруг Истока плотной стеной. Будто таинственные письмена, начертанные на огромной стеклянной сфере.

— Я тебе что, архимаг какой-нибудь? Человеческая магия, а тем более боярская, — не мой профиль. Не разбираюсь я в Истоках! Понимаешь, нет? Это же пёс знает что, а сверху бантик!

Отвечать ему я не рисковал и сидел тихо, как мышка, наблюдая, как он работает с магическими потоками. Что бы он там ни бухтел, Исток перестал тревожно пульсировать и «плеваться» выбросами силы.

— До полудня, — передразнил Захребетник Корша, причём очень похоже. — Хрелудня! Надо было сразу уезжать отсюда и делать вид, что мы знать ничего не знаем. Ну, бахнуло бы, и леший с ним. Одним уездом меньше — так невелика потеря. Страна большая, уездов у государя много!

Захребетник отряхнул ладони и отошёл в сторону.

— Ой, ерунда! Ой, халтура!

Несколько минут он рассматривал своё творение и цокал языком.

— Ладно, небось продержится, пока хвалёный эксперт не приедет. Миша, ты тут вообще? Что-то я тебя давно не слышу.

«Да тут я, тут. Куда мне из собственной головы деваться?»

— И то верно, — Захребетник усмехнулся. — Пойдём посмотрим, есть ли чем поживиться у Басмановых.

«Ты что, мародёрничать собрался?»

— Я уже говорил, что ты недоучка? Мародёрство — это грабёж во время войны. А мы с тобой будем собирать боевые трофеи. Формально, мы с тобой победили в этом конфликте, так что имеем право взять самое ценное.

«У нас что, денег мало? Ты помнишь, сколько в банке лежит?»

— А кто сказал, что меня интересуют деньги? Ценности, Миша, бывают разные.

Захребетник отправился в кабинет покойного Басманова. Встал в центре комнаты и огляделся по сторонам.

— Так я и думал.

Он подошёл к висящему на стене морскому пейзажу.

— Мазня, — фыркнул он и снял картину.

За полотном обнаружилась стальная дверца сейфа. Замок открылся по мановению руки Захребетника, и он стал вытаскивать оттуда папки с бумагами.

— Документы, Миша, тоже ценности. Причём частенько гораздо дороже денег.

Остаток ночи Захребетник провёл за столом покойного патриарха. Бумаг было много, и он быстро проглядывал их наискосок, останавливаясь только на самых интересных фрагментах. Я никак не успевал вчитаться с такой скоростью и только наблюдал за мельтешением бумажных листов.

— Как интересно! Ай-яй, никогда бы не подумал.

«Что там?»

— Потом расскажу.

Некоторые документы Захребетник откладывал в сторону. И когда закончил разбирать бумаги, то сложил их вчетверо и убрал во внутренний карман.

— Ну-ка, что там ещё в сейфе есть интересного?

На самом дне там нашлись какие-то драгоценности, видимо фамильные, пачка ассигнаций и магический артефакт в виде фигурки мартышки, вырезанной из слоновой кости.

— О как! — Захребетник покрутил её в руках. — Кажется, это Белая обезьяна. Не думал, что такие ещё сохранились.

«Что за обезьяна такая?»

— Та самая, про которую нельзя думать. Напомни, потом расскажу.

Он сунул фигурку в карман и стал загружать документы обратно в сейф. Запер его на замок и повесил картину на место.

— Пойдём проверим, как там наши подопечные.

Первым делом Захребетник навестил комнату, где спали дети. Убедился, что они спят, посмотрел на Исток и вышел на парадное крыльцо особняка. Постоял несколько минут, сунув руки в карманы и раскачиваясь с пятки на носок. И улыбнулся во все тридцать два зуба.

— А вот и кавалерия прибыла! Твоя очередь отдуваться, Миша. А я буду смотреть и наслаждаться, как ты выкручиваешься.

Управление вернулось ко мне так неожиданно, что я чуть не упал. И в следующий момент услышал в предрассветных сумерках басовитое рычание.

К парадному крыльцу особняка Басмановых подкатил автомобиль. «Руссо-балт», кажется. Такой же я видел в салоне Ильина. Захребетник его забраковал как слишком помпезный, подходящий купцу-миллионщику или высокому чину. Собственно, такой чин на нём и приехал.

