Человек государев 5

Глава 26 Яков Вексель

«Не написано, — проворчал я. — Потому что ни одному нормальному сотруднику Государевой Коллегии в голову не придёт участвовать в гонках! Не говоря уж о том, что не так много в Коллегии сотрудников, имеющих автомобили».

«Вот именно. Они бы, может, и рады погонять, да не на чем! А у тебя есть. Посему езжай и не выделывайся».

Мне стало ясно, что спорить дальше бесполезно. Если уж Захребетник знает о принятых на гонках традициях, значит, идея погонять пришла ему в голову не пять минут назад. От своего он не отступится.

Захребетник немедленно подтвердил мои мысли.

«Собираются они вон там, в трактире», — показал он.

Мы уже выехали за город — на дорогу, ведущую через Сокольники к Лосиному острову. Вдали виднелся большой придорожный трактир.

Когда я подъехал и увидел, какие машины стоят на площадке перед ним, присвистнул. Весьма вероятно, что владелец салона, в котором я покупал автомобиль, на моём месте сделал бы то же самое. Машины, стоящие в ряд, как будто соревновались в длине кузовов, плавности линий и хищности фар. Если продать эти автомобили — небось, целое поместье купить можно. А то и не одно.

Я поставил машину на свободное место и направился к трактиру.

Дверь предупредительно распахнул швейцар — невиданный в придорожных кабаках зверь. Да и обстановка больше подходила дорогому ресторану: резная дубовая мебель, белоснежные скатерти, начищенные бронзовые светильники, хрусталь и серебро.

Едва я вошёл, навстречу подскочил распорядитель в чёрной пиджачной паре.

— Вас ожидают, сударь?

Такие вопросы задают, чтобы отделить своих от чужих. С ответом я замешкался, зато Захребетник не думал ни секунды.

— А как же! — Он расплылся в людоедской улыбке. — Проводи-ка меня туда, где участников записывают.

— Прошу прощения, сударь. Вам назначено?

— Нет.

— Но, в таком случае…

— В таком случае уйди-ка ты с дороги, — ухмыльнулся Захребетник.

И, отодвинув распорядителя в сторону, уверенно направился к компании, расположившейся у дальней стены за большим столом.

— Моё почтение, господа! Я желаю принять участие в гонках.

К нему обернулись все, кто там сидел, — человек пятнадцать. Послышались пренебрежительные смешки.

— Ишь ты! Ещё один.

— Давненько мы не видели неофитов…

— О, да! Давненько. Почитай, целую неделю.

Парень, сидящий ближе всех ко мне, франт лет двадцати пяти в костюме для верховой езды, поднёс к глазам лорнет и внимательно оглядел меня с головы до ног.

— Гонки — не ярмарочная карусель, юноша, — снисходительно проговорил он. — А автомобили — не деревянные лошадки. Это небезопасно. Вы подумали, что станется с вашей несчастной матушкой, если вы разобьётесь?

— Я сирота, — отрезал я. — А даже если бы это было не так, вас моя личная жизнь уж точно не касается. Так что же? Есть желающие остаться позади?

За столом снова раздался смех.

— Юноша. Мы здесь не в лапту играем, — ещё более снисходительно сказал франт. — Если угодно знать, наше сообщество образует нечто вроде клуба. Закрытого клуба, — последние слова он выделил голосом.

— Понял, — кивнул я. — И сколько составляет вступительный взнос?

— Первоначальный — тысяча рублей.

При этих словах все пятнадцать человек за столом уставились на меня с неподдельным любопытством в ожидании реакции.

В моём лице стараниями Захребетника не дрогнул ни один мускул. Хотя сам я мысленно подпрыгнул до потолка. Несмотря на то, что с некоторых пор я стал человеком вполне обеспеченным, мысль о том, чтобы тратить такие деньги на забаву, показалась верхом идиотизма. Но правила игры требовали сохранить лицо.

— Что ж, ваш клуб — ваши правила, — пожал плечами я. — Тысяча так тысяча. Надеюсь, вы принимаете банковские чеки?

Я полез в карман за бумажником.

