Человек государев 5

Глава 6 Структурный анализ

— Зачем тебе лезть в колодец? — спросил у Захребетника я.

— Затем, что с дарами, которые оказались там полгода назад, однозначно что-то не так. Надо проводить структурный анализ.

— Ну, коли поможет, приводи свой анализ, — кивнула Хозяйка. — Где он? На улице ждёт, али как?

«Вот именно, — вмешался я, — что на улице почему-то не ждёт экспресс-лаборатория. Я пока тоже плохо понимаю, что ты собираешься делать на дне колодца. Ты представляешь, сколько камней туда насыпали за двести лет? А мы даже примерно не понимаем, какой камень нас интересует. И ни мой регент, ни твои способности не помогут. Там магия, небось, фонит так, что всё в единый поток сливается, ничего не разберёшь».

«Не посмотрим — не узнаем», — отмахнулся Захребетник.

Он скинул мундир и отдал его Хозяйке.

— Подержи пока. И прикажи, чтобы верёвку принесли. Не нырять же мне туда.

Хозяйка усмехнулась.

— Неужто нырнуть не можешь?

— Я, милая, много чего могу, — заверил Захребетник. — Хоть нырять, хоть летать. Только выбираться потом как? Бродил я у тебя тут однажды, хватит. Как закончу, за верёвку дёрну, и пускай меня твои прислужники наверх вытаскивают. Ты, как работодатель, должна обеспечить привлечённому сотруднику нормальные трудовые условия.

Хозяйка фыркнула, но спорить не стала. Вместо этого хлопнула в ладоши.

И тут же на краю колодца появилась… Сначала мне показалось, что это канат, сплетённый из разноцветных волокон. А приглядевшись, я ахнул. «Канат» составляли тысячи разноцветных ящерок. Серые, зелёные, коричневые, они появились неведомо откуда и слились в единый поток. Живая верёвка заструилась по малахитовому ограждению колодца.

Захребетник подёргал «верёвку» и удовлетворенно кивнул.

— Жди меня, и я вернусь! — сказал он Хозяйке.

Взялся за верёвку, уперся ногами в стенки колодца и принялся спускаться.

Время от времени Захребетник касался спиной стебля цветка, и тогда я чувствовал, как по коже пробегают мурашки. Спускался Захребетник быстро, я подумал, что в верёвке нужды и впрямь не было. При его-то талантах он мог хоть спрыгнуть в колодец, хоть сбежать по стенке вниз, как паук. И что, вероятно, требование подать верёвку связано с единственной целью: не позволить Хозяйке сидеть без дела.

— Верно, — подтвердил Захребетник. — Нечего их баловать. А то ишь своенравные стали! Один коллекцию из живых девиц собирает, у другой цветок завял. Бардак! Так, ну, кажется, добрались.

С этими словами он отпустил верёвку и полетел вниз.

Приземлился Захребетник уверенно, не покачнувшись — словно цирковой акробат. А ощущение от приземления было схожим с тем, как если бы он спрыгнул на груду щебня. Ноги тут же увязли. И лишь взглянув вниз, я разглядел, что это за «щебень» такой.

Ноги, обутые в тёплые сапоги на меху, по самые голенища погрузились в груду драгоценных камней. В бледно-зелёном свете, исходящем от цветка, камни мерцали и переливались.

Я присел на корточки. Зачерпнул пригоршню камней.

Знатоком по части драгоценностей я себя никогда не считал. Мог отличить по цвету сапфир от рубина, а рубин от изумруда, но на том мои познания и заканчивались. А сейчас бледно-зелёный свет сровнял и эту разницу. Оттенками камни отличались, но который из них рубин, а который изумруд, с уверенностью я бы не сказал.

Захребетник зажёг магический огонёк. Колодец ярко осветился, но легче не стало. Теперь камни в моей ладони и под ногами заиграли тысячью цветов и оттенков. Я различал среди камней жемчуг, янтарь, алмазы, но по-прежнему понятия не имел, что нужно искать. Даже если бы придумал способ перелопатить все драгоценности, которых за двести лет на дне колодца скопилось столько, что сапоги увязли.

