Её вина

Глава 35 Арина

Топчусь под дверью квартиры номер семнадцать довольно длительный промежуток времени. Полчаса так точно. И сомнения одолевают меня ровно до того момента, как я слышу скрежет замка, раздающийся по ту сторону.

Честно говоря, я всерьёз раздумываю над тем, чтобы убежать. Трусливо и по-детски, но как есть… Примерно такие же мысли посещали мою голову в тот день, когда я пришла к Громовым. Однако отступать – это точно не про меня. Так что…

– Долго ещё планируешь тут торчать? – громко интересуется Марго.

Блин. Заметила меня значит. Ну или та неприветливая карга-консьержка сообщила ей о нежданном госте. Не даром же та с видом Шерлока Холмса поинтересовалась, куда я направляюсь. Но почему тогда бабушка не открыла дверь раньше? Вот же грымза! Нарочно держала меня тут!

– Привет, – растерянно здороваюсь я.

– Заходи, у меня не особо много на тебя времени, к семи я уеду в салон, – недовольно предупреждает она, исчезая в просторном холле.

Не послала культурным матом – уже хорошо. А тёплых объятий я от неё, признаться, и не ждала. Марго всегда была крайне скупа на эмоции. В детстве всё, что я могла получить в качестве похвалы – пара добротных хлопков по спине и сухое «неплохо, детка».

Вздыхаю и делаю шаг вперёд, пересекая порог шикарных апартаментов, отражающих излюбленный хозяйкой стиль барокко. Не особо мне нравится вся эта вычурность, но стоит признать, дизайнер поработал на славу. Выглядит квартира что называется «дорого-богато».

Разуваюсь и по привычке трогаю мелодично звякающие колокольчики, свисающие с потолка. Знаю, что бабушку это несказанно раздражает, но ничего с собой поделать не могу, пальцы назло ей так и тянутся к этим штучкам. Стояла бы Марго рядом – по-любому бы треснула меня по ним.

В доме своей бабушки я не была давно. Если говорить точнее, с тех пор как отец отобрал у неё один из ресторанов и передал его мне. (Потому что я слёзно об этом умоляла. Причина проста – довела меня старушенция. Школу управленца Марго Барских выдержать было не по силам. По крайней мере тогда.

– Чего встала там? На кухню проходи, – командует она. – И свари нам кофе. Я освобожусь через три минуты.

Оставляю пиджак в прихожей и послушно иду туда, куда приказано. Мимоходом заглядываю в спальню. Марго находится там. Как я и предполагала, сидя перед зеркалом, активно «мучает» своё лицо.

Массаж – для неё святое. Она в этом деле настоящий профи. Сколько себя помню, столько она мне втирает про то, что каждая женщина должна уделять своему лицу полчаса в день. Якобы проработка массажных линий и проблемных зон помогает избавиться от морщин и застойных возрастных явлений. Все эти поглаживания, хлопки и щепки – для неё нерушимый ежедневный ритуал. И да, Марго страшно бесится, когда кто-нибудь отвлекает её от этого увлекательнейшего занятия.

– Не наступи по своей врождённой корявости на Сарочку, – кричит мне она.

Мелкая горбатая креветка (миниатюрный йоркширской терьер, подаренный одним из её престарелых ухажёров) тут же выбегает из спальни. Сперва злобно и пискляво-пронзительно лает, но потом, не признав во мне чужака, начинает вилять хвостом и скакать по кругу как придурочная.

– Твоя пародия на собаку выглядит просто отвратительно, – поднимаю с пола трясущуюся креветку, рассматриваю странную стрижку и морщу нос. – Ну ты и уродище, Сарочка.

Звонкое «тяф», видимо, означает тот факт, что Сарочка со мной не согласна.

– Много ты понимаешь в собачьей моде, – отзывается Марго. – Иди вари кофе. У Лены сегодня выходной.

Лена – это её помощница по дому. Она готовит и занимается уборкой. Поскольку у моей не в меру занятой бабули на все эти вещи просто нет времени.

Пока достаю с полки турку, думаю о том, что мне повезло застать Марго в нормальном настроении. Я, честно говоря, переживала о том, как пройдёт эта наша встреча. За последний год фразы, сказанные друг другу, можно с лёгкостью посчитать на пальцах. Мы не общаемся, не видимся и практически не принимаем участия в жизни друг друга.

А ведь я реально скучала по ней… Несмотря на то, что она – та ещё невыносимая брюзга.

– Ты там сидишь или стоишь? – уточняю на всякий случай.

