Девочка. Книга третья

Глава 36

Если дома, в Сиэтле, я иногда чувствовала, как неторопливо шло время, как оно обволакивало меня, будто густой туман, то в Лондоне дни бежали настолько быстро, что порой я едва успевала переворачивать очередную страницу моего счастливого фотоальбома, заполненную новыми воспоминаниями.

В первую половину дня я погружалась в свой Лондон. Я ходила по достопримечательностям, музеям и галереям, я исследовала исторические места и сокровищницы искусства в сопровождении милой Кимберли и молчаливого Льюиса, но вечером, когда солнце садилось, я погружалась в совершенно другой мегаполис — Лондон Макса, молодой, агрессивный и шумный Лондон с его собственными законами. Макс продолжал показывать мне свой мир, который нравился мне все больше и больше.

"Сегодня мы едем на автогонки", — и вот мы уже наблюдаем за соревнованиями и делаем ставки.

"Сегодня мы идём в ирландский паб в Сити", — и вот я уже пью айриш кофе и слушаю живую музыку в исполнении талантливых музыкантов.

"Сегодня мы идем в клуб", — утром очередного дня оповестил меня о наших планах Макс.

"Где много народа и музыка бьет по барабанным перепонкам?" — наморщила я нос.

"Не совсем. Это частный закрытый клуб. Там много чего есть."

"Только не говори, что там гуляют члены королевской семьи", — пошутила я, почувствовав серьезные нотки.

"Ты проницательна", — прочитала я и, осознав, что попала в цель, ответила:

"А ты амбициозен."

"И не скрываю этого."

"Вероятно, мне нужно надеть что-то особенное? Как и на вечер в субботу?" — наморщила я нос, чувствуя, что мне предстоит шоппинг.

"Моя карта у тебя. Кимберли в помощь."

"Ты не боишься, что я тебя разорю?"

"Нет."

Я улыбнулась этому быстрому ответу, но отвечать не стала — Макс достаточно хорошо изучил меня и знал, что я никогда не куплю ничего лишнего.

Как оказалось, Кимберли разбиралась не только в лондонских достопримечательностях но и в шоппинге. Сначала она мне предложила воспользоваться услугами персонального байера, но я отказалась, и она предложила свои услуги. Я согласилась и была рада такому решению — она без труда давала мне советы и провела меня по "светским кулуарам" и тонкостям английского этикета.

И теперь я уже знала, что лучше надеть на вечер "GF", чтобы не выглядеть ярче, чем хозяйка этого вечера — Леди Шарлотта Милтон.

И теперь я уже знала, что выбирать наряд в частный закрытый клуб — тоже своего рода ритуал, не менее важный, чем светский раут.

— Этот клуб находится в историческом особняке в Сити, — между тем рассказывала Кимберли. — Члены закрытого клуба всегда должны придерживаться дресс-кода. До 19.00 еще возможен свободный стиль, но даже здесь есть свои правила.

— И какие же? — чувствуя неладное, спросила я.

— Никаких дешевых костюмов и обуви, никаких солнцезащитных очков и нижнего белья, выступающего наружу и, конечно, никакого растрепанного вида и неухоженных ногтей.

— Поняла, — кивнула я и добавила: — Могу себе представить, какие правила ждут меня после 19.00.

Кимберли приосанилась, будто говорила сейчас о венценосной семье и продолжила серьезным тоном:

— Это заведение только для избранных. Членство в этом клубе стоит не одну тысячу фунтов в год. На территории клуба расположены рестораны, СПА, лобби для деловых встреч, сигарная комната, бильярдная, а также ночной клуб в подвальном помещении.

"Роскошью и клубами меня не удивишь", — подумала я, но вслух произнесла:

— Очень серьезно.

— Вы можете разделить танцпол с какой-нибудь знаменитостью из шоу-бизнеса или встретить за соседним столиком британского лорда или члена королевской семьи.

— В таком случае, мне туда лучше не ходить, — улыбнулась я.

— Почему? — удивилась она.

— К своему стыду, я практически никого не знаю из британских лордов или членов королевской семьи.

Она улыбнулась и произнесла:

— Вам простительно. Вы гость.

— Но если бы я решила переехать в Лондон, то меня заклеймили бы за такое невежество, — пошутила я.

