Чудо любви. Истории о Ним Кароли Бабе

Послесловие

Махараджи отправился в храм Ширди Саи Бабы в Мадрасе. В то время как он молча сидел там, какая-то женщина с ребёнком плакала перед изображением Ширди Саи Бабы, оставившего своё тело много лет назад. Махараджи сказал: «Знаете, что она делает? Она просит его излечить её ребёнка, и он сделает это, так как гуру никогда не оставляет своих преданных. Гуру бессмертен, неразрушим, и он не подвластен старости и смерти».

Мы, преданные, которые знали Махараджи и были знакомы с его лилой, не можем с полной уверенностью сказать, что же произошло 11 сентября. Мы знаем, что тело было сожжено, но мы не знаем, какое из тел Махараджи это было. Может быть, он облек мысль о себе плотностью, чтобы она могла быть сожжена. Он учил нас не верить своим чувствам и разуму, когда дело касалось его, и мы хорошо выучили этот урок. Сейчас мы даже колеблемся относительно принятия реальности кремированного тела. Так, многие из нас не удивляются, когда возникают различные истории о том, что всё это на самом деле не то, чем кажется.

Через несколько дней после махасамадхи Махараджи в храм Ханумана в Лакнау пришёл незнакомец. Он начал расспрашивать священнослужителя о четках, висевших у него на шее, и тот ответил, что это чётки из растения тулси, которые ему подарил Махараджи. Тогда незнакомец сказал, что он знает Махараджи и что считает его великой душой. Он попросил, чтобы ему показали ашрам. Когда он вошёл в комнату Махараджи, то указал на стоящую на кровати урну и спросил о её назначении. Священнослужитель понял, что этот человек не знает о махасамадхи Махараджи и объяснил, что в урне хранится пепел, оставшийся после кремации тела. Незнакомец был в шоке и сказал, что это невозможно, так как он собственными глазами видел Махараджи в Амаркантаке несколько дней назад. Талия Махараджи была тогда обёрнута джутовой мешковиной, и больше на нём ничего не было. Махараджи сказал ему, что оставил своё одеяло в Каинчи и что он больше никогда не будет носить дорогие дхоти. Ещё он сказал, что ашрамы — это тюрьмы и что они вызывают привязанность в умах садху, которые, как считалось, должны были освободиться от привязанности. Затем он добавил, что убежал от всех этих ашрамов и никогда больше не вернётся в них, и что с этих пор будет жить в джунглях и у него будет время петь и молиться без помех.

Священнослужитель был поражён, услышав этот рассказ. Через какое- то мгновение он повернулся, чтобы задать незнакомцу вопрос, но обнаружил, что тот исчез.

*

Два или три года назад Махараджи сказал, что принесёт мне три вещи. Он так ничего мне и не принёс, а я и не напоминал ему, поскольку он делает то, что он делает. Я никогда ни о чём его не просил. Всё, что он делал для меня, исходило от него самого. Теми тремя вещами, которые он хотел мне дать, были: сделанные из рудракши чётки из Пашупатинатха, Шива-лингам из реки Нармады и особая раковина.

После смерти Махараджи ко мне пришёл один садху и отдал мне эти вещи. Он сказал: «Их передали для тебя». Этот молодой садху приходил трижды. В последний свой приход он изложил всё предельно ясно: «Всё совершается согласно велению Бабы Ним Кароли!» Больше я его никогда не видел.

Я не пытался узнать что-либо об этом садху. Если мы начинаем расспрашивать, это значит, что мы охвачены любопытством и желаем что-то получить, а это не наше дело. Всё, что делает Махараджи, он делает. Этот садху пришёл ко мне и осуществил то, что было высказано устами Махараджи. Я думаю, что это он сам. С того дня я твёрдо уверен в том, что он всегда со мной.

У меня и у вас есть какие-то мысли, а третий человек реализует их.

Как это возможно? Действует сила.

На вид садху можно было дать не более двадцати одного или двадцати двух лет. Последний раз он приходил десять дней назад, утром. В то время бушевал сильный пожар, и я встретил его, когда бежал по тропе.