Насыпаю в турку молотые кофейные зёрна. К новенькой кофемашине, подаренной отцом, Марго по-прежнему холодна.

– Ну давай, удиви меня…

Уже через пару секунд она появляется на кухне. Свежая, холёная, красивая, как всегда. Что ни говори, а годы над этой женщиной не властны. Тут одно из двух: или этот её массаж действительно работает, или она тупо продала душу дьяволу.

– Чего уставилась? – идеальная по всем параметрам бровь взлетает вверх.

– Думаю о том, как прекрасно ты выглядишь, – честно признаюсь, дёргая плечом.

– Не могу сказать тебе в ответ того же, – в своей привычной манере язвит Марго. – Худая, бледная, одни глаза. Общую картину спасает только твой новый цвет волос. Что с тобой? Ты заболела?

– Я сюда не за порцией желчи пришла, – натянуто улыбаюсь.

– Ну то, что ты явилась – само по себе событие года, – хмыкает она, расправляя на себе тонкую, шёлковую блузку от Версаче. – То-то у меня на балконе ебискус зацвёл.

– Гибискус, ба, – хохочу от души. – Ты же горе-цветовод, чего бы ему вдруг зацвести?

– Ну вот и я о том же, – хмыкает Марго. – Чудеса, не иначе! Так что там за дерьмоновости ты принесла?

Ну в самую точку.

– Новости и впрямь дерьмо. У нас в семье грядёт пополнение, – объявляю я таким тоном, словно речь не о ребёнке, а о надвигающемся конце света.

– Этот твой Игнатий не мог обрюхатить тебя после свадьбы? – фыркает она брезгливо.

Да, от моего жениха Марго, мягко говоря, не в восторге. И никогда этого не скрывала. Ахметов, кстати, тоже терпеть её не может.

– Он Игнат, а не Игнатий, ба, я же говорила, – качаю головой.

– Ещё раз назовёшь меня ба, стукну скалкой по мордасам! – грозно предупреждает она, взбивая пальцами и без того идеальную укладку.

Тьфу ты, я и забыла про это её негласное правило.

– Спорим, ты даже не знаешь, где она лежит? – губы помимо воли растягиваются в улыбке.

– Будь уверена, я найду чем тебя покалечить, – не моргнув и глазом, сообщает она.

Ставлю на стол чашку с ароматным кофе и забираюсь на высокий белоснежный стул.

– Тебя не задолбало это барокко? Аж в глазах рябит, ей богу! – окидываю взглядом помпезно украшенную кухню.

– Глупая твоя голова, ни черта в искусстве не соображаешь, – усаживается напротив меня. – Ну так что там с твоей беременностью? Надеюсь, ты не просить помощи пришла. Сидеть с орущим малолетним спиногрызом я не намерена. Не собираюсь тратить на это свои лучшие годы!

– Беременна не я, а Кристина, – поясняю, пока её буйная фантазия не разыгралась дальше.

Марго с грохотом опускает чашку на стол. Хлопает длинными ресницами и смотрит на меня во все глаза.

– Старый придурок… – каркает, испустив тяжкий вздох.

Очевидно, имеет ввиду моего отца.

– Мало ей того, что она вышла за него замуж, так теперь для верности решила ещё и наследника родить, – возмущаюсь я.

– Продуманная твоя Кристина, ничего не скажешь, – прищёлкивает языком Марго.

– И что делать? – вожу пальцем по краю фарфоровой чашки.

– А что делать? У тебя теперь только один выход: подсыпать ей яд. Сейчас много всяких разновидностей, даже патологоанатом не сможет определить, отчего она скопытилась, – заговорщицки мне подмигивает, делая глоток своего кофе. – А если серьёзно, смирись. Без наследства ты не останешься. Денег у Виктора хватит на всех.

– Да не о том речь! – пылко оправдываюсь я. – Мне жаль, что она разводит его как лоха! Ты посмотри на что пошла уже!

– Арина, как вы там молодёжь говорите? – поднимает вверх палец, украшенный французским маникюром. – Забей!

Да, она у меня такая, прогрессивная. Регулярно пополняет лексикон современными словечками.

– Уж если он женился на эскортнице, то о чём речь…

Да, об интересном прошлом своей подруги я узнала уже после того, как она легла под моего отца... Бабушка сразу просекла, что чувства Кристины – не более чем меркантильный расчёт, ведь как оказалось, Крис – та ещё любительница мужчин постарше. Эту информацию нам поведал частный детектив, которого пару лет назад наняла Марго.

