Доктор-пышка. Куплена драконом

19

— Ну нет, — тут же говорит он. — Пока я сам не пойму, на что ты годишься, никаких пациентов. Вон, корешки перебирай.

Доктор Вирес подталкивает меня к столу, на котором стоит корзинка, доверху набитая какими-то сушёными корнями. Запах, будто старые носки решили подружиться с болотом.

— Серьёзно? — тяну я, глядя на это богатство. — Я думала, меня хотя бы к раненым допустят.

— Допустят, допустят. Но чуть позже, — невозмутимо отвечает Вирес и разворачивается к шкафам.

Я вздыхаю и опускаюсь на скамью. Начинаю перебирать корешки: один похож на морковку после зомби-апокалипсиса, другой на засушенный тараканий ус.

— И что я должна с ними делать? — интересуюсь скривившись. — По цвету разложить или по аромату?

Вирес хмыкает.

— Определи, какие из них целебные, а какие ядовитые.

— Простите? — моргаю я. Хотя… ладно, спасибо блондинчику: его книга всё-таки оказалась полезной. Вспомню, что читала, и глядишь перестану быть нулём в здешней ботанике.

— Настоящий доктор обязан знать разницу, — важно замечает Вирес.

Беру следующий корень, нюхаю: запах резкий, сладковато-горький.

— Это либо ядовитое, либо его вместе с редиской зачем-то сушили в носках, — заключаю я и откладываю в «плохую» кучку.

Следующий корешок крошу ногтём. Пахнет… приятно. Пряно, чуть мятно. Я даже чихаю.

— А этот я бы в чай к лимону добавила. Полезный, сто процентов.

Вирес поднимает бровь, но ничего не говорит, только наблюдает.

Я вздыхаю. В нормальном мире есть лаборатории. Реактивы, микроскопы, таблицы. А не вот это вот всё: «понюхай и помолись». Когда заканчиваю с корешками, доктор довольно кивает и отправляет меня перебирать сушёные листики.

— У вас тут что, бесконечный склад «Угадай растение»? — уныло тяну, глядя на целую охапку.

— Если справишься с этим, значит, у тебя хотя бы нос работает, — спокойно отвечает Вирес. — А потом проверим, как у тебя с руками.

— Великолепно, — бурчу, принимаясь за зелёную труху. Листья крошатся в пальцах: одни хрупкие и ломкие, как старые газеты; другие выпускают в воздух искры магии. Ароматы перемешиваются в странный коктейль: полынь, мята, что-то едко-смоляное.

— Этот бы я в салат не добавила, — шепчу сама себе, отодвигая подозрительный листик. — А этот… ну, максимум в баню повесить, чтоб комаров отпугивать.

Вирес хмыкает.

— Неплохо. Пока всё правильно. Считаем, что жертв нет.

— Это пока, — говорю, щурясь на листья. — Но знайте: если мне не доверят живого пациента, жертвы неизбежны.

Вирес смеётся, качает головой и идёт дальше вдоль стола, перебирая какие-то свёртки. Я снова вздыхаю и возвращаюсь к своей кучке.

К вечеру у меня трясутся руки, нос не чувствует ничего. Сижу как герой, прошедший девять кругов ада, хотя ад этот состоял всего лишь из корешков, листиков и прочей травяной пакости.

— Поздравляю, Софарина, — Вирес ставит передо мной стеклянную кружку с тёмным отваром. — Испытание носом и пальцами ты прошла. Завтра проверим голову.

Я с подозрением заглядываю внутрь.

— Это просто чай. От усталости, — тут же говорит он.

Подношу кружку к губам, нюхаю… и морщусь. Запах напоминает смесь болотной жижи и пережжённого кофе. Делаю глоток — и тут же закашливаюсь, едва не расплескав половину на колени.

Вирес едва заметно улыбается:

— Сильнее, чем ожидала?

— Мерзкий вкус, — хриплю я, вытирая слёзы.

— Зато отдохнуть поможет. Пей, и я покажу твои покои.

— Садист, — бурчу я, но покорно допиваю до дна.

Спустя десять минут мы уже поднимаемся на третий этаж. Коридор здесь светлее, стены обиты деревянными панелями, магические сферы горят мягким жёлтым светом. Двери ровными рядами уходят вдаль — целый этаж, отданный под комнаты для тех, кто работает в лечебнице.

— Вот, — Вирес останавливается у одной из дверей, — это твоя.

Заглядываю внутрь и присвистываю. Крохотная комнатка: кровать у стены, тумбочка, шкаф и узкое окошко с видом на кусочек звёзд. Никакого шика, просто, но со вкусом.

— Неплохо, — решаю я и захожу.

— Завтра начнём практику. С живыми, — сухо сообщает Вирес, замирая у двери.

Я резко оборачиваюсь.

— С живыми?! Ура! А то я уже готовилась к вечной карьере жрицы зелёной трухи.

Доктор лишь качает головой и уходит, оставляя меня наедине с комнатой и потрескивающими под потолком сферами.