Дверь автомобиля распахнулась, и из него вышел Корш. Сейчас мне стало совершенно ясно, что прозвище Коршун он получил не за фамилию. От бессонной ночи черты лица у него заострились, и нос напоминал клюв хищной птицы. Взгляд у него был резкий и суровый. И создавалось впечатление, что он сейчас клюнет любого вставшего на пути.

— Доброе утро, Иван Карлович!

Корш кивнул. А следом из машины появился человек, которого я совершенно не ожидал здесь увидеть.

— Игорь Владимирович⁈

Цаплин посмотрел на меня печальным взглядом и вздохнул:

— Я бы вас попросил, Миша, в следующий раз устраивать подобные выезды в рабочее время. Воскресный вечер не слишком удачное время для срочной работы.

— Постараюсь, Игорь Владимирович. Поверьте, я сам больше всего сейчас хотел бы спать дома в своей постели.

— Потом будете упражняться в остроумии. — Корш бросил на нас недовольный взгляд. — Источник стабилен?

— Насколько это возможно.

— Тогда сначала покажите, что здесь произошло.

— Сюда, Иван Карлович. Придётся обойти особняк с той стороны.

Я провёл их вокруг дома к разрушенной стене и показал следы штурма. Пока Корш внимательно всё осматривал, Цаплин принёс из автомобиля треногу с установленным на ней хрустальным шаром. Разложил напротив огромной дыры в стене, щёлкнул чем-то, и сфера засветилась мягким синеватым светом.

— Новинка — артефакт для фиксации следов использования магии.

Осмотрев всё снаружи, Корш полез внутрь здания. От увиденного у него дёрнулась щека, и он плотнее сжал губы. Долго ходил по залу, рассматривая трупы, а Цаплин притащил ещё одну треногу с шаром и поставил на место разбитого в щепки стола.

— Вас, Михаил, — бросил мне Корш, — надо засылать к врагам Отечества. Вы словно притягиваете к себе неприятные события. А сами, уж не знаю как, остаётесь целы. Идёмте обратно, я увидел всё, что хотел.

Цаплин забрал треноги, и мы пошли обратно. Едва мы вернулись к парадному крыльцу, как туда подъехали ещё два автомобиля. Оттуда выскочили шесть человек в незнакомой мне чёрной форме, и Корш указал им:

— Всё там. Коллегия зафиксировала магический фон, передадим вам записи сегодня вечером.

Чёрные вытащили из багажников тяжёлые кофры с фонящим содержимым и рысцой унеслись в указанную сторону.

— Государев Тайный приказ, — просветил меня шёпотом Цаплин. — Дальше это их забота.

— А наша забота Исток. — Корш прекрасно всё слышал. — Михаил, ведите.

Едва войдя в комнату, где находился Исток, Цаплин всплеснул руками.

— Миша, ну кто так делает? Это же совершенно безграмотная работа. Как вы додумались такое наворотить?

«Сам бы попробовал остановить выбросы! — возмутился Захребетник. — Ишь, специалист выискался!»

— Простите, Игорь Владимирович, — я развёл руками. — Но успокаивать Исток меня никто не учил.

— И не научит, — буркнул Цаплин, разглядывая хрустальный Исток. — У вас допуска к подобным секретам нет.

— Игорь, справишься? — спросил Цаплина Корш.

— Угу, — кивнул тот, расставляя на полу вокруг Истока маленькие металлические пирамидки. — За час-другой всё сделаю. Не самый сложный случай.

Корш подхватил меня за локоть и потащил к выходу.

Пока мы смотрели Исток, Государев Тайный приказ добрался и до кабинета старшего Басманова. Через открытую дверь я заметил, как один из господ в чёрном потрошит сейф, а другой роется в секретере.

— Что с детьми? — отвлёк меня Корш.

— Спят, Иван Карлович.

— Хорошо. Идёмте на воздух, там и поговорим без свидетелей.

Судя по всему, Коршу соседство с сотрудниками Тайного приказа не доставляло особого удовольствия.

Мы вышли из особняка и отошли в сторону, где нас не мог услышать господин в чёрном, дежуривший возле автомобилей.

— У меня для тебя три новости, Михаил, — усмехнулся Корш, внезапно перейдя на «ты», — плохая, хорошая и официальная. С какой начать?

— Давайте с хорошей.

— Вопросов, как ты здесь оказался, никто задавать не будет. Велено считать, что ты был неподалёку, зафиксировал магический выброс и кинулся выяснять, что случилось. Но прибыл слишком поздно, когда все участники событий уже были мертвы.

— Благодарю, Иван Карлович.