Согласно тому, что удалось выяснить, Кристина на протяжении нескольких лет встречалась с богатыми престарелыми мужиками, точнее «проводила с ними время» (естественно получая за это деньги). Отец, разумеется, в это не поверил. Кристина наплела ему какие-то небылицы, а он и рад был развесить уши. Мол что такого в том, что девушку привлекают серьёзные, взрослые мужчины, а не сопливые одногодки.

– Папа до сих пор считает, что мы с тобой всё это сочинили, чтобы очернить Кристину, – вздыхаю я. – А сыщика тупо подкупили.

– Он так считает, потому что думает не верхней головой, а нижней! Та ну его! – небрежно отмахивается. – Почему ты сняла кулон матери?

Заметила конечно.

– У меня его украли, – расстроено рассказываю я ей.

– Чего? – хмурится. – Растяпа! Небось сама и потеряла!

– Да нет же! На меня напали в тёмном переулке. Ограбили. Кольца забрали, ролексы, сумку…

Внезапно оживает мой телефон. Рингтон принадлежит Ксюхе. Сбрасываю, решаю, что перезвоню чуть позже.

– Где это на тебя напали? Небось опять как ворона, цацками обвешалась с ног до головы? Приманка ходячая…

– В Текстильщиках, местная гопота, – игнорирую её колкие реплики.

Мне не привыкать. Они – неизменная часть Марго.

– Только что сочинила? – взрывается приступом хохота. – Где ты, и где Текстильщики! Очень смешно!

– Не веришь? Мне, между прочим, ножом угрожали. И головой о стену приложили так, что до сих пор мигрени! – хмуро рассказываю я.

На секунду в её глазах искорками вспыхивает неподдельное беспокойство.

– Курица безмозглая, пистолет тебе зачем? Каким ветром тебя занесло в Текстильщики? – прищуривается, делая очередной глоток кофе.

– Представь себе решила навестить того парня, которого…

– Чуть не отправила в рай божий, – заканчивает за меня она. – Надеюсь при встрече он сказал тебе много неприятных вещей.

– Да нет в принципе. Сделать это ему не позволило воспитание. У него хорошая семья. Громовы – добрые, порядочные люди…

Марго знает о ДТП. Не так давно о случившемся ей рассказал отец. Потому что слухи в наших кругах всё равно да поползли. Подозреваю, что от Пронина. Проболтался кому-то стопроцентно.

Ксюша продолжает настырно трезвонить без перерыва.

И что там могло у неё приключиться? Небось не может определиться с цветом салфеток или ещё какой-нибудь ерундой.

– Ну я рада, что ты наступила на горло собственной никчёмности, – оценивающе изучает меня Марго.

Вот как скажет… хочется иногда придушить.

– Я уж думала твоя душонка продолжит гнить и дальше.

– Ну ты так-то тоже не безгрешна, – парирую в ответ.

– А я и не спорю. Путёвку в ад я давно уже приобрести успела, – соглашается она, кивая.

Как же дико веселят её острые фразочки. Аж настроение поднялось. Мне этого не хватало. Правда.

– А теперь говори зачем приползла ко мне, гадюка… – её взгляд становится напряжённым и несколько суровым.

Типа отсылка к тому, что она пригрела на груди змею, бла-бла-бла…

– У меня в ресторане, точнее в твоём ресторане, – поправляю себя я, – возникли большие проблемы.

– Ой да неужели? – откровенно ехидничает старая стерва.

– Как выразилась одна из моих официанток, у нас в Версале – полная задница.

– Не мудрено! С таким-то директором, – Марго даже не пытается скрыть своё ликование.

– В общем, признаю, – делаю театральную паузу. – Я поступила по отношению к тебе некрасиво и подло. Но надеюсь, что ты, как взрослая и мудрая женщина, снизойдёшь до прощения и спишешь моё поведение на вселенскую тупость. Короче, ба, я созрела для твоей дрессировки… Так что готовь свой кнут.

– Ты под наркотой, что ли? Или это от удара на тебя снизошло просветление?

Она смотрит на меня так, словно не может поверить собственным ушам.

– Так ты поможешь мне с рестораном или нет? – начинаю злиться. – Пора навести там порядок, и без тебя мне не справиться.

Строю самую жалостливую мину из всех возможных. В груди отчаянно теплится надежда на то, что бабушка мне не откажет. Хотя для этого, говоря по правде, у неё имеются абсолютно все основания. Ну и плюс ко всему, Марго – жуткая вредина.

