Девочка. Книга третья

Глава 31

Я рассматривала обложку красивого глянцевого журнала, где на титульном листе красовалось название и такое же безупречное лицо Марты.

Вот уже несколько дней я хранила в столе журнал и специально его не убирала, чтобы он мне служил напоминанием о том, что Барретт в прошлом. Иногда я выдвигала ящик стола и вновь напоминала себе об этом. Глянец я увидела случайно, на столе Молли, которая была любительницей почитать "Космо" или "Элль". Как только я зашла в приемную, мне сразу бросилось в глаза знакомое лицо, словно яркое пятно из серой вереницы незнакомых лиц.

Я достала журнал и посмотрела на красивое изображение. В очередной раз открыв статью на середине журнала, я в сотый раз читала интервью Марты с корреспондентом, и не просто с корреспондентом, а с редактором журнала о новом ювелирном бутике, который мисс Вернер на днях открыла в отеле "Pacific".

Интервью было объемным, на несколько страниц, однозначно заказным, что говорило о немалой цене вопроса, но я уже глазами выискивала строки, которые интересовали меня больше всего.

"Почему именно в отеле? Ведь здесь только приезжающие, которые не планируют покупать ювелирные изделия в поездке. Будет ли рентабельным такое предприятие?"

М.В.: Вот уже год я живу в пентхаусе этого отеля и хочу поделиться с вами моими наблюдениями. "Pacific" — удивительное место. Конгломерат многих сфер жизни и деятельности. Это не только пятизвездочный отель на первой линии, но и удобное бизнес-пространство. В просторных конференц-залах, коих здесь четыре, проводятся конгрессы и конференции, презентации и бизнес-митинги, здесь кипит деловая жизнь. Но и этим не ограничивается удобство отеля — несколько высококлассных ресторанов отмеченных звездами "Мишлен", всегда рады принять не только гостей Сиэтла, но и жителей этого замечательного города. Здесь проходят юбилеи и банкеты, благотворительные вечера и аукционы. Я не сомневаюсь в рентабельности моего бутика.

"Вы так увлеченно рассказываете, что мне самому захотелось посетить и отель "Pacific", и ваш бутик"

М.В.: Благодарю за комплимент мне и руководству отеля, которое обеспечивает мой бутик не только потенциальными клиентами, но и высшим уровнем безопасности. Все-таки мы имеем дело с дорогими украшениями, и, несмотря на большой поток людей, я не сомневаюсь ни секунды в профессионализме службы безопасности отеля и моего бутика.

"Да. Безопасность решает многое. Возвращаясь к теме сегодняшней встречи. "Красота, запечатленная в камне". Красивый слоган. Равно как и ювелирные украшения, представленные в коллекции. Удивительные по оригинальности. Вы приглашали дизайнеров? Если не секрет из каких Домов?"

М.В.: Несмотря на то, что я и правда имею опыт в данной сфере и знакома с многими дизайнерами знаменитых брендов, дизайн представленной в бутике коллекции, полностью принадлежит мне.

"Вы бесспорно талантливы. Откуда вы черпаете вдохновение, если не секрет?"

М.В.: Вы правильно отметили, в каждом творчестве немаловажно вдохновение, источник, откуда ты черпаешь воодушевление, силы, жизненный подъем.

"Судя по изысканности ваших украшений, с вдохновением у вас проблем нет."

М.В.: Благодарю. В организации бутика мне помогала команда профессионалов, которым я безмерно благодарна. Но в первую очередь я бы хотела сказать спасибо мистеру Ричарду Барретту, без моральной поддержки которого я бы не смогла воплотить в реальность свою коллекцию. И еще хотелось бы добавить, что 50 % от прибыли уходит в фонд помощи военным, учредителем которого является мистер Барретт.

"Ваш бутик называется «Черный бриллиант» Почему именно этому камню вы уделили внимание?"

