Девочка. Книга третья

Глава 10

К нам не спеша подходил Ричард, а из кабинета торопились выйти сотрудники, и, судя по раскрасневшимся лицам, они были заряжены, наэлектризованы и загружены работой по самое не хочу создателем этой Империи. По пути из приемной некоторые кидали на меня изучающий взгляд, будто хотели рассмотреть получше, и у меня в очередной раз появилось желание спрятаться за спиной Ричарда от столь пристального внимания.

— Мисс Харт так искренне любовалась акваторией, что я не мог не поинтересоваться, что именно ее так заинтересовало, — улыбнулся мой собеседник, протягивая руку Барретту.

— И что именно привлекло внимание мисс Харт на моей верфи? — без единой эмоции спросил Барретт и посмотрел на меня с высоты своего исполинского роста.

Мне показалось лишним и навязчивым расхваливать Ричарда перед партнером, учитывая, что я уже дала свою оценку увиденному, поэтому я подняла на него взгляд и внимательно посмотрела в его стальные глаза.

— Всё, — тихо ответила я, вкладывая в это единственное слово огромный смысл: мне было интересно узнать абсолютно всё о его мире, каждую деталь и мелочь — начиная от небольшого кара, перевозившего груз, и заканчивая мегаяхтой класса А.

Барретт на это ничего не ответил, и лишь тихо произнес:

— Подожди меня в кабинете.

Я попрощалась с мистером Госсом, и уже в следующую секунду Барретт перешел на немецкий, уходя с гостем к персональному лифту.

Зайдя в кабинет — можно сказать в эпицентр святая святых "Barrett Shipbuilding Industries", я улыбнулась. Здесь царил все тот же дизайн — ультрасовременно, безумно дорого и без малейшего признака тепла — все сводилось к минимализму и функциональности. На стенах не висело ни картин, ни фотографий судов, как в приемной, на массивном черном столе не виднелось лишних канцелярских принадлежностей — лишь несколько консолей со средствами связи космического дизайна, монитор со знаменитым логотипом яблока и черное с золотом перо "Dupont" рядом с настольным письменным прибором из обсидиана. Я подняла голову — на противоположной стене висело несколько огромных экранов, вероятно, нужных Барретту для проведения видеоконференций и получения сводок с биржи, а стена за креслом представляла из себя черный отполированный до блеска шкаф.

Я огляделась по сторонам: кабинет был таким огромным, что в нем можно было играть в теннис, и вмещал в себя еще один вытянутый стол для переговоров и несколько диванов с кожаными креслами у окна.

Я подошла к шкафу и обратила внимание на неплотно прикрытую створку, что давало мне возможность заглянуть внутрь. Я прикусила щеку, пытаясь побороть искушение, но мое любопытство взяло вверх, к тому же, все секретные двери Барретт всегда держит закрытыми, — я аккуратно надавила ладонью, и дверь поехала в сторону, открывая передо мной еще одно помещение — это была персональная комната отдыха Барретта, вернее даже не комната, а двухуровневая квартира со своей спальней наверху, гостиной и даже небольшим спортзалом. Единственным отличием было только то, что все стены здесь были стеклянные, за исключением ванной комнаты. Я поднялась по прозрачной лестнице в спальню и осмотрелась — определенно, это было мужское пространство, куда не ступала нога женщины. Пройдясь ладонью по заправленной кровати, я поправила черное покрывало и вздохнула — с одной стороны, теперь я точно знала, где он проводит свои ночи, когда полностью загружен работой, с другой стороны, мне хотелось, чтобы этой уютной квартиры в офисе, равно как и его пентхауса в Pacific, не существовало вовсе, и может быть, тогда он ночевал бы в резиденции, со мной.

Вернувшись в кабинет, я аккуратно прикрыла за собой дверь и направилась к массивному столу, определенно сделанному из натурального камня. Рассматривая кожаное кресло Барретта, я улыбнулась — оно, пожалуй, больше напоминало трон, высокий, монументальный и тяжелый. Собственно, это и был трон императора, империя которого простиралась на многие километры побережья. Я аккуратно прошлась ладонью по гладкой коже и опять прикусила щеку, пытаясь побороть соблазн побывать на троне Дьявола. "Нет, это стоит попробовать. Такой возможности у меня больше не будет", — резонно отмела я сомнения и тихонько села в кресло. Откинувшись на удобную спинку, я на секунду закрыла глаза и сразу почувствовала энергетику Барретта — жесткую, тяжелую, властную и немного прохладную, как броня. Меня словно окутало густой аурой и внезапно я поняла, что само по себе кресло ничего из себя не представляло — только наполненное и пропитанное энергией моего Дьявола, оно становилось Троном.

