Её вина

Глава 60 Максим

Барских передаёт ключи от бассейна через Захара.

«Можешь плескаться сколько влезет, ихтиандр) Только про занятия со спиногрызами не забудь» – прилетает от неё в смс.

«Согласилась, даже не посоветовавшись» – упрекаю в ответ.

«Ты бы отказался?»

«Смысл это обсуждать, ты ведь уже решила за меня» – печатаю я.

«Значит, злишься?)…»

Да, Арина. Потому что никогда не знаешь, чего от тебя ожидать.

«Отменить всё? Давай я прямо сейчас позвоню Стелле»

«Так не делается, Барских, ты ведь ей дала обещание»

«Знала, что ты не откажешь»

Дурацкие смайлы появляются один за другим. Асинхронно подмигивая.

Ещё и издевается, манипуляторша...

Поворачиваю ключ и открываю дверь, ведущую к бассейну. Присвистываю, оценивая стеклянный купол, сквозь который видно голубое безоблачное небо. Честно говоря, изнутри эта необычная крыша выглядит ещё более впечатляющей, чем снаружи.

Делаю несколько шагов вперёд и вскидываю бровь.

Какого хрена? Где бассейн?

– Автоматическая раздвижная платформа, – раздаётся за моей спиной голос Троицкого, вернувшегося с улицы. Там он разговаривал с кем-то по телефону.

Пялюсь на деревянный настил. Захар явно замечает недоумение, застывшее на моём лице. Улыбается и протягивает пульт.

Да ну ладно…

Нажимаю на верхнюю кнопку. Не поверите, но напольное покрытие, декорированное под дорогой ламинат, медленно разъезжается в стороны, открывая взгляду просторный бассейн. В немом шоке наблюдаю всю эту картину. С уверенностью могу сказать, что подобного не видел никогда.

– Впечатляет, правда? – ухмыляется Троицкий, довольный моей реакцией.

– Да, – честно признаюсь я.

– Мой отец был помешан на технологии «умный дом». Вот и дачу проектировали со всеми этими навороченными фишками.

«Дача». Это – не дача, а чёртова резиденция английской королевы.

– Значит, дом действительно принадлежал твоей семье?

– Ну да. Потом Виктор, отец Арины, перекупил его и оформил на себя. Что-то там они мутили с баблом.

Значит, не соврала.

– Ты на Арину не злись. Ведь скажи она тебе, что дача принадлежит их семье, ты бы отказался сюда ехать, верно?

Так и есть.

– Слушай, Захар. История с пулей – это что-то серьёзное? – решаю всё же спросить. – Можешь не отвечать, если не хочешь.

– Серьёзное, да, – его взгляд меняется всего за секунду. – Мы ввязались в одну опасную авантюру, и по итогу могло быть три трупа.

Видно, что он ни черта не шутит. И это меня пугает.Что там за история могла произойти, даже не представляю.

– Если бы не Арина, я бы не стоял сейчас напротив тебя. Лежал бы в холодной земле и кормил дождевых червей.

В шоке смотрю на Троицкого.

Твою мать, ничего себе.

– Если опустить подробности, то мне в лоб направили пистолет. Арина попыталась вмешаться и выстрелить из своей осы, но в самый ответственный момент она не сработала.

«Арина попыталась вмешаться».

Это о многом говорит.

– В итоге выстрелили в неё…

Морщится. Видно, что ему физически неприятно вспоминать тот эпизод.

– Арина спасла мне жизнь. Но, клянусь, я придушить её готов за то, что пошла на такой риск.

– Да… Думал, после рассказа о её поездке на Байкал меня вряд ли чем-то можно удивить, – качаю головой.

– Байкал – это вообще жесть, – машет рукой Троицкий. – Мы тогда в ссоре были, да и дома у них с отцом что-то происходило. Вот и укатила. Сама.

– Что в голове у этой девчонки? Совсем обезбашенная?

Оказывается я вслух это сказал. Потому что Захар, хохотнув, кивает головой.