— Теперь плохая новость. Я докладывал лично государю, и он в курсе, как всё было на самом деле.

— Государю? — я, честно говоря, слегка опешил.

— О таких инцидентах положено ему сообщать незамедлительно, в любое время дня и ночи.

«О как, — Захребетник оживился. — Получается, Корш у нас имеет прямой доступ к государю. Забавно, забавно».

Я с Захребетником был полностью согласен. Вот и ещё один кусочек мозаики встал на своё место. Теперь понятно, почему Корш получил в свои руки Московское Управление Коллегии и начал смело наводить там свои порядки.

— И раз уж ты влез в это дело, государь решил использовать тебя в своих планах, — продолжал Корш. — Или в интриге, если угодно. Имущество Басмановых переходит под защиту короны до тех пор, пока не появится совершеннолетний наследник. Есть, оказывается, такое старинное право у государя. А вот дети…

Он пристально на меня посмотрел.

— Детей будет опекать душеприказчик. Позаботится об их образовании, проследит, чтобы получали положенное содержание. В общем, станет им опекуном до совершеннолетия.

«Не-не-не! — Захребетник, следивший за разговором, почувствовал, к чему ведёт Корш. — Мы на такое подписываться не будем. Хватит и того, что ты им жизнь спас».

— Иван Карлович, только не говорите…

— Душеприказчиком, — перебил меня Корш, — государь назначил тебя.

— Я не могу! Вы ведь знаете, что с Басмановыми…

— И государь знает. Но я поручился, что ты человек ответственный и не будешь смешивать его поручение и личные чувства.

— Иван Карлович! Ну какой из меня опекун⁈ У меня служба, и в воспитании я совершенно не разбираюсь.

— Государь это понимает. Поэтому девочка будет учиться на полном пансионе за счёт короны в Екатерининском институте благородных девиц. А мальчик поступит в Московский Пажеский корпус. А ты, — Корш взял меня за пуговицу, — проследишь за их судьбой как старший брат. Всё понятно?

«Хорошие поступки имеют свою цену, — Захребетник рассмеялся. — Спас — теперь расплачивайся. Отличный урок тебе на будущее».

— Даю тебе неделю отпуска, чтобы решить эти вопросы. Необходимые документы я пришлю тебе курьером.

— Вы говорили, — вспомнил я, — что у вас три новости.

— А, точно! В пятницу тебе надлежит явиться в Кремль в парадном мундире. Государь даст тебе малую аудиенцию.

У меня аж в горле запершило.

— З-зачем?

— Сам увидишь. — Корш сочувственно похлопал меня по плечу, — Мне государь о своих планах не докладывает. Идём посмотрим, как там у Игоря дела.

Следующий час запомнился мне сущим кошмаром. Цаплин, вот уж действительно редкий и ценный специалист, сумел погрузить Исток в спящее состояние. Но этого было недостаточно, и родовой артефакт требовалось запечатать в свинцовый контейнер. Который пришлось вытаскивать из дома и грузить в багажник автомобиля. И грузчиком пришлось работать мне: Коршу, как большому начальнику, таскать контейнер не полагалось, а у Цаплина оказалась больная спина, и поднимать что-то тяжелее стакана с чаем ему было противопоказано. Ну а господа в чёрном были заняты своими делами и не рвались помогать. Так что я в одиночку тащил контейнер, выслушивая в процессе ценные указания от Цаплина.

— Миша, только не уроните! Вот так, боком его выносите. Ага, теперь в эту дверь. Осторожнее, его нельзя сильно трясти!

В конце концов мне удалось загрузить контейнер в автомобиль и заняться уже своими делами. Во-первых, пригнать к усадьбе мой экипаж. Во-вторых, разбудить детей, умыть и накормить. В-третьих, объяснить им так, чтобы поняли, что они едут со мной и какая судьба их ждёт. В-четвёртых, найти в усадьбе, откуда разбежались все слуги, пару чемоданов. Собрать детские вещи, загрузить их и детей в экипаж. И наконец-то отправиться в Москву.

Кстати, как бы ни язвил в мою сторону Захребетник, он же первый и стал мне помогать с детьми. Никогда бы не подумал, что он умеет с ними ладить и уговаривать.

«Тебе их доверять нельзя, — заявил он уже на пути в столицу. — Сам ещё недавно под стол пешком ходил. Но ты будешь мне должен за эту услугу».

Спорить с ним не было никаких сил, и я махнул рукой. Должен так должен, разберёмся.