— Тогда бы я вам помогла сориентироваться.

Она произнесла это с улыбкой, но я чувствовала серьезность в ее тоне.

— Благодарю вас, Кимберли. За все, что вы делаете для меня.

Она склонила голову в знак благодарности и сменила тему:

— На сегодня, а также на субботу вы уже записаны в СПА и салон красоты в отеле Savoy.

— Что бы я без вас делала, — улыбнулась я, и в этот момент мне казалось, что она стала моим негласным личным ассистентом, моим путеводителем по гламурному Лондону, как в свое время Алек в Азии.

Для частного клуба я выбрала нежно-голубое коктейльное платье чуть ниже колен от Oscar de la Renta, и Макс, который, как обычно, заехал за мной в отель, в очередной раз остался доволен, а я в очередной раз поймала себя на мысли, что мне нравится такая реакция Макса на мою внешность.

— Ты очень женственна, — сжал он мою руку, и мы направились к лифту.

Подъехав к клубу, я бросила взгляд на здание георгианской эпохи и посмотрела на Макса, который подал мне руку.

— Мне волноваться? — тихо спросила я, пока услужливый, но неулыбчивый швейцар открывал нам дверь.

— Нет, — сжал мою руку Макс, и вот я очутилась в лобби, полном китчевой эксцентричности с подвешенной к потолку скульптурой единорога на воздушном шаре и энергичной роскоши в виде золотых канделябров и мраморных каминов.

— Какой-то декадентский рай, — усмехнулась я, и вот мы уже проходим мимо шикарного ресторана, где я вижу очередных знакомых Макса, которые приветствуют его улыбками и бросают на меня заинтересованные взгляды. Единственным отличием от ресторана на Пикадилли, пожалуй, было в том, что здесь можно было встретить и седовласого почтенного господина, и молодого напористого мужчину возраста Макса.

— Мы будем здесь ужинать?

— Нет, здесь ужасно скучно, — усмехнулся Макс, и мы направились вниз, к бару.

Осматривая роскошную обстановку очередного помещения клуба, я усмехнулась — менялись лишь декорации и наряды — а действующие лица этого театра под названием "молодой Лондон" оставались прежними.

Я сидела в ожидании Макса, который отошел, чтобы поговорить по телефону, наблюдала за массовкой, ловила на себе взгляды, но, к моему удивлению, никто из знакомых Макса ко мне не подходил — лишь приветствовали меня улыбкой или кивком головы. Будто за несколько дней, прошедших с момента нашего с ними знакомства что-то изменилось, и они на меня смотрели совсем по-другому, как-то по-особенному.

Я отвечала улыбкой на очередное приветствие, когда к нашему столику подошел молодой худощавый мужчина и, улыбнувшись, заговорил:

— Это будет нарушением правил этикета, но я не мог не подойти и не сказать, что вы в этом голубом платье и с ниткой жемчуга на шее выглядите, как принцесса.

— Вы мне льстите, — улыбнулась я в ответ.

— У вас даже появился румянец стеснения на лице, такой же, как и должен быть у принцесс.

Я промолчала, не зная, что сказать на этот комплимент, а он слегка поклонился и представился:

— Джордж Фредерик Филипс.

— Лили Харт, — коротко представилась я, а он изучающе смотрел на меня, будто хотел встретить какую-то эмоцию на моем лице.

— Вы сюда приглашены мистером Рокуэллом?

— Да, он сейчас подойдет, — и я отметила, что и этот мужчина знал Макса.

— Он совсем не опасается, что вас могут украсть, — улыбнулся он.

— Меня украсть сложно. Я умею за себя постоять.

— Поделитесь секретом как именно?

— Вам не понравится. Это выбивается из образа принцессы.

— Смею вас уверить, ничто не может выбить вас из образа принцессы. Вы и есть принцесса.

— Вы умеете льстить, — усмехнулась я, поддерживая эту забавную легкую игру.

— А вы умеете смущаться, что в наше время очень большая редкость, — произнес он и вновь спросил: — Так вы мне откроете секрет, как такая хрупкая девушка может постоять за себя?

— Глаза, горло, пах, колени, — с улыбкой произнесла я, а он внезапно громко рассмеялся и все с тем же выражением полного довольства на лице произнес:

— Принцессы тоже должны уметь не дать себя в обиду.

