Её вина

Глава 45 Максим

Вставать спозаранку – привычка давняя, ведь часто мои тренировки начинались довольно рано. Да и в принципе, могу сказать, что я не из тех, кто любит проводить большую часть времени в кровати. Пусть и в такой удобной. Наверное, именно поэтому я так болезненно воспринимаю своё глупое времяпрепровождение. Ну не привык я лежать подобно овощу.

– Доброе утро, Максим, – здоровается со мной Софья Павловна. – Завтрак накрыть на улице?

– Ну что вы, не стоит, – смутившись, хмурю брови.

Я в чужом доме, а мне тут завтраки преподносят, как какому-нибудь избалованному мажору. Ну к чему это?

– Там такая погода чудесная! Свежий воздух, зелень, птички! Веранда – отличное место для трапезы!

– Софья Павловна, не утруждайтесь, я вполне могу справиться самостоятельно.

– Ну что вы мой, хороший! Вам о своём здоровье думать надобно! Всё остальное – мои заботы, мне за это здесь и платят.

– И всё же, неудобно…

– Неудобно на еже сидеть! – отмахивается она. – Коттедж большую часть времени пустует, и гостей видит не так уж часто. Ариночка наказала помогать вам, если понадобится. Так что смело обращайтесь! Я же только рада быть полезной!

– Спасибо.

– Я вот знаете ещё хотела сказать, Вы такой молодец! И симпатяга какой. Лучше, чем по телевизору!

– В этом не уверен, – хмыкаю я.

– Нет! Что ни говори, а наши спортсмены – самые лучшие!

– Не всегда и не во всём… – уклончиво замечаю я.

– У меня сын, Кирюша, постоянно смотрит все соревнования, связанные с водными видами спорта! – взбивая диванную подушку, рассказывает она. – Ну и я с ним заодно. В прошлом году мы были очень рады Вашей медали, выигранной на чемпионате мира.

Молча киваю.

Кстати тогда я реально был недоволен этим результатом, а теперь… Что теперь? Вопрос смогу ли я вообще вернуться в большой спорт. И если да, то когда?

– А можно будет автограф для Кирюши взять? – робко просит женщина. – Не поверит ведь, наверное!

– Можно… Только вряд ли этот автограф сейчас имеет какую-то ценность, – ворчу я себе под нос.

– Ну что вы, Максим! Конечно имеет! – пытается убедить меня Софья Павловна. Однако смотрит она на меня с жалостью и со слезами на глазах.

Только этого не хватало!

На костылях передвигаюсь в сторону ванной комнаты. Уже поскорей бы от них избавиться. Такое ощущение глубокой немощности порой накатывает, что аж тошно становится.

Закрываю дверь. Подставляю руки под автоматически срабатывающий кран.

Дача блин. Да тут одного оборудования на целое состояние! Практически умный дом. Всё сплошь навороченное. Свет по хлопку выключается, полы ночью везде греются. И даже воздух периодически увлажняется. Трындец.

Умываю лицо, чищу зубы и придирчиво осматриваю своё потрёпанное жизнью отражение.

– Да уж, «симпатяга». Она пошутила, что ли?

Такое ощущение, что я с перепоя. Хотя не пью алкоголь от слова совсем.

Иду осваивать душ. Лезть в ванну с джакузи я пока не решился. А вот космическую кабину испытать не против. Уж больно впечатляюще это выглядит. Тут тебе и радио, и кино, и даже водопад стеной. Охренеть можно. Сколько стоит это чудо техники – даже представить страшно.

Завершив водные процедуры, прихрамывая, возвращаюсь в гостиную.

– Максим, проходите сюда! – зовёт меня Софья Павловна. – С лёгким паром!

Выхожу на веранду и прищуриваю один глаз. Солнце сегодня безжалостно лупит лучами с самого утра.

– Чай? Кофе? – женщина начинается суетиться, и мне снова становится не по себе.

А всё Барских! Если бы она изначально сказала, что этот дом принадлежит её семье, ноги бы моей здесь не было. Ни больной, ни здоровой...

