Девочка. Книга третья

Глава 33

"Уважаемые дамы и господа. Мы рады вас приветствовать на борту авиалайнера British Airways. Полет нон-стоп до Лондона продлится 9 часов 20 минут"

"Полет до Лондона продлится 9 часов 20 минут", — повторила я и закрыла глаза, вспоминая события, которые привели меня в этот самолет.

Я бегала по залу из ванной в свою комнату и обратно, впопыхах собираясь на работу, когда услышала сонный голос Джулии.

— Что ж ты такая активная, с утра пораньше в субботу… Не мельтеши.

— Еще раз с днем рождения, — поцеловала я ее в щеку и добавила: — На работу опаздываю! Проспала, представляешь!

Джулия приподняла одну бровь и с интересом посмотрела на меня:

— Я даже проснулась. Вообще ни разу не помню такого, чтобы ты проспать могла.

— Как оказалось, могу, — и вновь залетела в комнату, на ходу натягивая юбку.

— Ты не забыла, что у нас сегодня выезд на барбекю?

— Да, у меня сегодня короткий день. В джинсы переоденусь на работе. За мной Макс заедет в два часа.

— Он уже в Сиэтле?

— Да, прилетел вчера, мы списывались.

Джулия вновь внимательно посмотрела на меня.

— Ты решила идти вперед?

— Да, — ответила я, застегивая пуговицы на блузке.

— И дашь шанс Максу?

Я перестала одеваться и внимательно посмотрела на Джулию.

— Я постараюсь на него посмотреть по-другому.

— Аллилуйя! — Джулия театрально подняла руки вверх, а затем уже серьезным тоном произнесла: — Я рада, что ты продолжаешь жить.

— Знаешь, я знаю одно — после того, как я закрыла дверь за Барреттом, мне стало гораздо легче. Я даже спать по ночам нормально начала. Я словно два года не жила, а пребывала под толщей воды. Я устала от этого постоянного вакуума. Хочу быть счастливой, а не придавленной грузом воспоминаний и утраченных надежд. Ты была права — пора двигаться дальше. Не знаю, может быть, у меня ничего и не получится с Максом. Может быть, он и не мой человек. Но под лежачий камень вода не течет.

— Как говорил мой отец: для того чтобы выиграть в лотерею, сначала нужно купить лотерейный билет.

— Мудро.

— За это надо выпить сегодня.

— Хорошо, — улыбнулась я.

— Слушай, забыла тебе сказать. Хотела устроить тихий праздник, но блииин, половина офиса напросилась, моя менеджер предложила устроить все это безобразие у нее дома за городом. Там поляна, барбекю и все дела.

— Ну и хорошо. Будет весело, — пожала я плечами.

Джулия вновь посмотрела на меня, немного склонив голову набок.

— Знаешь, ты стала другой. Какой-то легкой, более яркой, что ли. В глазах блеск жизни появился.

— У меня такое впечатление, что я выплыла на поверхность из очень глубокого моря и вдохнула полной грудью.

— Нет, за это определенно надо сегодня выпить.

— Не вижу препятствий, — пожала я плечами и, посмотрев на часы, подскочила: — Я на работу опоздаю!

В галерее время пролетело быстро — и даже полная загруженность работой, раздражение Кэтрин, что иногда с ней бывало, много рутины не могли омрачить моего настроения.

К двум часам я быстро переоделась, и так как было время обеда, со мной вышла и Молли.

Макс, припарковавшись на обочине, ждал в машине и, увидев меня, мигнул фарами.

— Ого. Что это за молодой человек тебя поджидает? — заинтересованно спросила Молли, бросив взгляд на Макса.

— Мой друг.

— Сколько ему лет?

— Тридцать в этом году.

— Хм. Выглядит старше. Матерый такой. Нашему Ларри тоже скоро тридцатник, а на его фоне смотрится как лоботряс.

— Да, пожалуй, — задумчиво согласилась я, тоже отметив, что после Лондона Макс стал выглядеть гораздо взрослее.