О том, чтобы попытаться применить регента или особое зрение Захребетника, речь тоже не шла. Я оказался прав: концентрация магии здесь была такой высокой, что зашкалил бы любой прибор. Различить в этом мощнейшем магическом окружении нотки чужой, враждебной магии казалось невозможным.

У Захребетника, судя по всему, оттого, что он оказался на дне колодца, идей тоже не прибавилось. Он озадаченно почесал в затылке.

— Ну и что дальше? — спросил я.

Захребетник не ответил. Зато откуда-то сверху раздалось:

— Кхе, кхе…

Захребетник задрал голову.

— А ну, стой! — рявкнул он. — Куда⁈

На стенке колодца висела уже знакомая личность в круглых очках и потрепанном тулупе. Шубин держался за рукоять кирки, которую загнал в каменистую породу. Он свисал таким образом надо мной и с интересом разглядывал драгоценности у меня под ногами.

Услышав возмущенный голос Захребетника, Шубин попробовал исчезнуть, но не тут-то было. Захребетник высоко подпрыгнул, ухватил Шубина за шиворот и оторвал его от колодца вместе с киркой.

— Да шо я тебе сделал⁈ — заныл Шубин.

Он отчаянно болтал в воздухе руками и ногами.

— «Шо, шо», — передразнил Захребетник. — Сам шляется по чужим колодцам, кхекает, уши греет! А потом — «шо?» Давно ты здесь трёшься?

— Недавно, — заверил Шубин. — Ничего не слыхал. Никаких ваших секретных разговоров!

— Ну, ещё бы ты слыхал, если никаких разговоров не было. Зачем ты сюда залез?

— Нечаянно. Мимо шёл.

— А ну, не ври! — Захребетник встряхнул Шубина за шиворот. — Нечаянно сюда не попадёшь.

— А я — подземный дух! — обиделся Шубин. — Я куда угодно попасть могу совершенно нечаянно. А ты мне, между прочим, за прошлый раз рубль должен. Принёс?

— Я вот тебе сейчас принесу, — пригрозил Захребетник. — С тобой, значит, по-хорошему, позволили остаться — а ты по чужим колодцам лазишь да ещё вымогательством занимаешься?

— Бес попутал, — мгновенно изменил тон Шубин. — Почудилось, что злым духом отсюда несёт, вот и пошёл поглядеть. Ну, теперь-то уж вижу, что тут хозяйский пригляд есть, другого не требутся. Отпусти меня, а?

— Обожди. — Захребетник поставил Шубина на землю, но воротник его из рук не выпустил. — Злым духом несёт, говоришь?

— Да я не про тебя! — замахал руками Шубин. — И в мыслях не имел! Говорю же, почудилось. Бес попутал.

— А откуда этот бес тебя путал? — вмешался я. — Откуда шёл злой дух? Из какого места?

— Ну… Где-то здесь пахнет, — Шубин обвёл колодец руками. — Чай, мы с тобой не первый день знакомы. Сам знаешь, какой я на запахи чувствительный.

«Правду говорит, — подтвердил Захребетник. — Шубин скопления газа распознаёт. Когда-то давным-давно он сам горняком был. А сейчас в виде духа лазит по шахтам и кхекает, когда рабочих предупредить хочет. Чтобы они уходили, пока газ не рванул».

Вслух Захребетник возмутился.

— Чего ж ты Хозяйке не сказал про запах?

Шубин шмыгнул носом.

— Тю! Шутишь, что ли? Хозяйка меня и без того в три шеи гоняет. А ежели бы я заявил, что из колодца её любимого злым духом разит, вовсе бы со свету сжила.

Н-да уж, это запросто. Хозяйка дама эмоциональная. Не факт, что стала бы уточнять детали.