М.В.: Из-за особенности этого камня. Не буду вдаваться в технические характеристики и свойства. Скажу только, что из-за большого количества включений черные бриллианты практически полностью непрозрачны, лишены привычного для других драгоценных камней блеска. Поликристаллическая структура карбонадо делает его невероятно прочным. В последнее время спрос на черные бриллианты растет. Они отличаются от обычных отсутствием игры цвета, но зато выигрывают своей необычностью. Качество камня, который продается в моем бутике, только высшее. Он получен путем обработки монокристаллического алмаза черного цвета и имеет сертификат GIA.

"Вы так увлеченно рассказываете об этом камне. Мне кажется, что для вас он имеет особое значение."

М.В.: Да, вы правы. Этот камень — символ моего бутика. Название происходит из греческого языка и означает "несокрушимый". Оно определяет не только особенности его строения, но и черты, которыми он награждает своего владельца. Считается, что черный бриллиант подарит любовь, успех, счастье и непобедимость.

"Несокрушимый, непобедимый, также как и Барретт", — грустно улыбнулась я.

Я читала объяснения Марты, рассматривала удивительные по изысканности и красоте украшения и понимала — это был не просто бутик, это была ода Барретту. Именно в честь него она назвала свой магазин и, можно сказать, образно, используя аллегории, признавалась ему в любви с помощью того, в чем она была сильна.

— Лили, зайди ко мне, — услышала я голос Кэтрин, спрятала журнал в стол и, подхватив планшет, направилась в её кабинет.

Она окинула меня строгим взглядом и, наконец, произнесла:

— Сегодня будет закрытый благотворительный вечер, который организует Мистер Твигс, мой давний друг.

— Владелец газеты "Seattle News"? — уточнила я, помня весь каталог личных контактов Кэтрин.

— Да.

— Наша галерея там участвует? — на всякий случай спросила я, хотя знала все мероприятия, в которых присутствовали наши картины. — Нет. Я приглашена как частное лицо. Но ты идешь со мной.

— Хорошо, — кивнула я, уже привыкшая, что Кэтрин иногда брала меня на бомондовские вечеринки, как частные, так официальные.

— В восемь часов. В ресторане Sky отеля Pacific.

Услышав наименование ресторана, я сжала планшет в руках, и мне показалось, что он сейчас треснет. Я представила, что увижу там Марту с Барреттом, стоящих под ручку, и согнула планшет еще сильнее.

— Можешь сегодня уйти с работы пораньше, — между тем продолжала Кэтрин, не подозревая, о моем состоянии. — Приведешь себя в порядок. Мой водитель заберет тебя из дому в 19.00.

— Хорошо, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, но это было лишь маска, которую я научилась носить.

"Черт! Черт! Черт! Черт!" — сжимая планшет, повторяла я, выходя из кабинета.

"Черт! Черт! Черт! Черт!" — в сердцах ругалась я, садясь за свой письменный стол.

Я выдвинула ящик стола и вновь посмотрела на безупречное лицо Марты. Я рассматривала её фотографии, перечитывала название статьи, намеки на Барретта и понимала, какое решение я должна принять, — мне не стоило идти на эту вечеринку.

Шанс встретить Барретта с Мартой был очень велик. "Нет. Хватит с меня и светской хроники, просмотр которой превратился в пытку", — наморщила я нос и задалась целью до семи вечера найти благовидный предлог, чтобы туда не идти.

Дома я появилась в шесть часов. Джулия, которая к этому времени уже приехала домой, сидела в зале с ноутом, зарывшись в ворох документов.

— О, ты сегодня рано, — обернулась она в мою сторону.

— Мгм, — кивнула я и нервно бросила журнал на стол. — Призраки прошлого не отпускают.

— Ого. Это Марта, как я понимаю, — и Джулия, внимательно изучив обложку, начала искать нужную страницу.

Пробежав глазами статью, она усмехнулась:

— Она так нахваливает отель. Такая неприкрытая лесть руководству. Неужели Барретт купился на ее речи?

— Не думаю, что он покупается на лесть. Он видит людей и знает им цену. Это реклама отеля, как я понимаю, Его отеля. И я уверена, прежде чем статью дали в печать, Ричард, с его привычкой все контролировать, внимательно ее изучил.