— Я его раньше не видела.

— Он из Лондона недавно вернулся.

— Ты с ним встречаешься?

— Нет. Пока нет.

— И давно вы дружите?

— Два года.

— Вау!! Не боишься что уведут такой редкий мужской экземпляр?

"Один мужчина уже увелся", — подумала я, а вслух добавила:

— Если уведется, значит не мой.

Я села в машину, Макс молча кивнул в знак приветствия, а Дэнни, сидевший в багажном отделении, радостно гавкнул. Повернувшись, я послала мальчику воздушный поцелуй, и мы, вырулив на дорогу, направились к трассе.

— Как дела? — тихо спросил Макс.

— Все в полном порядке, — улыбнулась я, бросив взгляд на точёный профиль Хакера. — Нацелена хорошо провести время и отдохнуть.

— Правильное направление, — кивнул Макс и продолжил: — Можно я задам тебе вопрос?

— Конечно.

— Почему ты не пошла в Sky?

— Не хотела видеть Барретта, — честно призналась я.

— Почему? Неприятно?

— Боли я не боюсь. Она в прошлом, — отрицательно покачала я головой. — Причина другая. Я не ищу с Ричардом встреч. Это пройденный этап в моей жизни. Я подвела черту.

Макс цепко посмотрел на меня, но ничего не сказал.

В салоне повисла тишина, нарушаемая лишь какой-то космической музыкой, гармонировавшей с машиной, подсвеченной неоном, но теперь я чувствовала, что Макс будто что-то обдумывает или решает очередной алгоритм. Я не стала ему в этом мешать и повернула голову к окну.

— Мне предложили в Лондоне стать партнером в фирме, где я работал, с последующей перспективой своего бизнеса, — внезапно произнес он, и я резко повернула голову к нему. — Я вылетаю в среду.

— Это очень большой шаг в твоей карьере, поздравляю!

— Да, это совсем другой уровень, — кивнул он. — Большой бизнес и серьезные задачи.

— Макс, я очень-преочень рада за тебя, — улыбнулась я. — Только Эльза, наверное, будет расстроена, что ты переезжаешь.

— Она привыкнет, — коротко кивнул Макс, и в его голосе я уловила некую непоколебимость.

— Ты не беспокойся. Я за ней пригляжу.

— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне в Лондон, — ошарашил он меня.

— В смысле?

— С университетом проблем не будет, — будто не слыша, спокойно продолжал он. — Я переведу тебя в один из частных университетов в Лондоне. Там и уровень повыше, и ты получишь диплом гораздо престижнее. С работой тоже проблем не будет. Даю гарантию. И конечно, я хочу познакомиться с твоим отцом.

— Макс, но я не могу бросить свою жизнь и переехать к тебе! Прежде всего отец! А вдруг сердце?

— Ты не можешь просидеть рядом с ним всю жизнь. Мы живем в двадцать первом веке — есть средства связи и самолеты. Прилетишь, если потребуется, — в его голосе звучала все та же уверенность. — Я предлагаю тебе вариант переезда в Лондон, основанный на базисе. Новый путь развития. Выбор за тобой.

Я вздохнула — все развивалось слишком стремительно. Да, я уже начала свое движение вперед, но вот так, резко все бросить и переехать. Я только начала делать робкие шаги, а меня заставляли бежать.

— Не знаю, Макс, — покачала я головой. — Я так не могу.

— Можешь, — и он повернул голову ко мне. — Другое дело, хочешь ли ты.

Я внимательно смотрела на Макса и понимала — он был прав, все было в моих руках. Судьба мне предлагала выбор, и это был даже не бег вперед, а стремительный бросок вверх — совсем в другую жизнь, на совсем другой уровень. Все зависело лишь от меня. Но было одно "НО".

— Макс, мы с тобой не пара. Я даже не знаю тебя с этой стороны.