— И давно в этом колодце злым духом запахло? — продолжил допрос я.

Шубин задумался.

— Давненько. Снега наверху ещё не было. Листья облетать только начали.

«Сходится!» — воскликнул Захребетник.

Он выпустил воротник Шубина и небрежно сказал:

— Вот что, Шубин. Мне тут рассказывали, что вовсе ты не такой чувствительный, как про тебя молва утверждает.

— Шо⁈ — оскорбился Шубин. — Это я-то не чувствительный?

— Ага. Только, говорят, и умеет, что кхекать. Газ, может, ещё и почует, а чего другое — кишка тонка.

— Это у меня тонка? — возмутился Шубин.

— Ну, если Шубин — ты, значит, у тебя. Да и то верно — откуда здесь, в колодце, запах, ты же не знаешь.

— Кто сказал, что не знаю?

— Да вот сам ты и сказал.

Шубин обиделся.

— Я сказал, что не принюхивался! А ежели принюхаться, то вмиг определю.

— Ну-ка, ну-ка. — Захребетник скрестил руки на груди. — Ставлю рубль, что не найдёшь!

Шубин пренебрежительно фыркнул.

Он одёрнул тулуп, оперся руками на кирку, задрал подбородок и повёл головой из стороны в сторону — так иногда делала Принцесса. Потом Шубин шагнул вперёд. Опустился на корточки. Сидя, немного сместился влево и принялся разгребать киркой драгоценные камни.

— Там, — уверенно сказал он, ткнув пальцем в выкопанную яму.

— Что?

— Злой дух там.

Захребетник заглянул в воронку, образованную драгоценными камнями. Самоцветы в ней переливались точно так же, как все остальные вокруг.

— Я сейчас в этой яме тебя закопаю, — с нехорошей ласковостью пообещал Захребетник. — Будешь знать, как глумиться!

— Я правду говорю! Там оно, зло!

— Так вытащи это зло.

— Не могу! Нам, духам, касаться предметов дозволено, а в руки брать можем лишь то, что люди из своих рук передают.

Захребетник чертыхнулся и зачерпнул из разрытой Шубиным воронки пригоршню камней.

— Вот он! — Я крикнул это вслух.

Успел раньше Захребетника — хотя он, конечно, тоже уже увидел.

Камень был размером с голубиное яйцо. Гладко отшлифованный, тёмно-зелёный, почти чёрный — оттого, наверное, Хозяйка и не обратила на него внимания, приняла за какой-то другой. Хотя это был нефрит. Теперь уже ни мне, ни Захребетнику не требовалось обоняние Шубина, чтобы опознать «зло». От камня разило чужой, враждебной магией.

— Сказал же, что найду, — проворчал довольный Шубин. — А ты не верил. Кстати, а кто это тебе про меня насплетничал? — спохватился он. — Что за подлец такой?

— Да так. Сорока на хвосте принесла, — отмахнулся Захребетник. — На вот, держи. Да смотри, больше мне не попадайся!

Шубин поймал брошенный рубль и испарился. В прямом смысле слова — растаял в воздухе. А Захребетник тут же о нём забыл. Он смотрел на нефрит.

— Как же тебя, дрянь такую, Хозяйка-то не распознала? А?

— Да вот, смотри. — Я поковырял ногтем поверхность камня. — Видишь? Это серебро. Точнее, то, что осталось от серебряной оправы. Должно быть, изначально оправа закрывала камень почти полностью и экранировала магию. Может быть, на вид это вообще был серебряный слиток. На серебро наложили отложенное заклинание. А после того как камень оказался в колодце, оправа расплавилась, и больше чужую магию ничего не сдерживало.

— Соображаешь, — буркнул Захребетник.

Он сжал нефрит в кулаке, явно собираясь уничтожить.

— Нет! — вмешался я. — Ты чего⁈ Это же улика.

— Это слишком сильная дрянь для того, чтобы таскать её с собой. Хочешь, чтобы у тебя уши посинели и хвост вырос?

