Дикий бег

Глава 34

Они сползли по крутому, узкому, заросшему кустарником жёлобу на тропу — обратного пути не было. Уступ, который нашёл Стью, обрывался вниз на семь футов по языку скользкого камня. Джо понимал: если уступ, петляющий по стене каньона, дальше станет непроходимым или где-то оборвётся, вернуться будет почти невозможно.

Тропа была такой узкой, что Джо не пытался обогнать Стью и выйти вперёд. Стью, прижимаясь к стене, двигался боком по выступающей трещине, выкрикивая предупреждения об опасностях — обрывах или осыпающихся камнях. Джо следовал за ним, а Бритни, со слезами страха, струящимися по грязным щекам, держалась позади. Они обвязались верёвкой вокруг пояса, соединившись друг с другом.

«Во всём этом есть что-то, типа, *кинематографическое*», — крикнул через плечо Стью.

«Смотри, *куда прёшь*, мать твою!» — прошипела Бритни.

«Успокойся, — вздохнул Джо. — Нам ещё долго».

Джо засунул куклу за пазуху. Если от куклы исходила хоть какая-то удача или мистический заряд, Джо хотел получить его как можно больше. Кукла лежала на потной коже, как счастливый талисман. Он поклялся себе, что если каким-то чудом спустится и вернётся к семье, то почистит куклу и отдаст её девочкам.

После первого поворота тропа расширилась, и они смогли расправить плечи и медленно идти по ней вниз. Как и Стью, Джо не убирал руки со стены каньона. Если он поскользнётся на рыхлой земле, он хотел упасть на стену, а не в пропасть.

«Клянусь, если я выберусь, пойду в церковь, — пообещала Бритни. — Пока не знаю, в какую. Она должна быть духовной, целительной и прощающей. И без кучи того религиозного багажа, который сейчас есть у многих церквей».

Бёдра Джо начали гореть от спуска. Он, вопреки здравому смыслу, даже радовался этому ощущению — оно отвлекало от других мыслей. Его мучил голод, во рту пересохло от жажды. Одежда была разодрана ветками. Глаза жгло от недосыпа, и, несмотря на все усилия сосредоточиться, мысли застилал густой туман, порождённый перенапряжением, страхом и непривычной неуверенностью в себе.

Они были уже далеко внизу по тропе, которую Стью окрестил «Переправой шайеннов», когда Джо начал сомневаться, правильное ли решение они приняли. Здесь было очень легко оказаться в ловушке — дойти до точки, откуда уже не сможешь выбраться. Джо участвовал в поисках охотника на снежных баранов, который забрёл в каменистые россыпи и не смог найти дорогу обратно. Он сорвался, и его изломанное тело нашли зажатым между двумя выступами гранита, где он пролежал семьдесят два часа. Охотник умер от переохлаждения по дороге в больницу.

Если клин камня, служивший тропой, внезапно оборвётся, им придётся карабкаться обратно вверх. Спускаться им помогала гравитация и собственный вес, а подниматься с ноющими мышцами и разумом, мутиым от голода и усталости, будет сущим адом. Взобраться по скользкому жёлобу, по которому они съехали на уступ, будет невероятно трудно.

Только когда Джо посмотрел на противоположную стену, он понял, что они уже спустились на две трети вглубь каньона. Он взглянул на часы — прошло всего двадцать минут.

«Когда мы спустимся на дно, — спросила Бритни, — мы пойдём вниз по ручью или вверх по другой стороне?»

«Вверх по другой стороне! — торжествующе закричал Стью. — А потом в Седлстринг, есть чизбургеры! И пиво! И цыплёнка по-фермерски, плавающего в подливке!»

«Душ бы тоже не помешал», — вяло сказала Бритни.

*Избавиться от вас двоих, психопатов, было бы ещё лучше*, — подумал Джо с такой ясностью, что на мгновение испугался, не сказал ли он это вслух.

Джо улыбнулся — настроение улучшалось. Усталость в сочетании с их успехом, казалось, подпитывала его эмоции. Настроение металось от полного отчаяния, которое он испытывал несколько минут назад, до почти эйфории по мере приближения ко дну каньона. Это ощущение ему не нравилось, и он ему не доверял.