— Понимаю, — коротко кивнул он. — Поэтому предлагаю следующее. Ты возьмешь отпуск за свой счет на две недели и прилетишь ко мне в Лондон. Я поселю тебя в отеле. Осмотришься. Все расходы я беру на себя. Выбор за тобой, — повторил он.

И здесь Макс был прав — выбор и правда был за мной.

— Я просто опасаюсь…

— Что тебя страшит? — в голосе Макса прозвучала уверенная готовность ответить на любые мои вопросы.

— А вдруг у нас ничего не получится? Я уйду от тебя, если наши отношения зайдут в тупик. Я не хочу и не буду тебя обманывать или притворяться.

— Я знаю, что ты не будешь мне лгать, — кивнул он.

— Я боюсь, что сделаю тебе больно. А ты этого не заслуживаешь.

— Я мужчина, Лили. И привык действовать, когда этого требует ситуация. Я готов пойти на этот риск. Не попробовав, мы этого не узнаем.

— Да, — вздохнула я, — как сказала Джулия. Чтобы выиграть в лотерею, нужно купить лотерейный билет.

— Мудро.

— Так же сказала и я, — усмехнулась я и вновь нахмурилась, глубокого вздохнув.

— Что тебя еще тревожит? — почувствовал Макс мои сомнения.

— Мне стыдно в этом признаваться.

— Ты мне можешь признаться в чем угодно. Я принимаю тебя такую, какая ты есть.

— Очень меркантильные сомнения, — призналась я. — Прости. Лондон не Сиэтл. Если мы с тобой разойдемся, я останусь одна. В огромном чужом мегаполисе. Без друзей, семьи и поддержки.

— Понял тебя, — кивнул он. — Об этом я тоже думал. Я беру ответственность за свои действия и понимаю важность твоего выбора. Я прежде всего твой Друг и не выброшу тебя на обочину жизни, если что-то пойдет не так. Если у нас ничего не получится, у тебя все равно есть я, как Друг. Ты можешь остаться в Лондоне или отыграть все назад и вернуться в Сиэтл, продолжишь учебу. У меня по миру очень много важных знакомств. Я найду тебе работу, если галерея не захочет тебя принять обратно.

Он говорил лаконично и по делу, и у меня возникало ощущение, что я сейчас смотрю на Макса таким, какой он есть на самом деле, до конца осознавая, что никогда ранее не видела его таким. Вернее, он не открывался мне с этого ракурса. Он поступил мудро — не давил, не навязывался, терпеливо ждал, когда я сама подведу черту под отношениями с Ричардом. Ждал, когда я закрою эту дверь, перестану оглядываться назад, и теперь, услышав от меня подтверждение, показал мне совсем другую сторону себя — мужчину, который действительно хотел со мной отношений.

— Я должна подумать, — наконец произнесла я.

— Понимаю, — спокойно произнес он.

— Мне нужно посоветоваться с отцом. И если я приму решение поехать в Лондон, я вас познакомлю, позже, перед окончательным отъездом.

Он кивнул, будто с самого начала знал, что я так и скажу, в то время как мы подъезжали к загородному дому коллеги Джулии.

Весь праздник я была сама не своя. Вернее, сейчас, когда Макс мне открылся, у меня была возможность посмотреть на него по-другому. Я наблюдала, как он разговаривает с моими знакомыми и коллегами Джулии — спокойно и лаконично отвечая на их вопросы. Наблюдала, как он шутит, отчего все заливались смехом, пока он усмехался одной из своих хакерских улыбок. Видела, как он с каждой минутой покоряет всю эту разношерстную толпу, не прикладывая никаких усилий, с легкостью и уверенностью управляя толпой. К его теплой, и в то же самое время уверенной энергетике тянулись люди. Он был Лидером. Собственно, я всегда это знала и отмечала это еще по фотографиям, показанным Эльзой, но сейчас я осознала, что смотрю на него как Женщина, а не просто как Друг. После признания Макса в наши с ним отношения ворвалась граница гендерности, и я поймала себя на мысли, что не против таких перемен. Да, мне было страшно, но мы вместе стояли у некой черты, взявшись за руки, оставалось лишь шагнуть вперед. Я чувствовала, что я не одна, я ощущала поддержку — сильное плечо верного друга, который мог стать для меня кем-то бОльшим. Главное, мы оба хотели этих перемен.