— А зачем весь этот пафос с "Черным бриллиантом"? Явно намек на Барретта.

— Это не пафос, а признание в любви принцессы Турандот. Как если бы художница нарисовала в честь него картину, а поэтесса написала бы красивое стихотворение.

Джулия перевела внимательный взгляд на изображение изысканных украшений Марты — грациозное мужское кольцо-печатку, утонченный кулон в виде скорпиона и подняла глаза на меня:

— Такое впечатление, ты к ней не испытываешь ничего похожего на ревность или отвращение.

— Нет. Я приняла и уважаю выбор Ричарда и хочу чтобы мужчина, ребром которого я когда-то была, стал счастливым именно так, как он видит свое счастье.

— И ты отпросилась из-за этого домой?

— Если бы, — наморщила я нос. — Кэтрин меня тащит на очередной официоз с владельцем газеты "Seattle news". А он будет проходить в Sky. Барретт с Мартой могут быть в числе приглашенных.

— Это там, где я отмечала свой ДР два года назад?

— Ну да. И я должна придумать какую-то причину туда не идти. Джули, помоги мне пожалуйста. Я не сильна в этом.

— А я бы пошла, еще бы и перед Барреттом с его подружкой помаячила.

— Джулия, мне не до смеха. Через полчаса заедет водитель, а я не знаю, что сказать.

Вероятно, проникнувшись моим состоянием, Джули пожала плечами и произнесла:

— Скажи, что у тебя в квартире трубу прорвало. Сидишь и ждешь управляющего.

— Спасибо большое, — поцеловала я подругу и взяла в руки телефон.

Разговор с Кэтрин прошел быстро и без подозрений, она конечно была недовольна, что ее планы поменялись, но форс-мажор мог случится с каждым.

Облегченно вздохнув, я нажала на отбой и посмотрела на подругу.

— А я бы все-таки пошла, — пожала она плечами.

— Не пойму причин твоей настойчивости. Ты сама мне советовала его забыть.

— И сейчас советую. Просто я хочу, чтобы ты утерла им обоим нос и громко хлопнула дверью. Как бы подвела итоговую черту.

— Не хочу я всего этого фарса. Хватит.

— И ты бы не хотела увидеть Барретта? — тихо спросила Джулия.

— Нет, не хочу. Зачем реанимировать то, что уже давно изжило себя.

— Потому что больно?

— Нет. Потому что в этом нет смысла. Это как согласиться на болезненную операцию, исход которой тебе уже известен.

Между нами повисло тяжелое молчание, и подруга, усмехнувшись, пафосно произнесла:

— А я так бы хотела, чтобы ты пошла на эту гребаную вечеринку и уделала эту Марту по самое "не хочу" своей изысканностью и даром притягивать к себе внимание. Барретт бы понял, как он ошибался, воспылал бы к тебе чувствами, понял, как он был не прав и…

— И… "конец фильма", — подхватила я, грустно улыбнувшись.

— Не обламывай мне Happy End!

— Ты начиталась любовных романов, — покачала я головой, но понимала — Джулия веселила меня, чувствуя мое состояние натянутой струны, и я ей была благодарна.

Весь вечер я провела за учебой, чтобы гнать дурные мысли. В начале первого, будучи уже в постели, я закрыла файл с французской грамматикой, и поймала себя на мысли, что отказавшись от встречи с Ричардом, я прошла некий рубикон моего прошлого. Завершила и это испытание на прочность. Главное теперь — не оборачиваться назад.

— Какие у тебя сегодня планы после работы? — спросила у меня Джулия, пока я бегала из ванной в комнату, собираясь в галерею.

— Никаких, — пожала я плечами и открыла шкаф, выбирая, какой бы наряд надеть, учитывая, что сегодня с утра зарядил пусть и летний, но дождик.

— Энди предлагает сходить сегодня куда-нибудь. Может, пригласишь Макса? Посидим где-нибудь в уютном ресторанчике.

— Макс сейчас в Нью-Йорке.