Тропа сузилась, теперь она была едва шире длины его ботинок. Он прижимался щекой к прохладной каменной стене, упираясь в её неумолимую твёрдость вытянутыми руками, и шаркал вдоль. Скоро он услышал журчание ручья внизу, но не решался повернуться и посмотреть.

Затем он услышал всплеск и вопль Стью, спрыгнувшего с уступа в Средний рукав: *«Аллилуйя!»*

Джо спрыгнул следом, приземлившись по щиколотку в ледяную воду, которая приятно обожгла тело. Помог Бритни спуститься с уступа, затем упал на колени в ручей, повалился вперёд и пил, пока вода не онемели губы и горло.

Он откинулся назад, вода стекала по рубашке, а Стью и Бритни делали то же самое. Он смотрел, как они на четвереньках, в воде, хлюпают и хлещут воду, и подумал: *Мы выглядим и ведём себя как животные.*

На дне каньона было совершенно темно. Джо посмотрел вверх — на ярко-синюю полоску неба. Он догадался, что из-за невероятной узости стен дно получает не больше часа прямого солнечного света в день, когда солнце проходит прямо над головой. Затем он услышал глубокий стук вертолёта.

Стью приподнялся, тоже слыша. Звук достиг апогея, когда вертолёт, похожий на силуэт стрекозы, промелькнул в проёме над головой. Стук медленно затих, сливаясь с шумом ручья.

«Они ищут нас! — обрадовался Стью, вскакивая на ноги. — Вот не повезло — мы здесь, в этой дыре, но они *ищут* нас!»

Ниже по течению стены сужались, и спокойная речка превращалась в бурный поток. Берегов не было, а значит, идти было негде, даже если бы они решили двигаться вниз по течению, а не вверх по стене каньона.

Джо повёл их, ступая на уступ, параллельный той стене, с которой они только что спустились. Он помедлил, вздохнул, собрался с силами и начал подниматься. Подниматься было тяжелее, чем спускаться, и Стью то и дело просил остановиться и передохнуть. Рубашка Джо снова промокла. Пот ручьями струился из-под шляпы за воротник и скапливался на висках.

Наконец Джо вышел из тени на солнце и, взглянув на противоположную стену, понял, что они почти наверху. Остановившись передохнуть, он попытался осмотреть противоположный край. Вершины он ещё не видел и не мог сказать, добрался ли Чарли Тиббс до тропы вдоль края. Если Тиббс найдёт тропу, подумал Джо, они трое окажутся как на ладони. Прятаться на уступе было негде, а каменная стена за спиной стала бы отличным фоном для пуль Тиббса.

«Слушайте меня, — сказал Джо Стью и Бритни, которые отдыхали на уступе ниже. — Знаю, вы устали, но нам нужно добраться до верха каньона. Никаких остановок, никакого отдыха. Отдохнём, когда перевалим через гребень. Ясно?»

Бритни бросила на Джо ненавидящий взгляд и выругалась.

«Думаешь, он близко?» — с тревогой спросил Стью.

«Не знаю, — ровно ответил Джо. — Но давайте двигаться».

Оно пришло внезапно — ощущение, будто по горам прокатилась буря: интуитивное понимание, что Чарли Тиббс настигает их. Джо попытался оглянуться через плечо на противоположный край. Он ничего не видел, но чувствовал надвигающуюся силу, словно невидимая рука прижимала его к земле. Он умолял Стью и Бритни прибавить шагу.

До верха, по расчётам Джо, оставалось меньше двадцати ярдов, и уступ сужался. Впереди, как видел Джо, уступ уходил в стену и, по сути, исчезал из виду. Последние десять футов от конца тропы до верха края нужно было карабкаться по отвесной скале. На скале хватало трещин и выступов, чтобы сделать подъём возможным, но под ногами не было ничего, что могло бы удержать его или кого-то из спутников в случае падения.