— Да, я тоже так считаю.

— Вы где-то этому обучались?

— Меня научил Макс.

— Где вы с ним познакомились?

Я улыбнулась такому вопросу и ответила:

— Очень банально. На вечеринке, — а про себя подумала, правда тогда его звали "Итаном". — Почему вы спрашиваете?

— Хочу знать места, где знакомятся с такими девушками.

— Я из Сиэтла, — пожала я плечами.

— Вы меня пригласите в Сиэтл?

Он определенно напрашивался на прием крав-мага, но я лишь улыбнулась и произнесла:

— Как любая американка, я всегда рада гостям штата Вашингтон.

— Браво, — рассмеялся он и добавил: —. Вы умеете уходить от прямого ответа и красиво отказать.

— Привет, Джордж, — послышался голос Макса, и я, повернувшись в его сторону, отметила, что он стоял и улыбался.

— Привет, Максвелл. Твоя Лили чудо, — похлопал тот моего спутника по плечу и добавил уже другим тоном: — Позвонишь завтра? Мне нужен твой совет. К Милтону идти не хочу.

— Нет проблем.

Как только Джордж отошел, Макс усмехнулся и произнес:

— Поздравляю, ты только что познакомилась с членом королевской семьи и красиво его отшила.

— Ох, — только и смогла сказать я и, бросив взгляд на удаляющуюся фигуру Джорджа, добавила: — Я говорила Кимберли, что никого не знаю.

— Ты бы поступила по-другому, знай, кто перед тобой?

— Ну, я бы могла не обещать ударить его в пах, — пошутила я, на что Макс рассмеялся. — Просто не люблю выглядеть не осведомленной.

— Ты выглядела достойно, — улыбнулся Макс.

— Ты откуда знаешь. Тебя здесь не было.

— Можешь не сомневаться. Тебе дали высшую оценку.

— Значит, Туманный Альбион принял меня, — улыбнулась я.

— Ты его покорила, — кивнул он и добавил: — Кстати об Альбионе. Хочешь посмотреть, где я живу?

Я на секунду напряглась, но Макс, увидев мою натянутую спину, добавил: — Лили, ты хотела увидеть меня. Это демонстрация моей составляющей, не более.

Я улыбнулась и, внимательно посмотрев в его глаза, кивнула:

— Я тебе доверяю.

— Тогда поехали, — блеснул он улыбкой и достал сотовый, чтобы вызвать Льюиса.

Мы проходили сквозь ту же толпу, на меня бросали уже более дружеские взгляды, и я смела надеяться, что вся эта молодая элита меня не отторгла.

Уже в автомобиле, пока мы делали оборот вокруг площади, я бросила взгляд на здание клуба, на швейцара, пропускающего очередную наряженную пару, и улыбнулась. Макс бросил на меня цепкий взгляд и спросил:

— Понравилось?

— Да, понравилось, — честно ответила я.

— Тебя приняли, — констатировал он. — И не только Джордж.

— Думаешь?

— Знаю.

— Я для этого ничего не делала.

Секундное молчание и его ответ:

— Ты их не осуждала, но и не лебезила.

— Я всегда стараюсь принимать людей такими, какие они есть.

— Совершенный алгоритм, — усмехнулся он и отвернулся к окну.

Резиденция "Альбион" на самом берегу Темзы, как и сказал банкир, была совершенно футуристической — с ее изогнутыми пластичными формами, серо-серебристым металлом, отливающим блеском в вечерней подстветке и стеклянным фасадом, она скорее напоминала прозрачный космический корабль.

Выйдя из машины, я на секунду остановилась и подняла голову вверх, рассматривая этот гений футуристической архитектуры.

— Это здание тебе подходит, — склонила я голову набок, будто примеряя образ Макса к энергетике этого места.

— Пошли, — взял он мою руку и открыл передо мной темную стеклянную дверь в "космический корабль".

— Добрый вечер, мистер Рокуэлл, — эхом отозвался голос консьержа в огромном мраморно-стеклянном лобби.

— Здравствуй, Квентин, — улыбнулся Макс, я тоже следом поздоровалась и, заходя в лифт, отметила любопытный взгляд консьержа.

Апартаменты Макса ничем не отличались по стилю и энергетике от самой резиденции "Альбион".

