Её вина

Глава 43 Арина

Мы выезжаем на МКАД. Я концентрируюсь на дороге, а Захар неотрывно следит за мигающей точкой, обозначающей местоположение икса, забравшего с собой нашу Ренату.

– Тигран, алло джан, как сам? – раздаётся голос Ратмира, а затем и его смех. Противный. Хриплый. Громкий.– Улов сегодня двойной, дорогой. Тебе зайдёт. Блондинка, брюнетка. Тёлки – смак, особенно которая у меня.

Очевидно, что он общается по телефону со своим подельником. Я даже не берусь угадать сколько их может быть…

– Блондинку давай в расход пустим, как обычно, а эту можно и тормознуть. Увидишь – ох**ешь, кукла! И бабла там точно немерено. Можно по третьей схеме сработать, когда надоест. Потребуем за неё выкуп. Как тебе, а?

Захар сжимает левую ладонь в кулак. Так сильно, что костяшки пальцев мгновенно белеют.

– Чё? Нет. Всё тихо-мирно. Вырубилась давно. Это слышь? Саиду скажи, что его пацан в край страх потерял. Начал мне там финты сегодня выкидывать. Хочу не хочу, буду не буду! Пусть решает с ним что-то, проблем может наделать эта тварь! – злится бородатый.

Пусть решает с ним что-то…

Не знаю почему, но мне на ум сразу приходит лишь тот вариант, что они просто-напросто захотят избавиться от Олега. Насовсем. Уж слишком он личность осведомлённая и ненадёжная.

– Я сам её тебе подвезу, джан. Но позже. Добро? Не обессудь.

Переглядываемся... Думаю, что мы оба успели горько пожалеть о том, что разрешили Ренате участвовать во всём этом. С нашей стороны было крайне безответственно и глупо позволить ей примерить на себя роль жертвы. Это ведь не кино какое-нибудь… Это жизнь. Её жизнь.

– Нужно было наплевать на просьбу Самойловой и рассказать всё её отцу. Пусть бы сам разбирался, – качаю головой.

– Не особо у него вышло.

– Если бы не надавили на бармена, сами бы до них не добрались, – бросаю быстрый взгляд на карту. – Едет явно с нарушением скоростного режима. Может, менты примут? Ещё и номеров нет.

– Хорошо бы, – тяжело вздыхает Троицкий, – Я бы хотел остановить всё прямо сейчас.

– Это уже теперь как получится…

Снова звонит мой телефон.

Самойлова. И я не собираюсь ей отвечать.

Странно, но именно сейчас я чувствую острый приступ накатившей злобы. Потому что эта девочка кажется мне источником всех наших бед… Вот даже ненавидящая её Рената может из-за неё пострадать!

– Слушай, Захар, как думаешь, Ксюха подсела на что-то?

– Да тут и думать нечего. Ты посмотри на неё, она же в последнее время сама на себя не похожа.

В этом он прав. Постоянные слёзы, истерики, необоснованная агрессия. Всё это не первый ли звоночек?

– И куда только делась наша тихая, домашняя девочка? – размышляю вслух.

– Лучше скажи куда делась её гордость? – отвечает мне он.

– Гордость на пару с уважением к себе… – задумчиво добавляю я.

– Какая может быть свадьба? Да хотя о чём я! После того, как она легла в ту кровать, все остальные вопросы должны отпасть.

– Троицкий, а про то, что происходило в её квартире, она соврала, да?

Этот вопрос я хотела задать ему ещё тогда, но решила всё-таки повременить.

– Нет, не соврала, – нехотя отвечает он, обескураживая.

А я решила, что Самойлова нарочно всё это придумала...

– Ты и правда пытался с ней… ? – пока стоим на светофоре, установленном «в честь» проведения очередных ремонтных работ, рассматриваю его напряжённый профиль, подсвеченный светом уличных фонарей.

– Просто поцеловал, не более, – хмурит брови, демонстрируя нежелание вспоминать тот эпизод. – Но я не о таком мечтал… совсем не о таком.

– Понимаю… – тихо отзываюсь я.

– Мне не стоило этого делать. Так вышло от безысходности, – дёргает плечом и разжимает пальцы.