– Давно дружите? – рассматривая остальные кнопки на пульте, невзначай интересуюсь я.

– Да практически с пелёнок, – улыбается парень. – Семейная традиция. Наши отцы были связаны крепкими товарищескими отношениями, так что без вариантов, и нам пришлось дружить.

– Ясно.

– Слушай, Макс, а составь мне компанию? Хочу пообедать. Софья Павловна уже накрыла на стол.

– Есть не буду, у меня занятие через полчаса, но воздухом на веранде подышу с удовольствием…

********

Стеллой оказывается молодая мамаша, рот у которой не закрывается ни на секунду. Куча глупых вопросов со скоростью сто в минуту, излишняя жестикуляция и чрезмерный интерес к моему спортивному прошлому. Всё это начинает напрягать в первые же минуты нашего знакомства. Слава богу, дети переодеваются быстро, и эта жертва пластики отправляется на веранду к Троицкому. Эти двое, судя по всему, давно знакомы.

Итак, дети… Микаэла и Дэнис. (Что в голове у родителей, дающих подобные имена своим отпрыскам, не знаю). На контакт идут не сразу. Особенно мальчишка. Капризничает и дуется. Микаэла тоже не особо облегчает мне задачу. То ей холодно, то страшно, то мокро. Никак не может определиться.

Мокро! Естественно, ты же в бассейне!Камеди клаб ходячий.

Ещё на протяжении получаса лицезрею типичное нытьё избалованных деток, а потом не выдерживаю.

– Дэнис, я так понимаю, ты жаждешь провести все каникулы в нарукавниках? – наблюдая за тем, как он вылезает из бассейна, спрашиваю я.

– Не жажду, – бурчит тот в ответ.

– Тогда куда намылился?

– Передохнуть, – раздражённо вздыхает он. – Имею право.

Ничего себе малыш разговаривает!

– Конечно имеешь, – соглашаюсь я. – Но ты должен понимать, умник, что пока наматываешь сопли на кулак, время идёт.

– Это время вам оплачивает моя мама, – заявляет высокомерно.

Закатываю глаза.

Деловой блин.

– Я правильно делаю? – Микаэла показывает движение руками.

– Не совсем. Куда должны смотреть ладони?

– Фигня какая-то! Сначала нудные правила слушали, теперь про ладони! – ворчит мальчуган.

– Правила – это твоя безопасность, Дэнис. Хочешь с отравлением лечь в больницу? Или утонуть?

– Плавать хочу… а не это, – кивает в сторону сестры, отрабатывающей правильное дыхание.

– Хочешь плавать? Тогда больше дела, меньше слов.

– Я посижу, понаблюдаю. Пока мне кажется, что вы учите нас как-то неправильно! – складывает руки на груди.

Методист, ты посмотри…

Поворачиваюсь к девочке.

– Правильное плавание – это плавание с опущенной в воду головой. Вдох делается в результате подъема (в брассе) либо поворота (в кроле) головы, выдох – в воду носом или ртом.

– Зачем нырять? Я что аквалангист? Я хочу, чтобы моя голова находилась снаружи! – перебивая, орёт Дэнис.

Боже, дай мне терпения и сил…

Итак, со спиногрызами мы занимаемся через день. Раскусить недоброжелательность Дэниса удаётся лишь во время третьей нашей встречи. Микаэла к тому моменту уже умеет держаться на воде и правильно дышать. Поэтому я прошу Стеллу забрать её пораньше, чтобы остаться с Дэнисом наедине.

Были у меня предположения на его счёт, и они подтверждаются, стоит мне озвучить простую просьбу. Я прошу Дэниса задержать дыхание и нырнуть. Тот сперва бледнеет, а потом, уставившись на меня волчонком, мотыляет головой. Яро отказывается. Сразу становится ясно: парень просто боится оказаться под водой. В его глазах плещется такой дикий ужас, что я начинаю подозревать нечто неладное. Слишком хорошо мне знакомо его состояние.