— А к тридцатому июля, к моему дню рождения, он прилетит?

— Должен. Сказал, что на неделю уезжает к отцу и по делам, — все еще выбирая костюм, задумчиво произнесла я, и тут послышалась трель моего телефона. Посмотрев на экран, я улыбнулась и бросила Джулии в зал "Легок на помине".

— Как у тебя дела? — услышала я тихий спокойный голос Макса.

— Все в полном порядке. Как отец?

— Норм. Спасибо.

— Спроси у Макса, приедет ли он к тридцатому июля? — подошла Джулия ко мне. — Хотя подожди, включи громкую связь, я сама его приглашу на день рождения.

— Макс, привет, — быстро заговорила она. — Ты к тридцатому будешь в Сиэтле?

— Планирую. Что-то случилось?

— Нет. Приглашаю тебя на мой день рождения. Я хочу выехать на природу, барбекю устроить. Ты как, не против присоединиться к нашей компании?

— Принимаю приглашение, — усмехнулся Макс и добавил, — беру на себя мясо.

— Доса тоже бери, пусть поиграет на природе.

— Дэнни обрадуется. Мяса поест, — поддержала я беседу.

— Да, мяса нужно много взять. Он ест, как крокодил.

— Ой, он большой. Ты бы видел, как я с ним гуляла, когда ты был в больнице. Скорее он меня выгуливал, а не я его.

— Задавал направление? — усмехнулся Макс.

— Не то слово. Это он меня таскал на поводке, — рассмеялась я и посмотрела на Джули. Она внимательно за мной наблюдала, но перевела взгляд на телефон и добавила:

— Кстати, ты знаешь, что Лили вчера прошла первый уровень лжи.

— Не понял.

— Вчера ее неугомонная Кэтрин хотела потащить нашу Золушку в "Sky Pacific" на какой-то помпезный официоз. Но Лили отказалась, сказав, что у нас прорвало трубу.

Я вопросительно посмотрела на Джулию, не понимая, зачем она все это говорит.

— У вас проблемы? Я могу прислать специалиста, — тут же включился Макс.

— Да нет же, это я ей посоветовала соврать, чтобы не идти на вечеринку. И она мастерски провернула эту аферу и весь вечер провела дома.

Молчание в трубке и его ответ:

— Если Лили так захотела…

— Да, захотела, — подтвердила она, а я все еще непонимающе смотрела на подругу.

Попрощавшись с Максом, я дала отбой и посмотрела на Джули.

— Что это было? — спросила я.

— Когда ты разговариваешь с Максом, ты чаще улыбаешься, — вместо ответа произнесла она.

— Это потому что мы говорим о Дэнни.

— Нет. Дэнни здесь ни при чем. Макс будто реанимирует тебя…

— Он хороший друг.

— Тебе давно пора вывести его из зоны дружбы.

Я отрицательно покачала головой.

— Макс только друг. Я никого не буду так любить как Ричарда.

— Это все романтика и первая любовь. Бывает. Но нужно идти вперёд. С Максом будут другие отношения, основанные не на сексе и подчинении, а на доверии и поддержке.

— Это нечестно по отношению к Максу. Я испытываю к нему очень теплые чувства, безмерно его уважаю, как человека. Доверяю ему. Но это не то, что было с Ричардом. Я не смогу ему дать то, что он заслуживает.

— Ты сама говорила, что нужно закрыть старую дверь и открыть новую. Так открой ее. Ты не знаешь что тебя ждет. И не знаешь, что ты дашь Максу, потому что сама воздвигла стену плача из своей утраченной первой любви. Одно я знаю наверняка — именно сейчас ты делаешь Макса несчастным.

— Я не вижу Макса, как своего мужчину, — и я замолчала.

— Барретта ты тоже не видела, пока он тебя не взял с собой в Нью-Йорк и не трахнул, извини за мой французский. Макс же уважает в тебе личность. Не давит на тебя. Полтора года ждет, когда ты уже отойдешь от этого Танка. Ему памятник поставить надо за его терпение, учитывая, что бабы на него липнут, как пчёлы на мёд.