Садху сидел в моём кабинете, и я попросил принести чая. Я сказал ему о пожаре, и хотя дым можно было видеть из окон дома, он не позволил мне идти. Тогда я сказал ему, что Махараджи тоже вёл себя подобным образом. Садху наклонил голову и улыбнулся. Я подумал, что скорее всего, он и есть Махараджи и поэтому-то и улыбается. Через некоторое время я снова сказал, что должен идти на пожар, но он мне снова не позволил сделать это, а после этого добавил: «Я послал туда Паванасута (одно из имён Ханумана). Он всё уладит. Там Хануманджи. Не переживай». Минут через двадцать пять пожар был погашен, и садху сказал: «Ты можешь идти, если хочешь, но огня больше нет». Я отправился на место пожара, а он пошёл своей дорогой. Пожар действительно был погашен.

До этого дня он являлся перед Кубха Мелой, тогда он сказал мне, что я получу даршан. На нём была одежда Хануманджи (красная) — одно дхоти и небольшое одеяло. Я сказал ему, что если Махараджи будет давать мне даршан, то он должен будет мне сказать, что это он. «Махараджи, — сказал я, — никогда не имел от меня секретов». Садху ответил: «Всё происходит по его велению». Если это он, он должен дать об этом знать.

*

Одна семья часто готовила кхир. Это блюдо помещалось в маленькой комнате перед портретом Махараджи. Однажды (это произошло несколько лет назад) племянница хозяина обнаружила, что кхир по каплям стекает с портрета, точнее с губ Махараджи. Позднее, спустя какое-то время после того, как Махараджи оставил тело, в этом доме вновь приготовили кхир и оставили перед портретом. Три четверти блюда через какое-то время исчезли, причём при этом использовалась ложка. Эта комната расположена так, что никто не мог бы зайти в неё без ведома хозяев.

*

Один молодой человек прибыл из Масирибхада в Раджастан, весь в слезах, и, когда его спросили, в чём дело, он сказал, что ему только что сообщили о том, что два года назад Махараджи оставил своё тело. Но он не мог понять, как это могло произойти два года назад, — ведь всего тремя месяцами ранее Махараджи устроил брак его дочери и даже сам присутствовал на свадьбе.

*

Дада ежедневно совершает пуджу в честь Махараджи, создавая необыкновенные цветочные подношения на тукете Махараджи. Часто, после проведения пуджи, Дада снова возвращается в комнату и обнаруживает на постели вмятины от стоп и небольшой беспорядок. Это значит, что Махараджи приходил туда и принимал его подношение любви.

*

Одна преданная во время чтения Рамаяны по случаю дня рождения Рамы, ощутила рядом с собой присутствие Махараджи. На следующий день, открыв книгу, она обнаружила на одной из страниц написанное от руки имя Рамы, как раз в том месте, где Шива говорит Уме (своей супруге): «Всё иллюзия, кроме имени Господа».

*

В августе 1977 года мне пришлось пешком добираться из Наинитала в Каинчи, так как дороги были размыты вызванными дождями оползнями. Когда я пришёл в ашрам, Сиддхи Ма сказала мне, что минут пятнадцать назад здесь был Баба, который, по её словам, был очень похож на Махараджи своим поведением, речью и вообще по ощущению. На вид ему было лет шестьдесят, и он был очень высокого роста, выше шести футов. Я пробыл в Каинчи некоторое время и чувствовал, что каким-то образом доберусь обратно до Наинитала на машине; Махараджи привёл меня в Каинчи, и он же позаботится о моём возвращении. У ворот мне удалось остановить белую машину. Не проехав и двух миль, я увидел на дороге высокого садху. Я попросил водителя остановиться и молча коснулся стоп Бабы. Баба сказал: «В храме мы не встретились, зато встретились здесь». Я упросил Бабу поехать со мной в Наинитал, и, хотя он вначале отказывался, ссылаясь на то, что у него много дел на равнине, он поехал.

Находясь в тот вечер в моём доме, Баба спросил одного молодого парня, узнает ли тот его, — но, не дожидаясь ответа, продолжил свою речь. Все, кто видел этого садху, отмечали, что он говорит и смеётся в точности как Махараджи. Покидая мой дом, садху сказал, чтобы я не пытался следовать за ним, что мне просто не удастся это сделать.

*

Однажды, вечером, три ашрамита засиделись допоздна, беседуя о Махараджи. Около полуночи они отправились спать. К. спал на веранде храма Ханумана, чаукидар — напротив комнаты Махараджи, а повар — рядом с кухней.