– Тебя кто-то испугал? – интересуюсь осторожно.

– Не ваше дело, – насупившись, вздёргивает подбородок.

– Дэнис, иди-ка сюда.

Вылезаю из бассейна и хлопаю ладонью по соседнему местечку.

– Чего?

– Присядь.

Мальчишка нехотя усаживается рядом. Я в этот момент массирую ногу. Иногда она ноет, если случается переусердствовать на занятиях с реабилитологом. Как случилось сегодня.

– Что с ней? – всё-таки не выдерживает и спрашивает он.

Попался. На то и был расчёт. Детское любопытство так предсказуемо…

– Такие шрамы страшные, – выгибая шею, наклоняется ближе, чтобы рассмотреть.

– Ногу оперировали два раза. Там внутри металлические пластины, штифты и болты.

– Что правда? – вскидывает голову, и его брови взлетают от удивления вверх. – Как у терминатора, что ли?

– Ага, практически… – усмехаюсь я.

– А зачем так сделали? – недоумевает он.

– Чтобы кости срослись после перелома.

– И кто сломал вам ногу? Хулиганы?

– Нет, Дэнис, меня сбила машина.

– Фу… – кривится он. – Это, наверное, было больно.

– Да уж, приятного мало, – соглашаюсь я.

– Тебя сбил злой, страшный дядька на большом грузовике? – почему-то переходит на шёпот, уже обращаясь на «ты».

– Нет, красивая тётенька на шикарном мерседесе, – смеюсь я.

– Ужас! Понакупают права всякие блондинки! – злится он. – А там же вместо мозга изюм! Вся страна в опасности, потому что их всё больше и больше!

Не могу сдержать смех. Он так потешно жестикулирует и возмущается. Слышала бы его Барских… Кстати, на момент аварии она действительно была блондинкой.

– Она хоть в тюрьме? – в его голосе звучит надежда.

– Дэнис, иногда люди делают что-то не со зла.

– Ты что, простил её? – выпучив глаза, не верит он.

Хороший вопрос… Простил ли.

– Ты мне лучше скажи, почему боишься нырять? Только давай не обманывать, а честно. Как мужчина мужчине, – серьёзно обращаюсь к нему я.

Дэнис понуро опускает голову. Видно, что борется с собой и не горит желанием отвечать мне.

– Слушай, не хочешь говорить – не надо. Только вот что могу тебе сказать: если и правда мечтаешь плавать без нарукавников, придётся однажды посмотреть своему страху в лицо. И чем раньше ты это сделаешь, тем лучше.

– Я ничего не боюсь, – упрямо стоит на своём.

– Ладно, я просто думал помочь тебе. По-дружески.

– Мы же не друзья, – прищуривается он.

– Но могли бы ими стать, – пожимаю плечом.

– Не нужны мне друзья… – ворчит, цокая языком.

– В детстве меня часто отправляли в ссылку к бабушке. На целое лето. Деревня, поля, озеро, карьер... Жару все ребята пережидали именно там. Кто-то из тех парней, что постарше, решили пошутить надо мной. Скинули с карьера вниз.

Это было так давно, но я до сих пор помню то чувство беспомощности, которое поглотило меня.

– Ну и? – толкает меня локтем. Ждёт продолжения рассказа.

– Я нахлебался воды. И, скажу тебе по секрету, очень испугался.

– И что? Выплыл сам?

– Нет. Плавать я тогда ещё не умел, Дэнис. Маленький был, – вспоминаю то лето, и до сих пор волосы встают дыбом. – Я едва не утонул. Меня спас мужчина, проходящий мимо.

Дэнис смотрит на меня пытливым взглядом.

– После того случая я очень боялся воды. Даже ванну принимать, представляешь? Но потом мне надоело бояться. Я не хотел вечно сидеть на берегу и завидовать ребятам, плескавшимся в речке.

– И что ты сделал?

– Попросил маму отвезти меня в бассейн.