Мало того, что она на пару с Троицким провернула этот обман, так ещё и не предупредила о помощнице по хозяйству. Я же когда увидел женщину с тазом хрусталя в руках решил, что она украсть его захотела. Наорал, испугал. Она этот таз со страху чуть не выронила. Перемыть, оказывается, хотела. Нехорошо вышло в общем.

«Хоть обезвредить не успел» – смеялась потом Женька.

Проверяю телефон. Так странно… Ни Арина, ни Захар мне не перезвонили. Третий день тишина, и отчего-то становится тревожно. Барских должна была выйти на связь ещё тогда, но этого не произошло. Может, случилось что? В ту ночь, когда я решил поговорить с ней, она вела себя очень странно и явно спешила поскорее закруглить разговор.

Может, просто была со своим женихом? Нет. Эти её фразы, вроде «завтра я вся твоя» – явно не пришлись бы по душе её кавалеру.

– Овсянка с ягодами. Здесь вот творожная запеканка с курагой. Блинчики: сладкие и с мясом. Сметану забыла, сейчас принесу.

– Софья Павловна, Арина не связывалась с вами? – всё-таки решаю поинтересоваться я.

– Нет. Вот как в день вашего приезда мы с ней поговорили, так больше и не общались, – растерянно пожимает плечами она.

– Ясно.

– Ты гля, чё я нашла! – вопит на весь дом Женька.

Проснулась, соня. Вчера из постели вылезла только ближе к обеду.

– Макс! – сестра появляется на веранде.

– Тише ты, чего раскричалась как сирена, – делаю ей замечание.

Иногда Женька реально чересчур шумная.

– Нет ну ты только посмотри на это! – округляет глазища она. – Огонь, скажи?

Бесцеремонно отодвигает тарелку с ароматно пахнущими блинами, несмотря на то, что я в этот момент протянул к ним руку.

– Видал, какой кадр? – кладёт фотоальбом прямо мне под нос.

Я всё-таки сперва забираю вожделенный блин с тарелки и отправляю его в гастрономическое путешествие, а потом уже устремляю взгляд на снимки.

Не стоило этого делать. Потому что едва я опускаю взгляд на фотографии, как начинаю кашлять.

– Эй, ты чего? – Женька лупит меня по спине.

Чего-чего… Предупреждать потому что надо!

Пережёвываю злосчастный блин и спешу выпить воды.

– Ты прикинь, она ещё и на мотоцикле ездить умеет! Я вот всегда хотела научиться. Надо бы как-то аккуратно Захара попросить. М? Как думаешь, не откажет? Научит? – тут же загораются лихорадочным блеском её глаза.

– Ни в коем случае! Я тебе запрещаю. Мотоцикл – это очень опасно, Жень, – прочищаю горло и всё же опускаю взгляд для того, чтобы рассмотреть снимок.

– Она тут как супермодель, да? – Женька тоже склоняется над фотоальбомом.

Молчу. Сложно спорить на этот счёт.

Фото, судя по всему, сделано из автомобиля напротив. На снимке запечатлена Арина, сидящая на мотоцикле. Из одежды на ней только верх бикини и короткие шорты, которые, к слову, вообще не оставляют простора для фантазии. Длинные, загорелые ноги кажутся бесконечными. Волосы красиво развеваются на ветру. Взгляд с хитрым прищуром. По хулигански высунутый набок язык. На этом снимке Арина выглядит совсем девчонкой. Юной и отвязной. Что-то такое я и предполагал. Тихой скромницей она явно не была.

– А тут посмотри!

Жека принимается листать альбом.

– Посмотри, какой пухленькой она была в детстве! – звонко хохочет и тычет пальцем в девочку лет семи.

Темноволосая, щекастая, с карими глазами. Совершенно точно это Арина. Сидит на траве, у машины. Платье испачкано, чумазый лоб. В руке зажат гаечный ключ, и взгляд такой, будто этим самым гаечным ключом она собирается настучать «фотографу» по голове. Смешок вырывается помимо воли. Уж очень она здесь получилась забавная.

– Аришка всегда любила играть с машинами, – делится семейными «тайнами» Барских Софья Павловна. – Когда ей исполнилось семь, Виктор приобрёл старую девятку. И по выходным они на пару собирали её и разбирали.