Где-то после часа ночи чаукидар проснулся от звуков плача (это был мужской голос), доносившихся из комнаты Махараджи. Однако комната была заперта снаружи. Он очень испугался и побежал к К. Тот очень глубоко спал и, только когда ему полили на лицо холодной водой, смог проснуться. Проснувшись, он сказал, что ощущает в себе силы пятидесяти человек. К. рассказали о звуках плача, но он сохранял полное спокойствие. Он отправился к комнате. К. сказал, что, стоя тогда за дверью запертой комнаты и слушая этот плач, он не ощущал ни малейшего страха — он знал всем своим существом, что всё в порядке. Он чувствовал, что в комнате находится Хануман (что для К. равнозначно Махараджи), поэтому они так и не стали открывать дверь, чтобы посмотреть, что там происходит.

Сейчас Махараджи приходит ко многим из своих преданных в различных видениях.

В Гуджарате жил довольно богатый человек. Он отдал все свои деньги дочерям, отправился во Вриндаван и, увидев мурти Ханумана, сказал: «Я никогда отсюда не уйду». И он стал поваром в ашраме. Он был самым искренним и простым человеком, какого только можно себе представить.

Он работал с утра до позднего вечера, готовя пищу и вычищая посуду.

Он никогда не встречался с Махараджи, но он был глубоко предан ему. Как-то он сказал одному из западных преданных, что несколько раз видел Махараджи (в трансцендентной форме) в ашраме.

Один такой случай произошёл поздно вечером, когда он всё ещё работал на кухне. Закончив наконец все дела, он захотел посидеть перед храмом самадхи. И когда он так сидел, то почувствовал, как кто-то хлопает его по плечу. Повернувшись, чтобы посмотреть, кто это, он увидел стоящего у него за спиной Махараджи. На нём было одеяло, и он излучал сияющий белый свет. Преданный упал к ногам Махараджи. Махараджи коснулся его, и он заплакал.

Этот преданный сказал, что Махараджи ещё два раза являлся ему подобным образом. Говоря об этом, он плакал. Затем он показал то место, где он увидел Махараджи. «Он был прямо здесь! Вот здесь я его видел».

*

Одна женщина после махасамадхи Махараджи осталась в ашраме.

Часа в три ночи она проснулась, вышла из своей комнаты — и увидела, как у входа в храм самадхи Махараджи стоит огромная фигура самого Махараджи. Его форма была громадной! Увидев его, женщина испытала экстатический восторг и помчалась в свою комнату за кум-кумом (красной пудрой), чтобы поставить ему тилак. Вернувшись, она обнаружила, что Махараджи исчез. По-прежнему пребывая в таком экстатическом состоянии она отправилась к храму самадхи и написала на его стене: «Ом Рам» обычным кум-кумом, который ежедневно используют для надписей и каждый день смывают. Но эта надпись не смылась — и она по-прежнему там. Вы можете увидеть её, а со времени того даршана прошло уже три года. Каждый раз, когда я возвращаюсь из Вриндавана, эта женщина спрашивает, на месте ли та надпись. Да, она всё ещё там.

*

Мать Индры умерла примерно через год после того, как Махараджи оставил своё тело. Она провела всю вторую половину дня в Каинчи, рассказывая о цветах, которые дал ей Махараджи, когда она болела и которые исчезли, когда она поправилась; о том, как Махараджи давал имена её детям и так далее. А утром она всё спрашивала: «Как вы думаете, может человек увидеть большую форму Махараджи и продолжать жить?» Вечером она сидела с другими Ма в комнате Махараджи и вдруг внезапно, наклонившись к кровати, будто выполняя пранам — умерла. Её пальцы так и застыли на четках, которые она перебирала.

*

После махасамадхи Махараджи одна женщина из Аллахабада испытала сильное желание получить его даршан. Как-то ночью в Харидваре, она внезапно села в кровати и начала бессвязно говорить:

«Он пришёл. Он здесь». Муж был рядом и всё это видел. Она очень испугалась, а позже рассказала, что Махараджи засмеялся и спросил: «Почему ты такая испуганная? Разве ты не хочешь помассировать мои стопы и тело, как ты делала это раньше?»

В 1976 году один преданный пришёл в храм и захотел зайти в комнату Махараджи. Однако смотрители не пропустили его. Он начал искать ключ и внезапно услышал голос Махараджи: «Зачем ты занимаешься чепухой? Это делается не так. Здесь находится такой-то и такой-то. Он откроет дверь». И как раз в этот момент вошёл тот человек, о котором шла речь и впустил преданного в комнату.

