Её вина

Глава 64 Игнат

– Игнат Рамзанович, прошу прощения, к вам посетитель, – сообщает Дина по коммутатору.

– Павлюков?

– Да.

Бросаю взгляд на часы. Опаздывает, старая блядина. Пунктуальность – абсолютно не его конёк.

– Пусть войдёт. Кофе нам сделай.

– Хорошо, Игнат Рамзанович.

Откидываюсь на спинку офисного кресла и захлопываю лежащую передо мной папку. Мозги кипят уже.

– Проходите, – вещает Дина из коридора, и спустя минуту в кабинете появляется Павлюков.

– Приветствую, дорогой, – жеманно улыбается и протягивает ладонь.

Короткое рукопожатие. Показываю жестом на стул. Терпеть не могу, когда кто-то стоит, в то время как я сижу.

Виталий сальным взглядом скользит по заднице секретарши, пока та ставит на стол чашки с кофе.

– Я могу идти? – робко интересуется Дина, опустив голову.

– Иди. Ко мне никого не пускать.

– Поняла.

– Спасибо, Диночка, – лепечет Виталий вслед секретарше. – Новенькая?

– Слюни подбери. Она моя родственница, – стреляю в него убийственным взглядом.

– Понял, – посмеиваясь, послабляет галстук. – Как прошла ваша поездка в Сургут?

– Не так хорошо, как хотелось бы.

– Проблемы? – живо интересуется он.

Не твоё дело, собака плешивая. Бизнес Барских тебя точно никаким боком не касается.

– Уже всё решил. Здесь что? – поднимаю ручку и в нетерпении перебираю её пальцами.

– С чего начнём? – отхлёбывает кофе, издавая при этом бесящий меня звук.

– С Паровозом что?

– Ну, тут плохие новости, – прочищает горло. – Питер теперь работает с его людьми.

Молча в недоумении смотрю на Павлюкова.

– Эту войну мы проиграли. О договорённости с ним они сообщили уже постфактум, – виновато оправдывается Виталий. – Даже не захотели обсуждать альтернативу.

– Какого хера? – взрываюсь, ощущая стремительно накатывающую злобу.

– Там ничего не поделать, Игнат Рамзанович. Уж не знаю, как ему удалось их переманить, – качает башкой.

– Тварь… я десять лет с ними работал!

Вот так строишь свой бизнес годами, чтобы какая-то мразь пришла и отняла его у тебя. Щенок без племени и рода, возомнивший себя не пойми кем.

– Выяснил, кто за ним стоит? – мрачно взираю на него.

– Да вроде никто не крышует.

– Такой отбитый? – задумчиво почёсываю подбородок.

– Похоже на то.

– Вот что, собери мне информацию по его окружению. С кем контачит. Говорю тебе, у него есть связи.

– Так в том-то и дело, что вроде как нет. Такое впечатление, что он со своими ребятами сам по себе, а не под кем-то.

– Копай глубже, Виталик. Он у меня уже поперёк горла. Его счастье, что я сейчас занят компанией Барских.

– Поздравляю вас с недавним назначением. Заместитель генерального директора… звучит серьёзно, – подхалимничает в своей излюбленной манере.

– Что там с Ариной? – делаю глоток кофе и жду ответа.

– Как вы и просили, все три недели мы пристально «наблюдали» за вашей невестой.

– И?

– Арина Викторовна ездила на работу в ресторан и домой на Пресненскую Набережную. Один раз была у отца, в больнице у подруги и в салоне красоты.

– Ещё что? – тороплю его, потому что замечаю, маленькие мышиные глазки подозрительно забегали.

– Также Арина Викторовна ездила в Сосновый бор. Вчера на даче были гости. Отмечали какое-то торжество. К дому доставили шары, украшения. Даже музыкальная группа выступала.

Что за…

– И кто там с ней? Опять Троицкий и компания?

Этот сёрфер давно уже напрашивается на неприятность.

– Он тоже был там во время праздника. Однако нам удалось выяснить кое-что другое… Уверен, это заинтересует вас куда больше…

Интригант херов.

– Говори уже.

– На даче Арины Викторовны проживает молодой человек.

– Кто? – прожигаю его кислотным взглядом.

Павлюков нервно сглатывает.

– Вот он, – достаёт пару снимков и кладёт их на стол.

Сразу узнаю человека на фото. Громов. Тот самый пловец, которого по тупости сбила Арина. Прётся куда-то на своих двоих.