Пока она всё ещё пребывает в трансе, я провожу пальцем по экрану и читаю сообщение от неугомонной Ксюхи:

«Ариш, прошу тебя, срочно займи мне триста косарей. Очень надо. Всё верну»

Следом приходит ещё одно.

«Пожалуйста, Арин, деньги нужны прямо сейчас. У меня большие неприятности»

Захожу в Сбербанк онлайн и делаю перевод. Ксюха в ответ не присылает даже элементарное спасибо. Что на неё совсем не похоже.

– Твой отец заключал с этой шоблой брачный контракт? Я настаивала на этом, – ни с того, ни с сего интересуется бабушка. – Если нет, то боюсь, плохи его дела. Кристина в случае развода обдерёт его как липку.

– Эту тему он со мной не обсуждает, сказал, что я не должна вмешиваться в дела, касающиеся их отношений, – отвечаю я хмуро. – Очень надеюсь, что Пронин объяснил ему необходимость этой меры. Да и в конце концов, он же взрослый мужик! Мозг ведь не атрофирован?

Марго насмешливо фыркает.

– Как знать… Мой престарелый сын порой ведёт себя как глупый мальчишка, а Пронину слепо не доверяй, он тот ещё жук навозный.

Удивлённо смотрю на неё. Борис работает с нашей семьёй на протяжении долгих лет. Значит ли это, что она знает нечто такое, чего не знаю я?

Телефон снова пиликает. Рената.

«На хрена нашей блаженной понадобилась капуста, не в курсе?»

Очевидно, что речь о Самойловой. Корецкая часто называет её именно так.

Печатаю…

«Тоже попросила деньги?»

«Триста к» – быстро прилетает в ответ.

Интересно… Это уже шестьсот. Да и вообще странно, что Ксюша обратилась к Корецкой. Не настолько они близки…

Пишу Троицкому, чтобы проверить одну из версий, внезапно стукнувшую в голову.

«Привет, Захар. Ксюша не просила у тебя деньги?»

К счастью, он в сети, так что моё сообщение в мессенджере видит сразу.

«Явилась ко мне домой десять минут назад. Просит триста тысяч»

Итого уже девятьсот…

«С миру по нитке. Я, ты и даже Рената. Не спрашивал, зачем ей понадобились деньги?»

«Не говорит»

«Попробуй расколоть»

– Скоро окосеешь с этим своим смартфоном, – комментирует моё кнопкотыканье Марго. – Идём, мне пора в салон.

– Тебя отвезти? – предлагаю я, поднимаясь из-за стола.

– Нет, я купила себе новый лексус на днях. Передвигаюсь исключительно на нём, – хвастается Марго.

– Здорово...

Мы выходим в коридор. Ныряю в свои лабутены, беру сумку и пиджак. Жду, пока Марго закончит прихорашиваться у зеркала, а потом мы молча выходим из квартиры и проходим к лифту.

– В девять я подъеду в Версаль. Не застану тебя там – развернусь и уйду, – не глядя на меня, невзначай бросает она, когда мы спускаемся на подземную парковку.

Я, уже смирившаяся с потенциальным отказом так и не ответившей на мою просьбу Марго, резко останавливаюсь.

Значит, она согласна мне помочь? Я правильно понимаю?

Чувствую невероятное облегчение. Ведь если да, то тогда не всё с рестораном потеряно.

Наблюдаю за тем, как Марго шагает по направлению к блестящему, новенькому лексусу, припаркованному у правой стены. Щёлкает брелоком, ловко запрыгивает во внедорожник и так же лихо стартует с места пару минут спустя.

Качаю головой и улыбаюсь. Ещё один камень с души... Но как же всё-таки страшно было к ней идти! Давно хотела это сделать, да боялась её реакции.

Всё-таки мы с отцом поступили неправильно. Не имели никакого права вот так взять и отобрать у неё любимый ресторан. До сих пор не пойму, почему Марго так легко к этому отнеслась. Я имею ввиду тот факт, что она без борьбы уступила мне своё директорское кресло. Просто ушла. Даже скандал не устроила…

Знала, что я не справлюсь? Что рано или поздно я приползу к ней и буду умолять о помощи?

Так оно и вышло в принципе…

Телефон опять сигнализирует о входящем смс.

«Лучше тебе приехать, Арин»

Троицкий...

И если он не хочет писать о чём-то в мессенджере, значить это может только одно: случилось что-то нехорошее.