*

Один местный Баба, который решил оказать помощь в строительстве храма Махараджи, раздумывал о том, как лучше всего это осуществить.

И тогда у него возникло видение, в котором Махараджи, укладывая камень на камень, говорил: «Я сооружу мандир».

*

После смерти Махараджи мимо храма ехал один человек со своей семьёй. Их машина неожиданно сломалась, и они попросили пустить их переночевать в ашрам. Как раз в это время обсуждали вопрос, где взять деньги на строительство храма самадхи. Всю ту ночь этот человек проплакал, и у него возникло ощущение, что он должен что-то сделать для этого храма. На следующее утро он дал сумму, необходимую для сооружения мурти.

*

Мой муж постоянно ощущает, что Махараджи беседует с ним. Однажды он велел моему мужу купить землю и построить дом. В другой раз он сообщил, что у местного Бабы закончился в храме рис. Мой муж немедленно отправился туда с рисом и обнаружил, что, действительно, у Бабы не было в доме никаких продуктов.

К другим преданным Махараджи приходил в сновидениях.

Как-то, в мае, примерно в два часа дня, спустя год после махасамадхи Махараджи, я крепко спал в своей комнате в ашраме. Мне приснилось, что Махараджи подошёл ко мне и, крича, чтобы я немедленно проснулся и полил деревья в ашраме, так как они умирают от жажды, пять раз шлепнул меня по лицу. И я действительно тут же проснулся, мои щеки были красными и горели, как будто их только что отшлепали!

*

Махараджи дал моей жене даршан в сновидении. Он сказал, что сейчас живёт в Америке и работает на заводе в Ферадабаде, как раз там, где живёт мой болеющий брат.

*

Однажды, уже после смерти Махараджи, мне приснился сон, в котором он уносил меня всё выше и выше в небо. Мне было страшно, и я сказал: «Махараджи, я уже хочу вернуться».

Он ответил: «Нет», но я был ужасно напуган. Тогда он сказал: «Хорошо, возвращайся обратно». Как только он это произнёс, я проснулся.

Однажды, ночью, мне приснилось, что я снова сижу с Махараджи. Вокруг сидят Ма, а я плачу у его стоп. На следующий день я проплакала с утра до вечера — это были слёзы любви.

Даже без встреч на физическом плане, видений или сновидений большинство преданных продолжают ощущать присутствие и покровительство Махараджи. Но что в этом удивительного? В конце концов, Махараджи снова и снова уверял нас в том, что он будет постоянно находиться с нами в контакте и что нам нет необходимости быть рядом с его физическим телом.

Однажды, днём, я сидел в одном конце двора храма, Махараджи — в другом. Он был окружён преданными, они массировали ему стопы. Они смеялись, беседовали, обменивались фруктами и сладостями. И вдруг эта сцена как бы застыла перед моими глазами. Мне казалось, будто я смотрю на картину, я ощущал свою отдельность от всего этого. И тогда я подумал: «Мои отношения с Махараджи не связаны временем и пространством. Мне нет необходимости находиться у его стоп в физической форме. Не имеет даже значения, увижу ли я его снова. Он находится в моём сердце». Эта мысль заставила меня ощутить вину, но в этот момент всё вновь ожило, и я увидел, как Махараджи повернулся и начал что-то шептать стоящему рядом с ним старому преданному- индусу. Тот немедленно перебежал через двор, приблизился ко мне и коснулся моих стоп, после чего сказал: «Махараджи велел мне подойти к вам и коснуться ваших стоп. Он сказал: «Я и Рам Дас прекрасно понимаем друг друга. У него такое открытое сердце». И в этот момент я осознал, что Махараджи освободил меня от привязанности к его форме.

(Р. Д.)

*

Однажды в Аллахабаде Махараджи сказал одной Ма: «Я должен идти. У меня много работы». Она спросила: «Какая у вас работа?»

У меня очень много работы, но я скоро приду.

Прошло четыре месяца, а он всё не возвращался. Ма начали говорить о том, что Махараджи не держит своего обещания. Через какое-то время, увидев Махараджи снова, Ма сказала ему:

— Баба, вы говорите неправду.

— Почему, Ма?

— Вы сказали, что придёте, а прошло почти пять месяцев.