– Я знаю, кто ты, – неожиданно выдаёт он. – Микаэла погуглила после того, как мама расхвалила тебя.

Ох уж это поколение интернета.

– Ты ж чемпион России?

– Да. Было дело, – поднимаюсь на ноги. – Идём, пора.

Беру полотенце с лежака и уже собираюсь отправиться в раздевалку, когда до меня доносится его дрожащий голос.

– Мальчишки в школе. Издеваются надо мной в душевой спортзала. И не только там… В последний раз двое из них опустили меня кое-куда вниз головой.

Останавливаюсь и разворачиваюсь.

Я правильно его понял?

– Папе и маме говорить стыдно, – тихо признаётся он.

Молчу какое-то время.

– Почему они делают это, Дэнис, как думаешь?

– Потому что я слабак, – злится он.

– И всё-таки, после чего это началось?

Его плечи распрямляются.

– Каждую неделю на классный час приходит кто-то из родителей или родственников наших одноклассников. Ну, чтобы рассказать о своей профессии. Я говорил всем, что мой папа добывает золото. Но никто не верил. А когда он не пришёл…

Прерывается и тяжело вздыхает.

– А не пришёл папа потому что…

– Всегда занят, – продолжает мою фразу он. – Ему нет до нас дела! Пропадает на этой своей работе! Только деньги ему и нужны! Как Скрудж Макдаку.

Мне становится жалко мальчишку. Столько горечи в его словах.

– Он не пришёл, а эти… теперь травят меня каждый день. Сказали, что в следующий раз устроят мне «золотой дождь».

Уроды малолетние.

– Это что за школа расчудесная? – интересуюсь невзначай.

– Да тут, в Сосновом. Ненавижу её, хочу обратно в Москву, но мама против. Ей нравится валяться под шезлонгом, пить текилу и ничего не делать.

*********

Странно, но в субботу никто не трезвонит. Ни мать, ни Женька, ни друзья. Такое ощущение, что все про меня забыли.

Могли бы и позвонить в такой день.

Слоняюсь по дому как несчастный ослик Иа. Никакого настроения. С одной стороны, никого не хочу видеть. С другой, как-то обидно, хоть и звучит по-детски.

В двенадцать приходит реабилитолог Женя. Но и тут меня ждёт облом. Он отменяет занятия и сообщает о том, что мы в срочном порядке едем в травматологию к Нестерову. Якобы образовалось окно, и он готов принять меня.

Вот так и проходит мой день рождения. МКАД, очередь в больнице, нудное хождение по кабинетам, рентген и разговор с профессором (кстати довольным состоянием ноги). Возвращаемся в Сосновый только к шести. Реабилитолог всё это время ведёт себя странно. Постоянно на телефоне. Ну а что касается меня, то я устал и мечтаю лишь о подушке.

Вставляю ключ в железную дверь ворот и пытаюсь прокрутить, но ничего не выходит.

– Открыто? – выдаёт свою версию Женя, покашливая в кулак.

Хмурю брови и толкаю дверь. И впрямь не заперто. Захожу внутрь, и тут же слышу нескладный хор голосов.

– Сюрприз!

В шоке смотрю на украшенный шарами двор и народ, столпившийся у дома. Женька и Захар взрывают хлопушки, и все они дружно кричат «с днём рождения!»

Какого…

– Привет, – рядом появляется Оля.

Праздничное платье, макияж, укладка.

– Я не понял…

Она отлипает от моей щеки и пытается считать реакцию.

– Сюрприз, Максим, – улыбается.

Нахмурившись, разглядываю присутствующих, несущихся ко мне.

– Злишься, да? – Оля пытается заглянуть мне в глаза. – Я сразу сказала, что тебе это не понравится. Но кто бы меня послушал! – тараторит на одном дыхании. – Я ни при чём, Максим, честно. Это Барских!

Барских значит…

Ищу её взглядом.

– Её тут нет, – сообщает Оля. – Она сказала Женьке по телефону, что у неё в Москве образовались какие-то дела…