Было тихо, если не считать водянистого звука тёплого ветра высоко в деревьях и тяжёлого дыхания Стью. Стью хрипел от напряжения. В унисон с чувством страха, которое испытывал Джо, небо потемнело, а свет стал сливаться с камнем. Гряда тёмных грозовых туч, тяжёлых от дождя, начинала наползать на солнце. Температура упала, и в воздухе чувствовалось статическое электричество, предвещающее летнюю грозу.

Обмотав верёвку вокруг головы и плеча, чтобы не мешалась, Джо начал карабкаться. Перебирая руками, он находил выступы, способные выдержать его вес, и подтягивался вверх. Бицепсы и плечи невыносимо ныли, когда он добрался до верха, но ему удалось оттолкнуться и перевалиться через край, где он и рухнул, пытаясь отдышаться. Но нужно было бороться с усталостью и побыстрее вытащить Стью и Бритни.

Подползя к стволу дерева, Джо обмотал вокруг его основания верёвку и крепко завязал. Проверил узёл, потянув изо всех сил, затем подполз обратно к краю. Стью и Бритни стояли неподвижно, их бледные лица были обращены к нему. Он сбросил им свободный конец верёвки.

«Сможете залезть по верёвке или мне попытаться вытянуть вас?» — хрипло спросил Джо.

«Дамы вперёд», — сказал Стью и скорчил насмешливую гримасу, словно осознав, что сказал, и тут же пожалев об этом. Этот парень ни черта не воспринимает всерьёз, подумал Джо.

«Не думаю, что смогу залезть», — безучастно сказала Бритни.

«Тогда обвяжись вокруг пояса и изо всех сил помогай мне, когда буду тянуть. Используй выступы на скале, чтобы помогать себе. Если верёвка соскользнёт, не паникуй — узел на дереве её удержит».

Стью помог Бритни завязать страховочную обвязку, и, когда всё было готово, он улыбнулся Джо и показал большой палец.

«Ненавижу это», — ныла Бритни.

«Джо ненавидит это ещё больше», — хихикнул Стью.

Джо обмотал грубую верёвку вокруг предплечья и отступил от края, пока верёвка не натянулась.

«Поехали!» — крикнул он и начал медленно тянуть. Она была тяжёлой, но первые три фута верёвки поддались довольно легко. Но затем Бритни, видимо, сорвалась со стены, и верёвка рванула назад, впиваясь в руку, разрезая рубашку и кожу. Джо зарычал, упёрся спиной в дерево и подтянул Бритни ещё на два-три фута. Он ждал, что её рука вот-вот появится над краем — и она появилась. Сквозь боль он видел, как её рука шарит по траве, пытаясь найти корень или камень, за который можно ухватиться, чтобы перевалиться через край.

Затем раздался винтовочный выстрел, и рука Бритни исчезла. Её тело мгновенно превратилось в мёртвый груз на верёвке, и Джо швырнуло лицом в грязь, верёвка со свистом проходила сквозь ладони, пока он не сумел обмотать её вокруг запястья. Ещё один выстрел громыхнул через каньон, и Джо почувствовал рывок верёвки, непохожий на тот, что бывает, когда форель хватает муху.

Внезапно Джо потащило вперёд, к краю каньона. Верёвка обжигала руки, сдирая ладони, пока он не закрепил её на предплечье, где она и застряла. Вес Бритни не мог вызвать такого. Он понял, что по верёвке карабкается Стью, отчаянно пытаясь добраться до верха.

«Стью, я должен ослабить натяжение!» — крикнул Джо, отпуская верёвку, пока она не натянулась снова, натягивая узел на дереве.

Ещё один выстрел прошил каньон, но верёвка не дёрнулась.

«Стью, ты в порядке?»

Перекошенное от ужаса лицо Стью с дикими волосами показалось на уровне земли над краем, и Джо протянул окровавленную, обожжённую верёвкой руку, чтобы помочь ему перевалиться через край.

Они вдвоём отпрянули от края и упали в широкую яму в земле, образованную вывороченным корнем ели.

«Бритни?» — спросил Джо, пытаясь отдышаться.

Стью яростно покачал головой.

