Доктор-пышка. Куплена драконом

65

Дарах кивает в сторону суши.

— Тогда идём.

Я фыркаю, отталкиваюсь от камня и плыву к берегу. Вода мелеет, холод всё ощутимее скользит по коже, пока ступни не находят дно. Я выхожу, стряхиваю капли с рук и сажусь на гладкий камень у самой кромки воды.

Дарах спрыгивает с валуна и идёт ко мне. Украдкой рассматриваю дракона: в этот раз на нём мало одежды — только штаны, закатанные до колен. И сейчас он меньше всего похож на кнаэра, скорее на красивого разбойника. Он проходит мимо меня к рюкзаку, оставленному чуть дальше на берегу, и достаёт ещё одну рубашку.

— Иди сюда, — бросает Дарах через плечо. — Надо переодеться.

Я хмыкаю, гляди, какой предусмотрительный, и слушаюсь, ведь из-за такой мелочи спорить глупо, тем более мокрая ткань и вправду неприятно липнет к телу. На миг мелькает мысль высушить себя огнём, но я её отбрасываю и решаю обойтись по старинке.

Пока переодеваюсь и раскладываю мокрую рубашку сушиться на ближайшем камне, Дарах вытаскивает из рюкзака покрывало и расстилает его чуть поодаль. Провожу ладонью по влажным волосам и подхожу к дракону.

— Садись, — говорит он, продолжая копаться в рюкзаке.

Опускаюсь, подтягивая под себя ноги. Через минуту на камне передо мной появляются свёртки — хлеб, сыр, вяленое мясо, яблоки и фляжка.

Дарах устраивается рядом.

— Ешь, — говорит он, протягивая яблоко.

Беру фрукт, проворачиваю его в ладонях, ощущая гладкость кожуры.

— Ты всегда таскаешь с собой половину кладовой?

— Только когда подозреваю, что спутница полезет купаться, — хмыкает он.

Я фыркаю и откусываю; сладко-кислый сок разливается во рту.

Дарах протягивает фляжку, я осторожно делаю глоток; настой с травами, мёдом и чем-то пряным обжигает теплом, и жар медленно разливается по груди.

— Если ты рассчитывал умаслить меня едой, — говорю наконец, возвращая флягу, — должна признать: ход неплохой.

— Не рассчитывал. Просто не хочу, чтобы ты была голодной.

Я поднимаю бровь.

— Звучит подозрительно заботливо.

— Я заботливый правитель, Рина. О подданных пекусь. Возможно, тебе стоит рассмотреть мою кандидатуру внимательнее.

Я смеюсь; мы едим и болтаем о всяких глупостях. Затем поднимаюсь и говорю, что хочу ещё поплавать.

Он пожимает плечами.

— Тогда переодевайся обратно в мокрую рубашку. Третьей у меня нет.

Я хмыкаю, быстро иду менять одежду. Когда возвращаюсь, Дарах всё ещё стоит, глядя на воду, поэтому первой ступаю в неё; вода обнимает лодыжки, поднимается выше, заставляя задержать дыхание. Дарах входит следом, и по глади расходятся круги. Я чувствую его присутствие даже спиной.

— Если простужусь, лечить меня будешь ты, — говорю, не оборачиваясь.

— Пожалуй, справлюсь. Жалоб на меня пока не поступало.

— Потому что… — я разворачиваюсь резко; нога соскальзывает с влажного камня, мир кренится, и Дарах хватает меня за талию раньше, чем я успеваю вскрикнуть.

— Потому что твои подданные достаточно благоразумны, — шепчу.

Мы оказываемся слишком близко — настолько, что я чувствую тепло его кожи сквозь прохладную воду и уже не могу вспомнить ни одной разумной причины отстраниться.

— Будь осторожнее, Рина, — тихо говорит Дарах.

Встречаю его взгляд; серо-синие глаза темнеют, в них вспыхивает мягкое магическое мерцание. Мгновение затягивается: пальцы дракона не спешат отпускать, мои тоже не торопятся разжаться. В пещере тихо, свет колышется на поверхности воды, и весь мир сужается до прикосновений и нашего дыхания.

Не выдерживаю первой и тянусь к Дараху, касаясь его губ осторожным поцелуем, который становится глубже сам собой. В ответ его ладонь скользит по моей спине; и холод отступает перед жаром, который разливается между нами.

Мои руки задерживаются на его плечах, привыкая к близости, затем медленно опускаются, ощущая движение мышц под пальцами. Дарах шумно вдыхает и крепче прижимает меня к себе, сжимая до боли, которая неожиданно оказывается сладкой. Только не останавливайся. Он будто читает мои мысли: расстёгивает рубашку и тянет ткань вверх; я машинально помогаю освободиться от одежды, и только тогда чувствую, как воздух ласкает плечи.

Резким движением Дарах приподнимает меня, заставляя обхватить ногами его бёдра; нащупав опору ногой, он переносит нас ближе и прижимает меня спиной к прохладной наклонной скале у самой воды. Камень ледяной и влажный под лопатками, но его тело тут же дарит тепло.

Дарах наваливается сильнее, вжимая меня в стену. Его губы скользят по моей шее, затем возвращаются к моим губам, пока его руки медленно движутся вдоль линии бёдер. Я крепче обхватываю его ногами, теряя остатки контроля. Дыхание сбивается, мысли тают, остаётся только дикое притяжение, захлестнувшее нас обоих.

Чуть позже мы выбираемся на берег; ноги предательски подрагивают от усталости и пережитого жара. Дарах тут же укутывает меня в свой плащ. Мы садимся на покрывало, и я, не раздумывая, прижимаюсь к его плечу, чувствуя, как внутри всё ещё пульсирует сладкая истома.

— Действительно заботливый правитель… — говорю я, кутаясь в его плащ и вдыхая сладковатый запах с лёгкой мятной прохладой.

Дарах тихо смеётся и притягивает меня ближе. Позволяю себе прижаться к нему, уже не пытаясь убеждать себя, что это было всего лишь купание.