— Постойте, юноша. Это ещё не всё, — поднял руку франт. — Право на то, чтобы вступить в клуб, надо заслужить.

— Каким образом? Надеюсь, мне не придётся бегать по университетским коридорам, будучи одетым в один только флаг студенческого братства?

Это я припомнил правила приёма в закрытый клуб своего университета.

За столом засмеялись.

— О, нет. Вы всего лишь должны выдержать квалификационный заезд. То бишь продемонстрировать возможности своего автомобиля и своё мастерство как гонщика. Быть может, вам только кажется, что вы способны принимать участие в гонках, — разъяснил франт.

Ух, парень! Если бы ты знал, как ты прав.

Я-то, в отличие от Захребетника, убеждён в прямо противоположном: последнее, чем хочу заниматься в жизни, это участие в гонках. Но только кто ж меня спрашивает?

— Извольте, — кивнул я.

Сидящие за столом переглянулись.

— Езжай ты, Серж, — бросил франту пухлощёкий парень с залысинами. — Ты проиграл мне пари. Считай это моим желанием.

Компания одобрительно засмеялась. Серж кисло скривился.

— Ну что ж, деваться некуда. Долг есть долг. Однако, господа, для организации заезда нужны ещё трое.

Из трактира мы выходили впятером, среди прочих Серж и пухлощёкий парень. Они обменивались пренебрежительными комментариями, но при виде моего автомобиля улыбки потухли.

— Ягуар — пять тэ… Неплохой аппарат, — окидывая машину взглядом, пробормотал Серж. — Сколько кубиков? Три?

— Да.

— Ну что ж, по крайней мере, это не будет похоже на избиение младенца. Трасса находится там, — Серж показал рукой направление. — Следуйте за мной, юноша.

Он подошёл к ярко-красной машине с сиденьями, обтянутыми белой кожей, открыл дверцу и уселся за руль. Включил фары — вокруг уже стемнело.

«А ну, дай сюда, — Захребетник перехватил управление. — Всё, больше не лезь! Это моя игрушка».

Он завёл автомобиль и тоже включил фары.

«Да пожалуйста, — буркнул я. — Можно подумать, я напрашивался! Если хочешь, можешь вообще меня усыпить. Или…»

Я не договорил. Мы, следуя за Сержем, обогнули небольшой холм, и моему взору открылась трасса.

Гонки меня никогда не увлекали, если я и видел прежде фотографии в газетах, не обращал внимания. А тут, оказывается, было на что посмотреть!

Трасса проходила в стороне от основной дороги. И, в отличие от дороги, была широкой, прекрасно освещённой и такой гладкой, что хоть балы устраивай.

«А ты думал, — ухмыльнулся Захребетник. — Бояре на своих забавах не экономят».

«Да уж. Могу себе представить, сколько магии вгрохано в одно только освещение», — проворчал я.

Серж, доехав до трассы, остановился у нарисованной на асфальте жирной белой черты с надписью «СТАРТ». Захребетник встал рядом с ним.

Двое парней, вышедших вместе с нами из кабака, сели в небольшую повозку — без лошади, но с возницей, — отдали вознице распоряжение и уехали. Пухлощёкий парень остался.

— Итак, — выйдя из машины, сказал Серж. — Старт отсюда. Дистанция — три версты. В конце дистанции начерчена полоса с надписью «ФИНИШ». Ваша задача — отстать от меня не более, чем на два автомобильных корпуса. Результат заезда зафиксируют мои товарищи, — он кивнул в сторону уехавшей повозки. — Вам понятны условия?

— Более чем.

— В таком случае, прошу вас оплатить заезд. Сто рублей.

Тут я снова чуть не крякнул. Серж это заметил и расплылся в ухмылке.

— Содержание трассы в надлежащем виде стоит немало. Покрытие быстро изнашивается. Это одна из причин, по которой мы допускаем сюда лишь самых достойных.

— Не сомневаюсь, — буркнул я, доставая бумажник. Из него вытащил сторублёвую купюру. — Кто у вас банкир?

— Давайте мне, — сказал пухлощёкий парень.