— Я не знаю. Я не думала над этим никогда.

— Может, ты еще не отпустила эту сладкую парочку? — и Джулия внимательно посмотрела на журнал.

— Нет, я закрыла эту дверь, — упрямо произнесла я, вспоминая наш разговор с Мартой. — Я даже вчера не пошла на эту чертову вечеринку, где могла столкнуться с ними.

— Тогда не оглядывайся на прежнюю жизнь и поверни голову вперед, к Максу. Ты еще не открыла эту дверь, но уже сделала выводы, что это не твое. Как ты можешь знать, если еще сама не видела, что за этой дверью?

Я промолчала — в чем-то Джулия была права. Сейчас я стояла на перепутье, а вернее, в каком-то тамбуре между двумя вагонами прошлого и будущего. Сзади сидели вместе Барретт с Мартой, и я их видела через закрытую прозрачную дверь своего прошлого, а впереди виднелся новый вагон подсвеченный неоном, как город будущего, — там стоял Макс и ждал меня. Я не знала, как буду ощущать себя в этом новом мире, но в одном была уверена наверняка — сейчас мне было душно в этом маленьком замкнутом пространстве межвагонья.

Всю дорогу до галереи я размышляла над нашим разговором с Джулией, и в такой же задумчивости зашла в приемную.

Не успела я включить компьютер, как услышала голос Кэтрин из кабинета:

— Лили, зайди ко мне.

Я бросила взгляд на стол, и мое сердце тревожно забилось — первое, что я увидела, был глянцевый журнал, на обложке которого красовалось лицо Марты Вернер.

— Вчера на вечер я взяла с собой Ларри, который меня познакомил со своей бывшей коллегой Софией Ривера. Ты знакома с ней?

— Мгм, — кивнула я, понимая, что за этим последует.

— София сказала, что ты знаешь эту даму то ли с Бангкока, то ли с Сингапура по личным каналам… — и она бросила взгляд на глянцевую обложку.

— Да, — пришлось признаться мне.

— Ты с ней хорошо знакома? — в глазах Кэтрин светилось любопытство.

— Нет, совсем нет, — уверенно произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

— Откуда ты ее знаешь?

— Познакомились на вечеринке… — равнодушно пожала я плечами, чтобы показать, что это была мимолетная встреча и добавила: — Шапочное знакомство.

— Ты ездила отдыхать в Сингапур и посещала бомондовские вечеринки? — приподняла бровь Кэтрин.

— Мгм, — кивнула я и, как никогда, чувствовала себя на допросе в полиции — не хватало только лампы в лицо.

Кэтрин промолчала, вероятно, пытаясь понять, как я с моими доходами студентки разъезжаю по курортам и тусуюсь на дорогих вечеринках, а я добавила уверенным голосом:

— Ездила очень давно по путёвке и так случайно получилось, что попала с друзьями на вечеринку в пляжный клуб. Там много туристов было, — продолжала я уверенным тоном, не зная, что еще придумать в последнюю секунду, но это был самый подходящий вариант ответа, чтобы не залезать в дебри моего знакомства с Мартой.

— Поняла, — кивнула она, удовлетворившись моим ответом. — Можешь идти.

Выйдя из кабинета, я бесшумно выдохнула, радуясь, что усыпила бдительность директора — Джулия сказала бы, что я прошла второй уровень лжи.

Но мой день сюрпризов на этом не закончился. Кэтрин уехала на запланированную встречу к нашим адвокатам, а я вышла на обед, когда в моей сумке раздался телефонный звонок. Посмотрев на неизвестный номер, я немного удивилась и насторожилась — уже давно я перестала любить сюрпризы.

— Здравствуйте, кун Лили, — услышала я знакомый голос и в первую минуту не поверила своим ушам.

— Нари? — от неожиданности то ли спросила, то ли подтвердила я.

— Я в Сиэтле, приехала к брату в гости, — произнесла она, и прежде, чем я что-то успела сказать, добавила: — я очень по вам соскучилась.