— Что ты такая задумчивая? — подошла ко мне Джулия, пока Макса захватили ее коллеги.

Я смотрела на повеселевшую Джулию и колебалась, не зная, стоит ли ей сейчас, на ее празднике рассказывать о предложении, сделанном Максом.

— Колись, подруга, я ведь не отстану, — подмигнула она, протягивая мне бокал вина.

— Может позже? После дня рождения?

— Не отстану ведь, — отрицательно покачала она головой.

— Вижу, — вздохнула я и, видя решительность подруги, продолжила: — Максу предложили партнерство в фирме в Лондоне. Он зовет меня с собой.

— Ого! — Джулия в момент стала серьезной. — А как же универ и работа?

Я передала подруге суть нашего с Максом разговора, и она бросила взгляд на Макса, который внимательно слушал что-то увлеченно рассказывающего мужчину лет сорока.

— Ну что тебе сказать, — задумчиво произнесла подруга. — Макс уже ангажирован половиной моего банка. Все спрашивают, серьезные ли у вас с ним отношения. Я держу оборону, но зная моих коллег, не ручаюсь, что удержу этот натиск. Мои мегеры несутся на всех парусах и готовы идти на абордаж.

— Я думаю, он разберется.

— Макс надежный, — кивнула она. — За ним как за каменной стеной, и видно, что порвет любого за тебя.

— Почему ты так решила?

— Он не выпускает тебя из поля зрения.

— Хватит мне его рекламировать, — рассмеялась я.

— Это я к чему, — продолжила подруга, не слыша моей иронии. — Поезжала бы ты с Максом. Вы хорошо смотритесь вместе. Из вас получится красивая пара. К тому же, он предлагает тебе реальный шанс подняться в Лондоне. Ты едешь не на голое место. Он создал для тебя условия, а это многое значит.

Я посмотрела на Джулию и, вспомнив о ее разногласиях с Дугласом, нахмурилась:

— Знаешь, никогда не думала, что именно ты дашь мне такой совет.

— Учись на моих ошибках, подруга, — кивнула Джулия, залпом выпила остатки вина из бокала, и только сейчас, после ее откровений я поняла, что она себя корила, не воспользовавшись тем шансом, который ей предложил Дуглас.

— Может быть еще не все потеряно у вас? — сжала я ее руку, а Джулия посмотрела на захмелевшего Энди, который смеялся над очередной шуткой Макса, и отрицательно покачала головой.

— Нет. Я реалистка и не верю в такие хэппи-энды. А у тебя все впереди. Не проворонь свой шанс отношений с нормальным мужчиной, который реально тебя любит. Такие, как он, на дороге не валяются. Нам только кажется, что все у нас впереди, но поверь мне, сейчас я знаю — стОящие мужики попадаются редко. И Макс — один из них.

— Вам удобно? Может быть принести дополнительное одеяло или бокал вина? — услышала я любезный голос бортпроводницы, наклонившейся возле моего кресла.

— Нет, спасибо, все замечательно, — улыбнулась я, вспоминая наш разговор с Максом, когда получила на сотовый электронный билет, где красовалась ярко-красная надпись "Первый Класс"

Я поудобнее разместилась на своем кресле, превратив его легким движением в кровать, и уже хотела надеть наушники, когда на мой сотовый пришло СМС от Макса.

"Как проходит полет?"

"Полет проходит идеально, а учитывая, что это первый класс, можно таких вопросов и не задавать", — наморщила я нос.

"Слышу недовольство."

"Правильно слышишь."

"Я не боюсь."

"Зря. Я знаю приемы крав-мага."

"Теперь стало страшно."

"Вот."

"У меня сейчас брифинг. Выйду на связь позже."

"Удачи."

"Спасибо."