Зашибись… Живёт у неё на даче? Ни хера себе новости!

– Как давно он там находится? – выдавливаю через силу.

– Три недели минимум, а там уж не знаю, – Павлюков растерянно пожимает худыми плечами и боязливо косится в мою сторону. – К нему регулярно наведывается врач и дамочка с двумя детьми.

Поджигаю сигарету и ещё раз смотрю на снимок.

– Фото сделано сегодня утром. Он уехал на такси в девять ноль три. С собой была небольшая спортивная сумка. До настоящего момента назад не вернулся.

– Арина. Где?

Отводит глаза. И мне это вообще не нравится.

– Ночевала на даче. И сейчас её машина по-прежнему стоит у ворот.

– Кто ещё остался на ночь?

– Все разъехались вроде… И она собиралась, но потом… передумала, – лезет носом в чашку.

Дрянь… Ну я тебе устрою!

Сжимаю ручку в кулаке, и она с треском ломается, царапая кожу ладони.

– Будут… какие-то указания, Игнат Рамзанович? – осторожничает Павлюков, замечая мою реакцию.

Прокручиваю в голове возможные варианты. Один другого лучше, но пока не стоит принимать импульсивных решений.

– Арину в мой загородный дом, под замок. И не дай бог хоть волосок упадёт с её головы, – предупреждаю, повышая голос.

– А с парнем что?

Барабаню по столу.

– Водолаза пусть навестят твои орлы. И давай без лишнего шума и свидетелей.

– Организуем... Насколько хорошо постараться? – многозначительно вскидывает бровь.

– Хотелось бы чтобы он попрощался навсегда не только со спортом, но и с возможностью ходить. Пока этого будет достаточно.

– Понял, принял.

– Пришлёшь мне фотоотчёт.

– Игнат Рамзанович, что за недоверие? – шутливо возмущается и давит гаденькую улыбочку. – Сделаем всё, не переживайте!

– Это. Для личных. Целей, – цежу сквозь зубы.

– Ааа. Ясно. Скажу ребятам.

– Свободен, у меня дела…

Демонстративно отворачиваюсь к окну.

– До связи, Игнат Рамзанович, – Павлюков спешно поднимается со своего кресла и второпях покидает мой кабинет.

Надо признать, Виталий умеет оценивать моё настроение. И сегодняшний вечер – не исключение. Испариться по щелчку – это про него. Что, несомненно, плюс.

Медленно докуриваю тлеющую сигарету и достаю из кармана телефон. Меняю сим-карту и набираю по памяти хорошо знакомый номер.

– Алло…

Голос Арины звучит глухо и бесцветно. Будто она чем-то расстроена.

– Ну здравствуй, родная…

Сдержать всё то, что хочется сказать, удаётся с трудом. Только потому что душу греет мысль о том, что я ещё успею как следует насладиться каждой минутой её боли. Она ведь даже не представляет, что её ждёт.

Вляпалась ты по полной…

– Я не хочу с тобой разговаривать, – сразу ощетинивается, когда понимает, с кем ведёт диалог.

– Что отцу наплела? Звонит и орёт как будто не в себе.

– Правду сказала. Он всё знает, – отвечает ядовито.

– Где ты?

– Не твоего ума дело. Не звони мне больше, Игнат.

Отключается.

– Сука…

В порыве злости печатаю сообщение.

«УКАТАЮ В БЕТОН ОБОИХ, ПОНЯЛА МЕНЯ?»

Отправляю.

Прикрываю глаза. В висках нещадно пульсирует.

Дышу, пытаясь успокоить расшатанные нервишки, но ни хера не получается. Эта девка за прошедшие полтора года всю кровь у меня выпила. То друзья её, то клубы... Характер – ад. Неуправляемая, упрямая, своенравная. Не поддающаяся дрессировке совсем. Подобно дикой рыси, которую пытаешься приручить и сделать из неё домашнюю кошку.

«Ночевала на даче», – вспоминаю слова Павлюкова.

Мразь.Изувечу!

Открываю глаза, стискиваю до хруста челюсти. В порыве ярости сбрасываю со стола всё, что на нём находилось. Чашки со звонким грохотом разбиваются о плитку, и в дверях появляется обеспокоенная Дина.

– Вон вышла! – ору на неё.

Сажусь в кресло.

Минут десять травлюсь никотином, после чего открываю почту и ищу нужный мне контакт...

Сейчас или никогда.