— Я никогда не лгу. Куда я мог деться? Я всегда здесь с тобой. Поверь мне, Ма. Ну куда я мог деться?

Я обсуждал с М. С. истории о том, что Махараджи, судя по рассказам, живёт и здравствует в обновлённом теле одного юноши в Амаркантаке. Он сказал, что в действительности важно лишь знать, что Махараджи направляет нас в каждый момент жизни. «Я говорю серьёзно. Я знаю, что это звучит как слащавая поэзия, но он на самом деле всё время находится с нами. Я говорю это от сердца».

*

Когда он был в теле, то постоянно посещал меня в сновидениях. Даже сейчас он приходит в снах, но они уже не такие яркие и живые, если только ему не нужно дать мне какие-нибудь указания. Когда я по утрам сижу с закрытыми глазами, я чувствую, что он стоит передо мной. Это происходило раньше и продолжает происходить сейчас. Я не придаю большого значения тому, присутствует его тело или нет. Он везде. Если вы медитируете на него и думаете о нём, он должен прийти. Он всегда был здесь и всегда будет. Нет необходимости посещать какие-то особые места, чтобы встретиться с ним. Все места хороши в одинаковой мере.

*

С тех пор, как я впервые оказался рядом с Махараджи, моя потребность в долгом пребывании с ним исчезла. Я стал ощущать его в своём сердце. Он всё время там. В моём доме нет его фотографий. И я не говорю о нём очень часто. Но он всё равно здесь — не в словах, а в ощущении.

*

Я могу на много месяцев забыть о том, что Махараджи оставил тело, — а затем я испытываю очень сильное ощущение его присутствия. Но я больше не стараюсь всё время помнить о нём, что когда-то было одной из моих духовных практик. Однако иногда, совершенно спонтанно, или же в результате какого-то воздействия, у меня возникает реальное ощущение его присутствия. И для меня это скорее проявление милости, чем что- либо иное.

*

Последнее время Махараджи часто приходит ко мне — он является ко мне как отец, и это именно то, что мне сейчас необходимо в жизни. Он приходит в виде огромного плюшевого медведя, который заключает меня в объятия и проявляет свою любовь физически — гладит и обнимает — так, как со мной ещё никогда не было раньше.

*

Он продолжает выполнять свою работу. Нам не нужно ничего делать. Он разрешает наши проблемы. Мы не можем видеть его физически, но если мы думаем о нём и медитируем, он всегда рядом с нами. Что касается меня лично, то я знаю, что всё делает именно он. Если у меня возникает какая-нибудь проблема, я медитирую на него, и он разрешает её.

*

Несколько дней назад я ехал на автобусе из Бховали в Наинитал. Сидя у окна, я ощутил тепло Махараджи, как будто он сидит рядом со мной. Я вошёл в некий транс и стал беседовать с ним. И только когда автобус резко остановился, я осознал, что находился в необычном состоянии.

*

Моя жена родом из Пенджаба, а там очень сильна вера в семейных астрологов. Наш астролог сказал, что пятьдесят девятый год её жизни будет очень тяжёлым. Несколько дней назад она вступила в этот возраст, и у неё начались недомогания и ощущение беспокойства. Перекладывая пакет с пеплом и цветами, который Махараджи дал ей три года назад во время ягьи (он собственноручно собрал этот пепел), она открыла его и обнаружила внутри кольцо с жемчугом, которого раньше не видела. (Считается, что если у вас в гороскопе повреждённая луна, то жемчуг должен помочь вам.) Махараджи здесь, зачем же беспокоиться? Он обо всём позаботится.

*

Посещение храма вновь заставило меня пережить ощущение его присутствия. Позже, когда я обсуждал это с другими преданными, одна из Ма сообщила мне, что Махараджи как-то сказал: «Когда святой оставляет своё тело, храм становится его телом».

В этом году я вновь вошёл в его комнату во Вриндаване, и как только я переступил порог, меня охватило чувство, что всё, что я делал за последние четыре года, не имело никакого значения и смысла. Это было переживание, какое давал взгляд Махараджи, — он переносил вас в настоящий момент, в состояние «здесь и сейчас».