Я вновь закрыла глаза, и воспоминания унесли меня в тот день, когда я собиралась на выходные к отцу.

Я закидывала в сумку все самое необходимое, не успев собрать вещи с вечера, и теперь торопилась, боясь опоздать на автобус, а следом и на паром.

— Черт, ещё и дождь пошёл, — наморщила я нос, в момент принимая решение надеть не замшевые балетки, а легкие кроссовки.

— Передавай отцу привет, — послышался голос Джулии, выходившей из ванной с полотенцем на голове.

— Конечно, — на автомате выпалила я, стоя над сумкой, когда мои размышления прервал звонок в домофон:

— Мисс Харт?

— Да, — удивилась я.

— Машина вас ждёт.

— Какая машина? — не поняла я.

— Вам была заказана машина до Порта Таунсенд.

Мы с Джулией переглянулись и направились к окну, где увидели черный мерседес, припаркованный у подъезда.

— Ничего не понимаю. А кто отправитель? — вновь прильнула я к домофону.

— Макс Рокуэлл.

— Вы можете подождать пять минут?

— Я никуда не тороплюсь, — успокоил меня водитель, а я тут же набрала Макса.

— Как это понимать? Какие-то водители до Порта Таунсенд.

— И тебе доброе утро, — и в трубке на заднем фоне послышались мужские голоса, что-то обсуждавшие.

— Прости, — и я посмотрела на часы, высчитывая, который час сейчас в Лондоне. — Добрый день. Это я от удивления.

В трубке послышались отдававшиеся эхом шаги, и затем уже в тишине голос Макса.

— Водитель отвезет тебя к отцу и в воскресенье вечером обратно в Сиэтл.

— Мне дискомфортно, — нахмурилась я.

— С чем это связано?

— У меня такое чувство, будто меня покупают.

— Несправедливо, — коротко ответил Макс, и я почувствовала в его голосе жесткую нотку.

— Прости. Я была резка.

— Да. Ты была резка.

— Надо предупреждать о таких вещах.

— Ты бы отказалась.

— Я и сейчас могу отказаться.

— Да, можешь. Выбор за тобой. Принимать мою помощь или нет.

Я положила трубку и посмотрела на Джулию, а она со знанием дела сказала:

— Если ты хочешь попробовать, то нечего останавливаться на полпути. Макс не покупает тебя, а заботится о тебе. Либо ты принимаешь его заботу, либо нет. Середины в этой формуле нет. Это не мой Энди, который канючит, позвонив выпившим из бара: "Джули, отвези меня домой".

Я вздохнула и, повертев сотовый в руках, набрала СМС Максу.

"Спасибо за заботу."

"Спасибо за твой выбор", — не сразу, но пришел ответ.

Дом. Милый дом. С этого дома началась моя эпопея, и этим домом она и успокоилась.

Я шла по бетонной дорожке, где я в свое время чертила классики, рассматривала крыльцо, где я часто сидела маленькой на ступеньках и играла с соседской кошкой. Я посмотрела в сад, где все еще виднелись самодельные качели на ветке раскидистого дуба, и улыбнулась — папа хранил мое детство, как реликвию.

— Здравствуй, дочка, — улыбнулся он. — Ты рано.

— Да, я на машине.

— Это та, черная, которая только что куда-то уехала.

— Да.

— Кэтрин выделила с работы?

— Я все тебе расскажу, пап. Пошли в дом.

Он улыбнулся и, поднимаясь по крыльцу, внимательно меня рассматривал:

— Ты изменилась. Стала совсем взрослой.

— Расту, — пожала я плечами.

Зайдя внутрь, я бросила взгляд на наш просторный зал и улыбнулась — в нашем доме все было по-прежнему, даже запах. Здесь царил уют и покой, как в личной колыбельной детства.

Я зашла в свою комнату и осмотрелась — каждый раз, когда я приезжала домой, меня накрывало теплыми воспоминаниями.