«Ублюдок практически разрезал её пополам, — выплюнул Стью в ярости. — Потом выстрелил в неё снова, чтобы она не переставала крутиться». Он протянул руку и схватил Джо за плечо, глаза его горели безумием. «Не дай ей висеть там, чтобы её разорвало на части».

Джо вытащил нож. Просунув руку между двух корявых корней, он перерезал верёвку, отпуская тело Бритни в пропасть. Стук собственного сердца заглушил звук её падения в воду Среднего рукава реки Твелв-Слип.

«Бедная Бритни, — прошипел Стью. — Бедная девчонка».

Когда пуля врезалась в ствол дерева, осыпая их дождём сосновых игл и шишек, Джо понял, что, отпустив Бритни, они точно указали Чарли Тиббсу, где находятся.

Уткнувшись подбородком в грязь ямы, Джо всматривался сквозь корни в противоположный край. Гром прокатился по горам, эхом отражаясь от стен каньона.

На другой стороне каньона рос густой можжевельник, окружённый елями. Это было единственное место, подумал Джо, где мог спрятаться Тиббс. Расстояние — 150 ярдов, вне досягаемости для точного выстрела Джо. Тем не менее, он просунул толстый ствол своего 357-го Магнума сквозь корни и прицелился двумя руками. Он целился в верхушки можжевельника, надеясь перебросить пули через каньон и попасть в кусты.

Джо выстрелил пять раз подряд, нажимая на спуск, пока барабан не щёлкнул два раза, сигнализируя о пустых камнях. Выстрелы прозвучали особенно громко и эхом заметались по стенам каньона, пока не стихли, и Джо не услышал только звон в ушах.

Он перекатился на спину, выбросил стреляные гильзы и перезарядил, оставив одно гнездо пустым для бойка.

«Попал?» — спросил Стью.

«Сомневаюсь, — сказал Джо. — Но по крайней мере он знает, что мы будем отбиваться».

«Чёрт возьми, будем», — сказал Стью.

### ЛИТЕРАТУРНЫЙ АНАЛИЗ И СТРАТЕГИЯ ПЕРЕВОДА (ГЛАВА 34, окончание)

**Магистральные векторы (в рамках главы):**

— **Сюжет:** Джо и Стью, укрывшись в углублении от вывороченного корня, пережидают тишину после перестрелки. Дождь, который начинается, символизирует одновременно очищение и новую опасность. Это момент рефлексии и передышки перед финальным рывком.

— **Атмосфера:** Мрачная, но с проблеском надежды. Тишина после бури, звуки дождя, холод — всё это создаёт ощущение временного затишья. Воспоминания Джо о пережитом и его решимость «выбраться» — центральная эмоция.

— **Стилистика:** Автор использует короткие, сдержанные фразы, чтобы передать состояние шока и истощения. Описания природы минималистичны, но символичны (дождь, закрывающий небо, уничтожающий надежду на спасение с воздуха).

**Принятая стратегия:**

Передать это состояние внутреннего опустошения и решимости через простые, но ёмкие фразы. Дождь должен ощущаться физически — первые капли, заставляющие вздрагивать, затем его сплошная стена. Последняя фраза «Дождь пошёл» должна звучать как финальный аккорд, отделяющий прошлое от будущего.

Они лежали в углублении от вывороченного корня, как им показалось, целый час, ожидая новых винтовочных выстрелов, которых так и не последовало. Перед мысленным взором Джо прокручивались образы и ощущения последних двух дней. Он не мог поверить в то, что увидел и через что прошёл. Вся его жизнь свелась к одному: *выбраться*.

Первые несколько капель дождя шлёпнулись по сосновым веткам у них над головами, звук был похож на гравий, сыплющийся на брезент. Громыхнул гром. Небо было низким и тёмным, гряда грозовых туч вытеснила ту небольшую синеву, что ещё оставалась. Любая возможность спасения с воздуха теперь была призрачной.

Джо лежал на спине, положив свой 357-й Магнум на грудь. Первые капли, упавшие на лицо, заставили его вздрогнуть. Он закрыл глаза.

Дождь пошёл.