*

Этой зимой я вновь посетил Индию. Когда я входил в ашрам во Вриндаване, меня охватило осознание того, что всё, что я делал за последние пять лет, включая те вещи, которые считаются противоречащими дхарме, абсолютно лишено смысла. Конечно, я читал об этом в писаниях, но это было настоящее переживание — или, вернее, повторное переживание — того, что, когда ты со всей искренностью сердца поворачиваешься к Богу, тебе всё прощается; это всё не имеет абсолютно никакого значения. Именно это я ощущал, входя в ашрам. Я долго просидел тогда в комнате Махараджи. У меня было такое чувство, что шакти перетекает из лежащего на тукете Махараджи одеяла прямо в моё сердце; я буквально купался в ней и пил её прохладу.

*

Невозможно понять, что он из себя представляет. Физически его здесь нет, но он слушает всё, что происходит вокруг.

*

Это очень сбивает с толку, понимаете. Я начинаю говорить с Бабаджи и тут же чувствую, что он находится здесь. Что можно поделать?

Махараджи, подобно ветру, не принадлежит никому. Люди, никогда не знавшие его в воплощённом состоянии, также рассказывают о том, что видят его в снах и видениях, ощущают его присутствие, чувствуют, что он зовёт их. Ясно, что его способность оказывать воздействие на людей не ограничена физическим контактом.

Невозможно обобщить переживания преданных с того времени, как Махараджи оставил своё тело. Жизнь каждого из нас продолжается. Некоторые из нас живут воспоминаниями о его форме, историями, фотографиями, ритуалами, именами, друг другом. Другие освободились от привязанности к форме, зная, что нам не нужно обязательно цепляться за Махараджи, поскольку он сам так цепко засел в нас, так, что, даже если бы мы попытались, мы не смогли бы забыть его. Каждому человеку, признающему его существование, он оставил особое наследство — хранящуюся глубоко в сердце веру. Он заново пробудил эту веру, отразив то место в нас, которое настолько глубинно, что мы очень редко касались его раньше, если вообще касались. Это место света, где в нас пребывает лучезарный, чудесный живой дух любви. И видение этого света меняет всё.

До встречи с Махараджи я делал то же самое, что и сейчас, но именно он вывел меня на орбиту.

*

Я видел высшее достижение. Так что мне не доставляют никакого удовольствия вещи этого мира — изысканная пища, кинотеатры, приключения. Это меня не интересует. Однажды друг пригласил меня в кино в Наинитал. Я сказал: «Зачем? Я видел величайшее кино здесь. Тот фильм в Наинитале вызовет у меня скуку. Величайшее развлечение — Махараджи».

Оставив нам так мало наставлений, свободных от противоречий, так мало конкретных практик, он защитил нас от попадания в сети поверхностных уровней нашего бытия. Например, мы не можем спрятаться в праведности, так как он был плутом, — не можем мы и прятаться в плутовстве, так как каждое его действие было дхармическим. Наши эго не имеют никакой возможности спрятаться, поскольку Махараджи всегда здесь, подобно Хануману, готовому «заметить тирана и дёрнуть его за бороду».

Иногда у меня бывают вспышки озарений. В доме у меня хранятся две небольшие фотографии Махараджи. Время от времени, когда меня одолевает суета, например, если я поздно просыпаюсь и мне нужно спешить на работу, и я начинаю метаться по дому, он время от времени выскакивает и хватает меня. Или я вижу фотографию и думаю: «О, хорошо! Не переживай, я всё помню», или же я не вижу фотографию, но происходит некое озарение: «Что ты делаешь? Что происходит? Ты всё ещё там? Где ты? Что происходит?»

*

Когда я был маленьким ребёнком, я всегда мечтал стать гонщиком — мчаться на автомобилях, мотоциклах и так далее. И вот после смерти Махараджи я занялся гонками на мотоциклах. Всю свою энергию я сосредоточивал на том, чтобы ехать максимально быстро, но я ни на секунду не мог забыть! Как бы быстро я не мчался — на мотоцикле или даже на самолёте — выше этих пределов есть ещё скорость света, и если вы можете двигаться так быстро, то вы больше не существуете. Этой скорости я никогда не мог достичь. А это и есть скорость Махараджи. Он подобен скорости света.

Ну, вот истории рассказаны, форма явилась — и исчезла. И вот мы с вами, и вот Махараджи — каждый реален настолько, насколько позволяют наши умы и сердца.

— Из высказываний Ним Кароли Бабы, известного как «Махараджи» (В обработке Джай Гопала).