— Конечно. — Я отдал ему деньги. — Но коль уж наши отношения зашли так далеко, быть может, вы представитесь?

Парни переглянулись. Пухлощёкий усмехнулся.

— Мы здесь, знаете ли, по-простому. Без имён и титулов. Зовите меня Казначеем.

— Лорд, — коротко сказал Серж. И предупреждающе поднял руку. — Своё имя можете не называть. Мне неинтересно, как зовут человека, которого я вижу в первый и последний раз в жизни.

— Так уверен, что выиграешь? — не сдержался я.

Серж смерил меня саркастическим взглядом.

— А полагаешь, ты первый, кто является сюда убежденным, что всё, что нужно для участия в гонке, это хороший автомобиль? Моя бы воля — я бы не поехал. Но что поделать, пари Казначею действительно проиграл. Ну и кому-то ведь надо заниматься воспитанием подрастающего поколения. Сбивать непомерную спесь… Не передумал?

Серж насмешливо смотрел на меня.

— Не имею такой привычки, — отрезал я. — Кто подаст сигнал к старту?

— Казначей выстрелит из пистолета. Если ты готов, предлагаю начинать. Я заказал жаркое и не хотел бы, чтобы оно остыло.

— Понимаю. Сам терпеть не могу остывшие блюда, — кивнул я. — Закончим с этим поскорее.

Мы сели в машины.

Пухлощёкий Казначей поднял руку с небольшим карманным револьвером и выстрелил.

Машины рванули вперёд. Скорость они набрали быстро.

«Э-ге-гей! — заорал довольный Захребетник. — Йо-хо-о-о!»

Алая машина Сержа оторвалась от него, ушла вперёд, и Захребетник надавил на газ.

Догнать Сержа оказалось нелегко. Насколько я понял по кряхтению Захребетника, из автомобиля ему пришлось выжимать всё, на что тот был способен. А в момент, когда Захребетник Сержа почти настиг, я увидел, что трасса впереди резко поворачивает вправо.

Заорать «Тормози!» я не успел. А Захребетник тормозить даже не собирался. В поворот он влетел на полной скорости. Руль докрутить, соответственно, не успел, и машина сошла с трассы, улетев в сторону.

Под колёсами вместо гладкого асфальта зашуршали сосновые иглы и прошлогодние листья. Полетели комья сырой, после недавно сошедшего снега, земли.

Левой фарой и левым задним крылом машина задела сосну. Но, по счастью, включенную мной магическую защиту Захребетник не отключал — вероятнее всего, просто об этом не подумал, — и в результате столкновения пострадала только сосна. На стволе остался след от содранной коры.

Замысловато ругаясь, Захребетник вернул автомобиль на трассу.

«Хочешь сказать, ты надеешься догнать Сержа?» — осведомился я.

«Я не надеюсь. Я догоню!»

Захребетник нажал педаль газа до упора. Но как он ни старался, было ясно, что мы безнадежно отстали. За то время, что Захребетник возвращал автомобиль на трассу, машина Сержа ушла далеко вперёд. Мы её нагоняли, но очень медленно. Было ясно, что оставшиеся две версты — слишком короткая дистанция для того, чтобы наверстать упущенное.

«Так несправедливо!» — объявил вдруг Захребетник.

И мой бедный автомобиль рванул с удвоенной скоростью. А я испытал ощущение сродни тому, которое испытывал во время занятий боевой магией, когда формировал сложные заклинания.

«Эй! — возмутился я. — Ты что, моей силой машину подпитываешь⁈»

«Вообще-то, ты — это я. И сила у нас общая».

Захребетник вцепился в руль, проходя следующий поворот. В этот раз у него получилось лучше, автомобиль на трассе удержался. Ну, почти удержался, два правых колеса не в счёт.

«Но так же нечестно!»

«Нечестно — трассы строить такие тесные и загогулистые! — огрызнулся Захребетник. — Сделали бы пошире — всё нормально бы было».

Сержа мы догнали. Перед последним поворотом он немного сбросил скорость. И Захребетник с гиканьем, снова шаркнув колёсами по обочине, его обошёл. Финишную линию он пересёк, оторвавшись от Сержа на целый корпус.