— Пугать будешь детишек малых! А я завтра в лаборатории возьму свинцовый контейнер и положу нефрит туда, ничего со мной не случится. — Я завернул нефрит в носовой платок и спрятал в карман. — Давай лучше дёргай за верёвочку. Пора отсюда выбираться.

Перед тем как дёрнуть за верёвку, Захребетник, недолго думая, зачерпнул со дна колодца пригоршню драгоценных камней и высыпал их в другой карман.

— Ты что делаешь? — возмутился я.

— Плата за вызов, — отрезал Захребетник. — Я, между прочим, не сантехник, колодцы чистить не нанимался.

На это у меня возражений не нашлось.

Я думал, что наверх придётся карабкаться по живой верёвке, но ящерки нас удивили. Когда Захребетник их коснулся, верёвка ожила. Ящерки перестроились, образовав подобие гамака, и в этом импровизированном кресле Захребетник взмыл вверх. Ящерки заботливо усадили его на малахитовое ограждение и разбежались.

Хозяйка бросилась к Захребетнику, порывисто его обняла.

— Спаситель! Выручил. А я-то уж и не чаяла!

Она восхищённо смотрела на Каменный цветок за спиной у Захребетника.

Захребетник оглянулся. Чёрные прожилки на стебле и в листьях цветка истаивали на глазах. Они становились всё бледнее и тоньше, а свечение цветка, наоборот, всё ярче. Цветок как будто оживал.

— Спаситель, — снова пробормотала Хозяйка.

Она крепко прижалась к Захребетнику. Тот провёл ладонью по её голове. По длинной косе, струящейся вдоль спины…

«Вот что, Миша. Отдохни-ка ты, пожалуй».

И в следующий миг я как будто заснул.

Когда я проснулся и вспомнил, на каком моменте отключился, первое, что мне захотелось сделать, — зажмуриться. Это у меня получилось, но звуки, раздающиеся рядом, от зажмуривания никуда не делись.

— Как же давно мы этого не делали, — нежно промурлыкала Хозяйка. — Сколь веков миновало, я и со счёта сбилась! Решила уж, что ты меня позабыл.

— Ну что ты, милая, — так же нежно отвечал Захребетник. — Разве можно тебя забыть? Все эти годы о тебе одной думал. Ни с кем мне не было так хорошо, как с тобой.

Звуки, которые доносились до меня, помимо воркующих голосов, были какими-то странными. Определить их источник не получалось. Да ещё руки Захребетника проделывали малопонятные движения.

— А чего это ты глаза закрыл? — удивилась Хозяйка.

Захребетник, мысленно выругавшись, открыл глаза.

«Что? — буркнул он. — Я тебя, между прочим, просыпаться не заставлял. Сам влез».

«Э-э-э», — только и смог ответить я.

Захребетник и Хозяйка сидели бок о бок на уютном диванчике и играли в ладушки.

Ладони Захребетника нежно касались рук Хозяйки. А она, перекинув на грудь длинную косу и розовея щеками, томно смотрела на него.

— Али утомился ты? Так приляг, отдохни.

— Да я бы рад, — Захребетник вздохнул. — Но увы, дел невпроворот. Там пригляди, тут присоветуй. Люди эти, сама знаешь, — такой народ, что глаз да глаз за ними. Оглянуться не успеешь, как они искусственный интеллект создадут и научат его атомными бомбами кидаться.

Хозяйка понимающе кивнула.

— Ох, это точно. Чисто дети малые. Слыхала я, что шахту копают к центру земли. А на кой ляд им та шахта сдалась, сами не знают. Или вот, цветок загубить решили. Кабы не ты…

Она помрачнела

— Ну всё, всё. — Захребетник поймал руку Хозяйки, ободряюще погладил. — Выручили твой цветок, лучше прежнего расти будет. А теперь мне идти пора. Там, наверху, уже поди утро скоро. И Мишке не терпится княжну свою порадовать.