— Нари, я буду счастлива встретиться с тобой, — и мне хотелось плакать то ли от радости, то от от грусти воспоминаний.

— Спасибо большое, мы можем сейчас встретиться ненадолго? Я в торговом центре "Pacific Place" на последнем этаже. Я сейчас одна. Если хотите, я подъеду, только скажите куда.

— Да, конечно, у меня как раз перерыв на обед! Это недалеко от меня! Я скоро буду!

Увидев в кафе маленькую фигурку Нари, я грустно улыбнулась, и меня накрыла волна воспоминаний о наших с ней приключениях — сердце застучало, как у колибри, а в глазах защемило от накативших слез.

Она сидела с чашкой чая, грея руки о горячую посуду, с любопытством осматриваясь по сторонам, и мне казалось, что даже в нашем лете ей было прохладно. Она смотрелась здесь, как маленькая экзотическая птичка, нечаянно прилетевшая в северные края.

Увидев меня, подходившую к столику, она радостно улыбнулась, подскочила из-за стола и по обыкновению сложила ладони в тайском приветствии.

От радости я обняла ее и почувствовала, как крепко она сжала меня в ответ. Мы сидели у окна, и пока я ждала свой кофе, она, как ребёнок, не стесняясь рассматривала мое лицо и сжимала мою руку.

— Ты надолго?

— На неделю. Мы послезавтра уже уезжаем, — и я отметила это "мы".

— Как тебе Сиэтл?

— Мне понравилось, но немного прохладно иногда бывает, — рассмеялась она, но я видела, как Нари изменилась — ее глаза стали серьезнее и взрослее, а в движениях появилась сдержанность.

— Как поживает Лекси?

— Она замечательная! — и Нари, достав сотовый, начала показывать мне уже повзрослевшую лисичку, игравшую сначала на вилле, а затем и в парке на острове.

Листая фотографии, я увидела и другие здания, совсем не напоминающие виллу на Пхукете.

— Это "Keppel Bay" в Сингапуре, если я не ошибаюсь.

— Да, — кивнула она, и следующий слайд все расставил по своим местам.

На фото был изображён Дуглас на фоне знакомого джипа, а рядом стояла Нари с Лекси на руках.

— Мы там живем с Дугласом, — пояснила она.

— Ты счастлива?

— Да, но это не главное, — спокойно произнесла она. — Главное, чтобы Дуглас был счастлив со мной.

— А он счастлив?

— Да. Я делаю для этого все возможное, — и в глазах Нари появилась уверенность и серьезность.

— Я рада за тебя и Дугласа, — улыбнулась я, понимая, что Джули это разобьет сердце.

— Я ему во всем помогаю. И стала ему Другом. Ему было очень сложно, когда он только приехал в Азию. Он много учился, много работал. Не спал сутками. Стрессов было море. Даже заболел. Были недовольные, кто хотел, чтобы Дуглас уехал. Ставили палки в колеса. И я очень хотела стать ему поддержкой и опорой.

— Я уверена, ты помогла ему, — кивнула я, понимая, сколько трудов стоило Дугласу утвердится в Азии.

— Да, — уверенно кивнула она и, сжав мою ладонь, произнесла:

— Мне жаль, что все так получилось у вас с кун-Ричардом. Теперь он с кун-Мартой и у меня болит сердце. Я бы хотела, чтобы рядом были вы.

— Главное, чтобы Ричард был счастлив, — ободряюще улыбнулась я.

— Я не знаю, счастлив кун-Ричард или нет. По нему сложно сказать, но брат говорит, что у них все хорошо.

— Значит, так и есть, — вновь улыбнулась я и притупила биение сердца.

— Я очень хочу, чтобы вы тоже были счастливы.

— Я постараюсь, — сжала я ее ладонь.

Уже возвращаясь в галерею, я прокручивала в голове наш с Нари разговор и, сама того не замечая, задумалась, не зная, как ответить на вопрос: "А что для меня будет счастьем? Для меня нынешней, возродившейся птицей Фениксом, закрывшей дверь в прошлое".