Я провела ладонью по старому письменному столу с настольной лампой, поцарапанной и обклеенной стикерами, и перевела взгляд на полку, где были рассажены игрушки. Рядом стояла старая детская коляска, в которой я перевозила кукол, играя в дочки-матери.

От тёплых детских воспоминаний защемило сердце, и я присела на кровати, где на подушке, прикрытой шелковым покрывалом в цветочек, сидел медвежонок. Мой любимый медвежонок, купленный мамой, с которым я не расставалась перед сном.

Я аккуратно взяла его в руки и поцеловала в нос. "Пожалуй, нужно тебя забрать с собой", — улыбнулась я, укладывая игрушку на место.

Я прошлая в нашу ванную, чтобы оставить там зубную щетку, и машинально открыла шкаф, проверяя, все ли у отца чисто, и не следует ли завтра устроить генеральную уборку. Чистота была идеальная, но помимо этого я обнаружила косметичку с женскими принадлежностями, аккуратно спрятанными в шкаф за чистящими средствами.

Я улыбнулась — значит папа все-таки кого-то нашел и боялся рассказать мне.

— Ты голодная? — показалася отец на пороге ванной, как только я закрыла шкаф.

— Нет, но очень хочу выпить с тобой чаю.

— Наша традиция, — улыбнулся он, и я отметила еще несколько новых морщинок на его добром и таком родном лице.

— Как у тебя дела вообще? Ну помимо здоровья и работы, — начала я издалека, наливая в чашку заварку.

— Да все по-прежнему, — пожал плечами отец. — Работа, дом, дыхательная гимнастика.

— Я бы хотела, чтобы ты с кем-то познакомился. Вел какую-то социальную жизнь, помимо работы и поездок к врачу.

Отец внимательно посмотрел на меня, а я продолжила:

— Я очень хочу чтобы ты был счастлив, папа, и если тебе нужно мое согласие, благословение — оно у тебя есть.

— Спасибо, дочка.

Он некоторое время молчал, а я, не желая уходить с этой темы, но и не желая давить на отца, села напротив и захрустела печенюшкой, рассматривая наш сад.

— На самом деле, я встречаюсь с одной женщиной уже некоторое время…

— Я очень рада, — улыбнулась я, переводя на него взгляд. — Где вы познакомились?

— В клинике.

— Она тоже ходит на дыхательную гимнастику?

— Она физиотерапевт. Работает в соседнем кабинете. Около года как переехала в Таунсенд после развода.

— Почему она выбрала Таунсенд?

— Помнишь Миллера с женой? У них небольшая аптека.

— Ну да.

— Это родная сестра его жены.

— Давно вы встречаетесь?

— Четыре месяца.

— Четыре месяца — хороший срок.

— Я нашел в ней поддержку.

Отец принадлежал к тому типу людей, кому нужен был остов и этим остовом всегда была для него мама. Потом, как ни странно, этим остовом стала я, но немного в другом русле — после ухода мамы я удерживала его на поверхности, не давала уйти в алкоголь или депрессию. Наверное, пришло время найти поддержку в другой женщине.

— Значит, у вас все серьезно, — улыбнулась я.

— Посмотрим, — неопределенно ответил отец.

— Когда будешь готов, я буду рада с ней познакомиться.

— Спасибо, дочка, — он накрыл мою ладонь и сменил тему:

— У тебя как дела?

Я могла вернуться к теме его знакомства, но понимала, что отец еще не принял решения, иначе он бы мне об этом сказал.

— У меня все хорошо, — бодро произнесла я. — Учусь, работаю в галерее. Мне очень нравится.

— А в личной жизни как?

Я молчала, не зная как начать разговор. Мне и правда нужен был его совет.

— В личной жизни… все неопределенно, пап.

— У тебя кто-то есть?

Я горько усмехнулась — на это вопрос у меня не было однозначного ответа.

— Наверное, есть, — пожала я плечами.

— Как-то это неуверенно звучит, — нахмурился отец. — Расскажи, что не так. И не бойся меня. Я не осужу и приму все, что ты скажешь.