Когда автомобиль остановился, я увидел чуть поодаль повозку с сидящими в ней товарищами Сержа. Они замерли с открытыми ртами.

Серж остановился рядом.

— Однако, — выйдя из машины, проговорил он. — Вы видели это, господа? Меня — меня! — обходит желторотый юнец. Впрочем, я сам виноват. Ехал, как на прогулке… — Серж протянул мне руку. — Вот теперь — буду рад познакомиться! Как ваше имя, юное дарование?

— Зовите меня Вексель, — гордо объявил Захребетник. — Яков Вексель!

«Чего-о⁈»

Если бы я мог, я бы поперхнулся.

А Серж кивнул.

— Отлично, Яков так Яков. Разрешите представить вам будущего члена нашего клуба, господа!

Назад мы ехали в повозке. Свои ключи Серж небрежно бросил возникшему откуда-то парню, одетому в жёлтую рабочую куртку и штаны, и мне посоветовал сделать то же самое. Он сказал, что машины пригонят на старт. Общий заезд — через час. Я к нему допущен, но если устал, могу не участвовать.

— Придёшь, когда будешь готов, через неделю или две, — пояснил Серж. — Это не возбраняется.

— Да вот ещё, — фыркнул Захребетник. — Я, по-твоему, для чего здесь оказался? Чтобы через две недели приезжать?

Серж посмотрел на него с уважением.

«Ты и это знал? — спросил я у Захребетника. — Что заезды у них по воскресеньям?»

«Ага. Давно хотел погонять».

«Ну так и гоняй среди недели, когда тут нет никого! Наверняка за плату можно договориться, Приезжай и катайся сколько влезет».

«Ты чего? — удивился Захребетник. — Какой смысл гонять одному? Это неинтересно».

«А что тебе интересно? Обгонять тех, кто заведомо слабее тебя? Вот, хоть убей, не понимаю, в чём смысл состязания — когда ты и так знаешь, кто победит? Ты всех этих парней в клочья порвать можешь не отходя от старта».

«Могу. Но не рву же».

«Да-да. Собственную силу в двигатель — я залил, а не ты».

«Это был форс-мажор! Я не хотел, но нельзя же было сдаваться! Тогда бы нас не допустили к настоящей гонке».

«Ну-ну, — фыркнул я. — Хочешь сказать, что на настоящей гонке ты так делать не станешь?»

«Ой, Миша, ну до чего ты нудный! Закажи лучше пожрать. Силу-то я и правда поистратил».

Насыщение желудка на восстановление магических сил не влияло никак, но я подозвал официанта и заказал отбивную с салатом и гарниром. Есть действительно хотелось.

Пока ужинал, я поглядывал в зал.

Народу там постепенно прибавлялось, все друг друга знали. Приветствовали, хлопали по плечам, обменивались остротами. На меня время от времени кидали любопытные взгляды, но никто не подходил.

По обрывкам разговоров я понял, что не все, кто собирается в зале, будут участвовать в гонке. Подавляющее большинство составляли болельщики. Гонщиков — они были в меньшинстве — отличала одежда: костюмы, похожие на те, в которых занимаются верховой ездой.

Появились в зале и дамы, и пронырливый субъект с блокнотом в руках. Он, как я понял, принимал ставки — здесь работал своего рода тотализатор. Слово «Лорд» звучало чаще других. Меня, оказывается, угораздило столкнуться с фаворитом гонок.

Впрочем, Серж, после того как перестал считать меня малолетним выскочкой, показался мне парнем неплохим. Со всеми, кто к нему подходил, он разговаривал шутливо, дружелюбно, без тени высокомерия.

Я закончил ужин и принялся за чай.

Официант, собирая на поднос посуду, загородил от меня зал, и появления в трактире нового действующего лица я не увидел. Только услышал слова Сержа:

— Да вот же он, герой дня! Идём, я вас познакомлю.

Официант отошёл. А мне пришлось поставить чашку на блюдце, чтобы не расплескать чай. Рядом с Сержем стоял Лопухин.