Удивлённо вскидываю бровь вверх.

– Нет, ну все девочки как девочки! Куклы, плюшевые игрушки. А наша что? Ящик с автоинтструментами на день рождения попросила. В двенадцать разъезжала по посёлку на той самой девятке и гордо демонстрировала соседским мальчишкам навыки авторемонта.

– А мотоцикл? – любопытствует Женька.

– Ой, дак это они с Захаром ездить учились. Чуть не поубивались, Иесусе! Один раз Арина наша так улетела с обрыва, что думали уж всё, конец. А она только колени стесала, и на следующий день опять на металлическую адкую машину села. Это не девчонка, это тот ещё сорванец рос! – признаётся она с улыбкой. – У неё характер Марго.

– Прикольная, – улыбается Женька, рассматривая фото Арины, сидящей за рулём экскаватора.

– А… это у неё период был такой. Она хотела быть экскаваторщиком, – хохочет Софья. – Потом гонщиком и машинистом в метро.

Машинистом в метро? Экскаваторщиком?

У меня сейчас в голове точно ломаются шаблоны.

– А чудила как! Вы можете себе представить, ребёнку тринадцать лет, а он собрал рюкзак с самым необходимым, купил карту и вместо похода в школу отправился в автопутешествие, никому об этом не сказав. Вон, полистайте. Там есть фотоотчёт.

– То есть? – не совсем понимаю я.

– На Байкал наша Арина решила поехать, да ещё и на папиной машине. Поругалась она с ним после очередного звонка классного руководителя. Руку сломала мальчику. За то, что он её по попе хлопнул.

– Вот это я понимаю! Наш человек! – веселиться мелкая.

– И чем дело кончилось? – интересуюсь ошарашенно.

Честно говоря, поступок Барских не укладывается в голове. Девчонка-подросток. Одна. Решила поехать на Байкал. Совсем отмороженная? Это же больше пяти тысяч километров!

– Да чем! Мы кинулись только к позднему вечеру, когда оказалось, что у Захара нашей проказницы нет. Записку нашли в кабинете у Виктора. Мол отправляюсь на Байкал, не переживайте, скоро вернусь. Еда есть, деньги есть, аптечка тоже.

У меня просто слов нет…

– А почему именно Байкал? – озадаченно спрашиваю я.

– Ох, – женщина, хохотнув, тяжело вздыхает. – Не поверите! Нерп Байкальских мечтала потрогать. Нет, ну это вообще! Отец чуть с инфарктом не слёг, когда ему сообщили, что мерседес заприметили камеры Казани.

Ни черта себе. Восемьсот километров проехала, между прочим!

– Отчаянная, – восхищённо шепчет сестра. – А её мама когда…

– Жень, – посылаю в её сторону предупреждающий взгляд и ощутимо наступаю на ногу.

– Ай, – пищит она.

Ну вот зачем поднимать эту тему? После той истории с браслетом стало понятно, что матери Арины нет в живых.

– А маму свою Арина никогда не видела, – Софья сникает. – Может, оттого и росла такой пацанкой. Всё с папой, да с папой. Ой, заболталась я с вами, ребята! Уж больно давно никого здесь не было. Пойду в сад наведаюсь. У нас там ягоды должны были поспеть. Зовите, если что…

– Ты мне скажи, у тебя чувство такта отсутствует напрочь? – принимаюсь отчитывать Женю.

– Да просто хотела узнать, что с ней случилось, – виновато пожимает плечами.

– Нельзя о таких вещах вот так спрашивать.

– Случайно вырвалось, – оправдывается она, продолжая увлечённо листать альбом.

Ещё раз пытаюсь дозвониться до Барских, но в ответ, как и прежде, лишь монотонный голос робота, оповещающий о том, что абонент не доступен.

– Ты когда на работу выходишь? – сбрасываю вызов и кладу телефон на стол.

– Так сегодня. Поеду через час. Ты, братиш, не забудь, что терапевт придёт в одиннадцать. И давай не халтурь там на занятии! – всерьёз командует она и тянется к корзинке с вафлями. – Мне два дня надо отработать, а потом я на соревнования умотаю. Помнишь?

