— Нет! — слишком резко вырывается у меня, будто он предложил не прогулку, а сразу пойти под венец.
Рейнар даже не дёргается. Он делает ещё один глоток чая, ставит кружку на стол и пожимает плечами.
— Ну нет, так нет. Ничего страшного. В другой раз.
Лучше бы Рейнар спорил, уговаривал или вовсе обиделся.
— Я не… — начинаю и тут же запинаюсь, потому что не знаю, что именно хочу объяснить: устала, не готова, слишком много мыслей, что внутри всё перекручено узлами, а в голове всё ещё живёт имя другого мужчины, которого нет рядом. И я злюсь на себя за эту беспомощность.
— Всё нормально, — перебивает Рейнар мягко. — Правда. Я просто спросил.
Я встаю слишком резко. Руки машинально прячу за спиной, как провинившийся ребёнок, но всё равно спрашиваю, упрямо, по-врачебному, будто это может вернуть мне контроль над ситуацией:
— Дай посмотрю твою рану.
— Не нужно. С ней всё хорошо.
Я прищуриваюсь.
— Что значит «не нужно»? И вообще… кто здесь доктор?
Рейнар смотрит на меня секунду, потом устало выдыхает, словно понимая: спорить бесполезно.
— Ладно.
Он поднимается, но не идёт к кушетке — остаётся напротив, там, где мы пили чай. Просто начинает расстёгивать китель. Медленно, будто даёт время передумать.
Потом снимает рубашку.
И вот тут я вдруг понимаю, что это была ошибка века. Потому что одно дело «осмотреть рану», как абстрактное медицинское действие, и совсем другое — осмотреть его рану. Чувствовать близость живого тела, видеть тёплый золотой свет, скользящий по коже, и ловить медленное движение мышц под ней. Это уже не работа, а та точка, где врач во мне начинает проигрывать женщине.
Делаю ещё полшага, обходя край стола, и мысленно приказываю себе включить профессиональный режим, иначе просто не смогу прикоснуться к Рейнару. И, кажется, получается: я осторожно осматриваю рану и понимаю, что она заживает слишком быстро, а значит, у моего знакомого удивительная регенерация.
— Ты дракон, Рейнар? — тихо спрашиваю я.
— Да, не стоит беспокоиться, доктор. Для меня это не рана.
Ага, дракон-наёмник. Звучит странно даже в моей голове. Нет, конечно, такое бывает. В мире хватает тех, кто уходит из рода и рвёт связи. Меняет имена и живёт «просто» — меч, контракт, дорога и случайные Вольные города. Но проблема в том, что Рейнар Фарр совсем не похож на «просто».
— Я могу одеться? — со смешком спрашивает он.
Вздрагиваю, как будто меня поймали на чём-то постыдном. Медленно убираю руку от его живота.
— Д-да, — вырывается у меня. Я что, серьёзно всё это время его просто трогала? Щёки мгновенно наливаются жаром, и хочется исчезнуть прямо здесь, не сходя с места.
Рейнар мягко улыбается и начинает одеваться. Рубашка, китель, отточенные, уверенные движения, как у дракона, привыкшего к дисциплине и порядку. И это тоже не сходится с образом «просто наёмника». Отвожу взгляд, делая вид, что занята столом. Переставляю склянки, поправляю ручку, хватаюсь за любую ерунду, лишь бы вернуть себе ощущение нормальности.
— Твоего товарища нужно проведать через час, — говорю уже деловым тоном.
— Хорошо. — Рейнар занимает место напротив .
Мы молчим.
Я снова машинально переставляю склянки.
Рейнар тянется к книге на моём столе, берёт её, пролистывает несколько страниц.
— Толковый справочник, — замечает он, пытаясь завести разговор. — Здесь есть парочка редких растений. Их не так-то просто найти.
Я тут же настораживаюсь и поднимаю на него взгляд.
— Откуда знаешь? — спрашиваю слишком быстро.
Он небрежно закрывает книгу и возвращает её на место.
— Значит, разбираешься в травах,— делаю вывод.
— Достаточно, чтобы не умереть, — усмехается он.
И вдруг в голове вспыхивает совершенно неуместная мысль: Дарах тоже разбирается в травах.
О, Боже!
Фанилья… точно.
Отличная замена пустырнику. Снимаю кулон с шеи, открываю его и делаю маленький глоток. Ну всё, Софа, соберись! Просто дыши и веди прилично.
— Фанилья работает, но если по-настоящему для нервов, нужен кристаллический мох, — говорит Рейнар.
Я моргаю.
— Мох?..
— Его можно найти в аптеке. Не везде, только там, где держат редкие травы. В Риносе такие есть.
И уже тише добавляет:
— Если хочешь, завтра сходим вместе. Помогу выбрать. Сделаешь настойку.
— Да. Нет. Не знаю, — вскакиваю. — Давай проверим твоего товарища!
— Но час ещё не прошёл...
Я почти бегу в другую комнату. Боже, это ужасно. Я всё поняла. Рейнар постоянно напоминает мне Дараха в жестах, тоне, спокойствии, в этом проклятом ощущении надёжности, которое не должно возникать так быстро. И это сводит меня с ума.