Огромное пространство было поделено на два уровня — нижний был отдан под зал, где можно было играть в футбол, а верхний, сделанный в виде балкона со стеклянными ограждениями, был отдан под спальни, как я поняла.

Здесь все было пропитано энергетикой Макса. И запах — его запах, тонкий, свежий, с щепоткой бодрящего цитруса и успокаивающей мяты.

Как только мы зашли в зал, ко мне ринулся Дэнни, и я, как обычно, села на колени, и обняла его, пока он пытался облизать мое лицо.

— Да, мой хороший, я тоже по тебе очень соскучилась, — гладила я по ухоженной шерсти Немца, а он гортанно гавкнул, умчался куда-то вглубь, а уже через минуту нес мне в зубах свою любимую резиновую игрушку.

— Кто с ним гуляет? — посмотрела я на Макса снизу вверх.

— Иногда мои друзья. Иногда специальный персонал.

— Ему нравится Лондон?

— Да, очень, — улыбнулся Макс и протянул мне руку, чтобы помочь встать.

Я прошла к центру зала и, сделав медленный оборот вокруг своей оси, остановилась. Ощутив поток воздуха в этом огромном пространстве я тихо произнесла:

— Очень атмосферно, — и, пройдясь ладонью по белой мягкой мебели в строгом интерьере, добавила: — Лаконично, но выразительно.

— Мне хватает, — услышала я его ответ и перевела взгляд на прозрачную стену, которая открывала совершенно невероятный вид на Темзу и город в вечерних огнях.

— Днем наверное, здесь много света и солнца, — улыбнулась я, но Макс ничего не ответил, и я обернулась в его сторону.

Он стоял чуть поодаль, облокотившись о колонну и, засунув руки в карманы, и внимательно рассматривал меня.

— Что? — тихо спросила я.

— Ничего, — не отводя взгляда от меня, ответил он.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Тебе тоже подходит это место, — спокойно произнес он.

— Я еще ничего не решила, — ответила я.

— Знаю, но это не отрицает того факта, что тебе подходит это место, — повторил он и, оторвавшись от стены, уверенной походкой направился на меня. Его взгляд был спокойным, как и всегда, но я чувствовала, что в его энергетике что-то изменилось. Я не могла понять что именно, отчего машинально сделала шаг назад, упершись в стекло.

Он вплотную приблизился ко мне и медленно протянул руку к моей талии, а я внезапно почувствовала как дрогнуло мое сердце, будто через него пропустили разряд биотока.

— На балконе вид лучше, — тихо произнес он и, обогнув рукой мою талию, открыл стеклянную панель.

В комнату ворвался свежий ветер, растрепав мои волосы, и я развернулась в сторону Темзы.

Шагнув на балкон, я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить сердце, а Макс подошел сзади и, обхватив перила, взял меня в тесное кольцо.

Я чувствовала силу его объятий, они были не такими, как у меня дома. Когда Макс обнимал меня в первый раз, он приручал меня к своей энергетике, но сейчас я чувствовала мужской напор, я ощущала, что Макс в эту минуту открывал мне себя, как мужчину. Я вновь не сопротивлялась и, закрыв глаза, прислушалась к своим ощущениям. Но в этот раз Макс не дал мне опомниться. Он действовал решительно — неожиданно развернул меня и, обхватив пальцами мои скулы, прильнул к моим губам, он целовал меня настойчиво и уверенно, цепко и нагло, без права на отступление. И его поцелуй стал для меня откровением. Это был Рисунок. Но совсем не тот, к которому привыкли мои губы. В этой картине не было резких жестких мазков экспрессионизма с элементами абстракции, здесь чувствовалась рука математика, талантливого и искусного. Его губы и язык рисовали искусный фрактал с космической энергетикой — выверенный красивый рисунок, он переливался и создавал космические движущиеся узоры, перетекая из одного образа в другой. Настойчивость его губ завораживала, от этого рисунка кружилась голова, в него погружалось сознание, и сердце выбивало такой же ритм. В этой энергетике хотелось раствориться. Я почувствовала, как его рука сильнее сжала мою талию, будто спрашивая, и я ответила на поцелуй. Макс отреагировал мгновенно — он крепко сжал меня в кольце объятий и, оторвав меня от пола, усилил краски и объем своего фрактального рисунка. У меня перехватило дыхание, и я обвила руками его шею.