Подтянувшись к столу, я погладила отполированную черную поверхность и представила, как Ричард работает в кабинете — как отдает распоряжения, проводит совещания, подписывает документы или говорит по телефону, и я опять отметила, что не только кресло, но и все вокруг было заряжено волей Барретта, направленной на активный рабочий процесс, в который он полностью погружался, отдаваясь бизнесу без остатка. Я склонила голову набок, осматривая все вокруг, и задумалась — определенно, кабинетом занимались лучшие дизайнеры, и его декор был безупречен, но здесь не хватало некоего штриха. Пожалуй, на этой стене, элегантно отделанной черной кожей, не хватало одной из гравюр Эшера. Что нибудь симметричное и ярко отображающее его логику пространства. Я перебрала несколько картин в памяти — "Небо и вода", "Рай и Ад", "Водопад", "Ленты Мёбиуса" и, остановившись на самых подходящих, уверенно кивнула: Барретт — Воин, а значит, "Всадники" смотрелись бы здесь оригинально, или, учитывая специфику деятельности моего мужчины, сюда бы идеально подошла "Метаморфоза III", особенно ее часть с птицами — кораблями — рыбами.

Я поднялась с кресла и медленно начала обходить кабинет, прикасаясь к стенам, мебели и предметам, будто добавляя в них частичку души, мне непреодолимо хотелось оставить как можно больше теплоты в этой цитадели бизнеса, чтобы лучи моей маленькой планеты тоже иногда грели его вселенную, и чтобы Барретт, погружаясь в свою стихию, иногда согревался моим теплом.

Вернувшись столу, я зашла за Его кресло, но внезапно услышала через приоткрытую дверь голоса в приемной, и через секунду в кабинет вошел Барретт. Бросив на меня сканирующий недовольный взгляд, он направился к своему трону, а я тут же ретировалась, отойдя в сторону.

— Мне нужно еще поработать. Ниже есть ресторан для топ-менеджеров, можешь пойти попить кофе. Пол тебя проводит, — кинул он, все еще пребывая в рабочем режиме.

— Можно я побуду здесь? Я не буду тебе мешать, — тихо попросила я.

Барретт кивнул, а я, скрывая свою радость, подошла к прозрачной стене и, присев в кресло для гостей, вновь залюбовалась акваторией за окном.

Иногда я бросала взгляд на отражение Ричарда в стекле — он просматривал документы, которые достал из ящика стола, задумчиво откручивал колпачок золотого пера и делал на них пометки, а я, наблюдая за этим волшебным ритуалом "Барретт за работой", могла увидеть по выражению его лица, нравится или не нравится ему тот или иной пункт в тексте.

— Ты мне мешаешь, — внезапно услышала я его недовольный тон и поняла, что он чувствовал мое внимание.

Я извинилась и, полностью переключившись на деятельность верфи, начала наблюдать за огромным бассейном, по периметру которого были установлены краны и прочая техника, среди которой бегали люди в яркой спецодежде. Внезапно этот бассейн отпочковался от причала и в самом прямом смысле поплыл в сторону одного из огромных судов.

— Бассейн поплыл… — завороженно произнесла я, совершенно забыв, что обещала не мешать.

— Это самоходный плавдок, — пояснил Барретт, не отводя взгляда от документов.

— Он же сейчас столкнется с кораблем! — в волнении произнесла я, наблюдая, как они шли навстречу друг другу.

— Сухогруз ведут буксиры. Сейчас его загонят в док и оттащат на осмотр.

Я присмотрелась и увидела, что это громадину вели на тросах и ровняли несколько маленьких корабликов с обеих сторон. Они и правда загоняли сухогруз в бассейн, а я, склонив голову, усмехнулась:

— Твой сухогруз напоминает кашалота, которого подталкивают в аквариум носиками и плавниками маленькие рыбки.

На это Барретт ничего не ответил, а я продолжила наблюдать за этим удивительным процессом.

— А куда его оттащат? В ту большую коробку с названием твоей компании на крыше? — указала я на огромное светлое строение вдалеке, напоминающее эллинг или ангар, только совершенно необъятных размеров.

— Нет, это судосборочный цех.

Сухогруз, подгоняемый и поддерживаемый буксирами, медленно, но верно зашел в плавдок, и, спустя время, в течение которого под водой определенно что-то происходило, я увидела совершенно неописуемую картину — бассейн начал подниматься вместе с судном, постепенно оголяя его поблескивающие от воды бока.

— Фантастика, — прошептала я.

— Обычный процесс докования, — услышала я немного уставший голос Барретта, вероятно, наблюдавшего эту картину сотни тысяч раз.