– Помню. Позвонишь мне и расскажешь, в ресторане Арина или нет.

– А тебе зачем? – хитро прищуривается эта коза. – Не ты ли орал и психом тут накрывался, когда узнал, что дом принадлежит ей. Грозился уехать и всё такое… Чтоб не слышать и не видеть эту семейку, бла-бла-бла – цитирует меня она. – Соскучился по ней, что ли?

– Захар и Арина не выходят на связь уже третий день, – объясняю я ей, не обращая внимания на глупые подколы.

– Дай-ка я попробую его набрать, – достаёт телефон и принимается названивать Троицкому. Но, увы, итог ровно такой же. – Хм. Как-то странно.

У ворот слышится шум. Автомобиль подъехал вроде. Поднимаюсь на ноги и беру костыли.

Может, они? Арина или Захар.

Хлопает дверца. А потом во дворе раздается переливчатая трель звонка.

– Щас открою, – Женька ныряет в тапочки и на ходу поправляет длинный, махровый халат. – Сюрприз твой пожаловал.

Говорит она это без особого энтузиазма. Направляется к воротам и минуту спустя щёлкает засовом, запуская кого-то на территорию коттеджа.

– Максим! – с надрывом кричит мне Оля и активно машет рукой.

А она что тут делает?

Сразу замечаю, что Ржевская странно одета. Какой-то не то костюм, не то комбинезон в стиле милитари. Женька идёт рядом и то и дело косится на неё. Оля же почти вприпрыжку торопится ко мне. В этом одеянии она напоминает мне телепузика. Настолько нелепо это выглядит…

– Привет, родной! – звонко чмокает в небритую щёку и бросается мне на шею. – Я скучала!

– Привет.

В ответ не обнимаю. Я ещё не отошёл от этой её последней выходки. Хотелось бы послушать внятные разъяснения о том, какая муха её укусила. Хотя подозреваю, что у этой самой мухи есть имя.

– А я к тебе на целых три дня, представляешь? – радостно сообщает она. – Отгул вот взяла на работе, чтобы с тобой побыть.

–Ну ничего себе. С чего бы вдруг ради меня такие жертвы? – даже не пытаюсь скрыть сарказм в голосе.

– Оля, что за идиотский наряд? – Женька, хихикнув, растягивает Олины шаровары в стороны.

– Это папин костюм грибника! – цокает Ржевская, закатывая глаза. – В лес пойдём по грибы. Здесь в окрестностях и лисички, и подберёзовики, и шампиньоны есть. Мама попросила привезти.

– Ооо, ясно, – Жека крутит пальцем у виска, пока Оля не видит её, доставая в этот момент из сумки гостинцы.

– Угадай, что я тебе привезла, зай? – широко улыбается она.

– Новые лекции придурка Чиповского? – язвит сестра.

– Нет, – на секунду улыбка на лице Оли сменяется гримасой раздражения.

– Аааа, по запаху слышу, свой фирменный капустный пирог притащила? Так это ты зря! У нас тут как в отеле пять звёзд, личный повар имеется, – деловито сообщает Женя.

– В смысле?

– В прямом. Короче, грибники, пошла я собираться. И это, Макс, если ты и впрямь попрёшься с ней за грибами, возьми с собой компас и карту.

– Да какие мне грибы, – зло цежу сквозь зубы. – Вы издеваетесь надо мной, что ли?

– А чего? Ты на полянке посидишь, пока я сбором буду занята, – пожимает плечами Оля. – Природа кругом! Воздухом подышишь. Вон кислорода тут сколько! – демонстративно делает глубокий вдох. – А потом супчик сварим грибной, м?

– Макс, ты главное это, понаблюдай сначала за ней, а потом уже ложку в рот клади, – предупреждает меня Женя.

– Иди уже, Громова, куда собиралась! Опоздаешь! – злится Оля. – Ну давай рассказывай, зай, как тут у тебя дела? Я кстати тебе книжечку интересную привезла об одной уникальной методике французского врача…

Так. Понятно. Закончилась по ходу моя тихая релаксация…