Чувствуя его пальцы в своих волосах, я неожиданно поняла, что когда-то это уже ощущала. Будто он уже прикасался ко мне. Но как это случилось? И когда? Может быть, на тренировке?

Я пошевелилась, давая понять, что хочу прекратить, и он, отстранившись, посмотрел на меня, проверяя мое состояние. Я изучала его голубые глаза в обрамлении густых темных ресниц, пытаясь вспомнить, а он провёл пальцами по моей щеке, и мое сознание пронзила мысль — память яркой вспышкой озарила давно забытую картинку.

— Это ты был тогда у меня… когда я болела на базе… и была без сознания… — я не отводила глаз от его лица.

— Да, — честно признался он, продолжая поглаживать мои волосы.

— Зачем?

— Сложно ответить, — произнес он, а мою грудь будто сдавило камнем.

Темные вязкие, будто сель, воспоминания о периоде на базе надавили на меня тяжелым прессом, в висках застучало болью, мышцы сжало неприятной судорогой, и я нахмурилась. Я не любила вспоминать тот период, когда была на грани, когда обвиняла себя в всем случившемся. И сейчас я больше не желала впускать этот негатив в мое теперешнее состояние, я больше не желала оглядываться назад и опять страдать. Макс цепко рассматривал мое лицо и, наконец, тихо поинтересовался:

— Все в прошлом?

Я глубоко вздохнула, выравнивая сердечный ритм, и тихо произнесла:

— Все в прошлом. Но я все же спрошу. Это стало причиной твоей госпитализации?

— Нет. Это рабочий конфликт. К тебе не имеет отношения.

Я внимательно посмотрела на Макса и кивнула.

— Хорошо. Я тебе верю.

— Спасибо.

— И все же. Зачем ты тогда пришел ко мне? — я пыталась уловить истину и хотела получить ответы. — Я тебе уже тогда нравилась?

— Немного другая характеристика, — возразил Макс.

— Какая? — не успокаивалась я.

— Я хакер. Это моя суть. На тот момент я смотрел на тебя и хотел тебя взломать. Посмотреть из каких составляющих ты состоишь.

— Взломал?

— И да, и нет.

— Уклончивый ответ, — внимательно смотрела я на него.

— Взламывая тебя, я взламываю и себя, — усмехнулся Макс, и я видела, что ему эта откровенность далась нелегко.

— Спасибо за честность, — произнесла я, когда почувствовала, как Макс вновь отрывает меня от земли. Он действовал напористо и немного нагло, как, вероятно, привык.

Мое сердце заколотилось о ребра, дыхание перехватило, но я, упершись предплечьями в его грудь, уверенно произнесла:

— Макс, остановись, пожалуйста.

Он ослабил хватку, но на пол меня так и не поставил и цепко посмотрел на меня.

— Тебе не понравилось?

— Понравилось, — честно призналась. — Но дай мне время. Не форсируй, пожалуйста, события.

Его лицо на секунду стало каменным, я чувствовала, что он не хочет меня отпускать. Прошла секунда, вторая, третья — и он, ослабив хватку, поставил меня на пол.

— Мне пора в отель, — тихо проговорила я.

Он провел рукой по моим волосам и тихо произнес.

— Я провожу тебя.

— Спасибо.

— Ты не забыла, что завтра у нас вечеринка?

— Нет. Такое не забудешь.

— Я заеду за тобой в семь.

Мы ехали по вечернему мегаполису, и на душе было спокойно. Я все больше и больше приходила к выводу, что я хочу остаться в Лондоне. Мне хотелось полностью сменить обстановку и пойти по новой дороге. Как сказал Макс, по новому пути развития.

Я уеду в Лондон. Здесь у меня будет новая жизнь. Новые друзья. Новая любовь.

— О чем задумалась? — спросил Макс.

— О новом пути, — улыбнулась я.

Макс обхватил мою кисть, тихо ее сжал, прикоснулся губами к тыльной стороне ладони, и я почувствовала его мягкие теплые губы. Я еще не приняла решения, но Макс это знал и лишь благодарил меня за то, что я об этом все серьезнее и серьезнее задумывалась.