Но для меня это было частью Его мира, поэтому я повернула к нему голову и упрямо повторила:

— Всё, что касается тебя, для меня априори не может быть обычным.

Он промолчал, а я, продолжая наблюдать за "обычным процессом докования", спросила, не надеясь на ответ:

— И как это докование без волшебства делается только…

— Док притапливается, — внезапно начал пояснять Барретт ровным тоном, не отводя взгляда от своих бумаг. — Судно подводят и фиксируют над кильблоками, установленными на стапель-палубе. При откачке воды понтон всплывает до соприкосновения опорных устройств с днищем судна, что позволяет его закрепить. Дальше дело техники — откачивают воду, выравнивают, поднимают.

— Как из этого монстра-аквариума откачать такое количество воды? — не унималась я.

— Балластными насосами, — терпеливо пояснил Барретт, а я, так и не отводя взгляда от этого зрелища, наблюдала, как весь бассейн медленно, но верно всплыл до уровня причала, поблескивая в мощном свете прожекторов своим дном, и оголил металлическое брюхо судна, зафиксированного опорными устройствами, как и сказал Ричард. Через минуту док сдал назад и поплыл в обратном направлении уже с кораблем внутри, чтобы причалить у берега.

Я покачала головой, все еще находясь под впечатлением, и перевела взгляд чуть поодаль на другое судно — белое, с черным основанием, мирно стоявшее в доке неподалеку.

— А это что за корабль? — вытянула я руку.

Барретт на секунду взглянул, куда я указываю и, продолжив читать документы, ответил:

— Грузопассажирское судно класса "Олимпик".

— Большой.

— Водоизмещение восемь тысяч тонн, дедвейт тысяча четыреста тонн, — выдал он справку, продолжая делать очередные пометки на полях документа.

И я отметила, что он знает наизусть каждый свой корабль, стоявший на верфи.

— По длине такой же как и твоя Косатка, — прикинула я.

— Этот меньше на сто тридцать футов, — не поднимая глаз от документа, сказал он, делая очередную порцию отметок.

Вспомнив массивные бока и острый нос Косатки, я кивнула и опять повернула голову к окну. Осматривая ту часть акватории, которая была видна из офиса, я обратила внимание, что здесь не было "припарковано" ни одного военного корабля. Меня так и подмывало спросить, а где же собственно крейсеры, эсминцы, авианосцы и подводные лодки, но понимая, что это будет глупым вопросом, и Барретт, как всегда, отмолчится, я сдержала свое любопытство — логичным было предположить, что для военного флота в распоряжении Барретта были другие верфи.

Внезапно сотовый Барретта завибрировал на столе, и от неожиданности я чуть не подпрыгнула в кресле.

— Барретт, — бросил он в трубку и некоторое время выслушивал собеседника, продолжая штудировать бумаги. — Понял, — спокойным голосом ответил он и, дав отбой, опять погрузился в работу, внимательно просматривая очередной лист документа.

Наконец, когда все было прочитано и изучено, он потянулся рукой к консоли телефона, и через пару секунд в дверях возник Пол.

— Внесешь все исправления и отправишь утром. На сегодня свободен, — передал он бумаги секретарю, и как только за тем закрылась дверь, Барретт откинулся на спинку кресла, будто переключаясь в другой режим, что однозначно означало — на сегодня с работой закончено, а значит скоро мы поедем в резиденцию.

Я улыбнулась и, развернувшись в кресле лицом к Ричарду, тихо произнесла:

— Спасибо за эту экскурсию. Как я и сказала мистеру Госсу, твой мир совершенен.

Барретт на это ничего не ответил и лишь сканировал меня спокойным взглядом, а мне так хотелось показать, насколько я ему благодарна за этот жест, насколько для меня это было важным, и пусть я оказалась в его кабинете по стечению обстоятельств, но я отчетливо осознавала, что никогда ранее он не приводил сюда женщин и не объяснял им сути своей работы.

Медленно встав с кресла, я направилась к нему, пытаясь побороть некое сопротивление от его безучастного и в то же время тяжелого взгляда. Подойдя вплотную, я остановилась и, опасаясь потревожить Тигра, отдыхавшего после охоты, но внимательно наблюдавшего за мной, я тихо наклонилась и нежно поцеловала его в щеку в знак благодарности.

— Сзади дверь в мою комнату отдыха. Иди туда. Я сейчас подойду, — внезапно сказал он без лишних сантиментов, а я улыбнулась — вероятно, он решил не ждать, когда мы приедем в резиденцию.

Понимая, что сейчас самое время будить своего "Черного Лебедя", я ласково потерлась о колючую скулу своего Дьявола, чувствуя "наждак по клавишам рояля", а Барретт, слегка отклонив голову, повернул меня к нужной двери.