— Один был в сердце, но мы расстались. Другой есть в реальности, и я не знаю, пускать ли его в сердце, — наконец ответила я.

— Ну давай по порядку, я не могу дать тебе совет, не зная подробностей.

— А что тут рассказывать… — пожала я плечами. — Был один человек. И я его очень любила. Мы были некоторое время вместе. Потом расстались. Уже год и восемь месяцев.

— Почему расстались?

— Потому что он так захотел, — и я нахмурилась.

— Почему?

— Он очень сложный человек. Работа — его жизнь. Сказал "живи своей жизнью". Уже год как живет с другой женщиной.

— Ясно, — кивнул он и спросил: — А тот… второй парень?

— Макс, — и я улыбнулась. — Он мой Друг. Сын Эльзы, с которой я хожу в театр. И он хочет со мной отношений. Но он переезжает в Лондон и зовет меня с собой.

— А ты хочешь этих отношений и Лондона?

— Ну во-первых, я не хотела бы тебя оставлять тут одного.

— За меня не переживай, я никуда не денусь, — махнул он рукой и повторил: — Ты хочешь этих отношений?

— Я боюсь, — наморщила я нос. — Боюсь, что у нас ничего не получится, боюсь сделать ему больно. Я ведь не эгоистка и он мне дорог, как друг, понимаешь?

— Ты ему об этом говорила?

— Конечно, — улыбнулась я — Я с ним всегда честна и многое ему рассказываю.

Отец внимательно посмотрел на меня и продолжил:

— Что он ответил на твою честность?

— Сказал, что принимает этот риск и берет ответственность за наши отношения на себя. Даже если они не получатся, мы все равно останемся друзьями.

Он сжал мою ладонь и тихо произнес:

— Я понимаю, что тебе сложно. Но я вижу одно. Когда ты говоришь о своем том человеке — в твоих глазах мелькает грусть, которую ты тщательно маскируешь, а когда ты говоришь об этом своем Максе — ты улыбаешься. Я как отец хочу, чтобы моя дочь улыбалась.

— Спасибо за совет, папа. Я подумаю, — кивнула я.

— Так что это за машина тебя привезла? Кэтрин выделила? — с любопытством спросил отец.

— Нет. Макс.

— Ты же сказала, он в Лондоне.

— А машину прислал в Сиэтле, — наморщила я нос. — Без пафоса ну никак не мог.

— Это не пафос, дочка, — похлопал он меня по руке. — Это мужская забота.

Поздно вечером, уже ложась спать, я смотрела на фотографию мамы, гладила пальцами ее улыбающееся лицо и разговаривала. "Мама, подскажи, как мне быть? Думаешь, я найду свое счастье с Максом? Дай мне знак, что я все делаю правильно. Подскажи мне путь".

В воскресенье мы прощались с отцом у все той же машины, и он, укладывая сумку в багажник, произнес:

— Спасибо еще раз за подарки, дочка. Теперь буду щеголять на работе в новой рубашке и галстуке. А кожаные перчатки прямо мне в пору.

— Я рада, что размеры подошли, переживала.

Перед тем, как я села в машину, он притянул меня к себе и, крепко обняв, тихо прошептал:

— Запомни. Я хочу, чтобы моя дочь чаще улыбалась.

— Спасибо, папа.

Наблюдая из машины за удаляющейся фигурой отца у крыльца нашего дома, а затем рассматривая наш городок, проносящийся мимо, я почувствовала, что окончательно прощалась сейчас со своим детством и его иллюзиями. В сознании звучал голос отца "Я хочу, чтобы моя дочь чаще улыбалась", — и мне хотелось верить, что эти слова были сказаны не только папой, но и мамой.

"Уважаемые дамы и господа. Мы просим вас привести спинки кресел в вертикальное положение и пристегнуть ремни безопасности. Через пятнадцать минут мы приземлимся в аэропорту Лондона Хитроу…"

Я взглянула в иллюминатор и, тихо вздохнув, приготовилась к посадке в новом для меня городе.