– Эх, посыпалась наша дружба как-то в одночасье! – с сожалением вздыхаю я.

Молчит. Посыпалась конечно…

– Рената всё время спрашивает у меня, «что ты в ней нашёл»…

– Слышал, когда спускался по лестнице, покидая квартиру Корецкой, – откидывается на подголовник и смотрит прямо перед собой.

– Ты подслушивал наш разговор? – негодую я.

– Это случайность. Уж больно громко Рената возмущалась, по привычке на весь подъезд, – оправдывается Троицкий.

– Ну так и что? Можешь сам себе ответить на этот вопрос? Почему ты влюблён в неё?

– Теперь уже не знаю, – признаётся он, запуская широкие ладони в волосы. – Мне всегда хотелось оберегать Ксюшу от всего плохого. Маленькую, добрую, кроткую… милую.

– Да, именно такой мы и знали Самойлову, но сейчас она…

– Словно другой человек, – заканчивает за меня Захар.

– Это точно… Повзрослела. Да и Егор изменил не только ей, но и её изменил, – совсем невесело усмехаюсь я. – Не в лучшую сторону, к сожалению. Думаю, мы все заметили, просто Ренате это раньше бросилось в глаза. Она ведь никогда не питала к ней особой любви. По уже понятным причинам, – добавляю я осторожно.

Что-то мне не нравится наш маршрут.

Мы с Троицким сверяем навигатор и маячок. Со МКАДа съехали минут пятнадцать назад, и всё больше начинает складываться впечатление того, что неприятный во всех отношениях мужик, решил увезти Ренату в какие-то дальние дали. Названия некоторых населённых пунктов, мимо которых мы проезжаем, я вообще не помню…

– Направо вон туда сворачивай, – подсказывает мне Захар.

– Уже и Внуково позади, куда он вообще едет?

– Не знаю. В какой-то посёлок, видимо. Урод… и, как назло, тишина в машине.

– Представляю, как страшно Ренате… Везёт её в неизвестном направлении...

– Арина, Захар, приём, как слышно?

Крылов.

– Паш, слышу тебя хорошо.

– Отлично. Близко к нему не приближайтесь. Держите дистанцию. До связи.

– Паш, погоди, а что с ауди? – встревоженно интересуюсь я, вспомнив о Татьяне.

– Там несколько иная траектория.

– Понятно.

Дальше едем в полной тишине. Только какой-то свистящий, монотонный шум в микрофоне появляется периодически. Куда направляется этот ублюдок – совершенно непонятно. Есть предположение что он едет в лес.

– Погоди-ка, не пойму. Остановился? – Захар наклоняется к экрану.

Я включаю аварийку и съезжаю на обочину. Наблюдая за маячком, понимаю, что он прав. Автомобиль действительно прекратил движение.

Внимательно слушаем. И точно. Хлопок двери. А потом она будто бы снова открывается….

– Эй. Очнись!

– Ммм…

– Поднимайся давай... совсем никакая *ля!

Этот Ратмир и раньше-то не располагал к себе, но сейчас его голос звучит и вовсе крайне мерзко.

– Вылезай сказал!

– Боль…но… – почти скулит Рената. – Во ло сы…

– Какие мы нежные, – издевается он и, судя по тому, как она мычит, начинает вести себя ещё хуже. – Ближе, мразь.

Шелест куртки, он говорит что-то ещё.

– Где…

– Заткнись и снимай шмотьё, – обрывает на полуслове.

– Где мы? Ты обещал… отвезти домой.

– Сука наивная.Свой дом ты увидишь теперь нескоро…

Эта фраза искренне пугает, если честно.

– Поехали, поехали туда! – торопит меня обеспокоенный Захар.

Пока мы пытаемся сократить расстояние между нашими автомобилями, там в лесу явно происходит что-то ужасное.

– Арина, Захар, можете подъехать ближе, но самостоятельно никаких действий не предпринимайте, – голосом Александра оживает рация. – Скоро вас догоним, мы застряли в пробке.

– Какого хера ты копошишься! – раздражается Ратмир.

Снова шум. Похоже, он пытается её раздеть.

– Сюда иди!

– Я сама… сама, – кричит она.

– Шевелись тогда!

Звонкий хлопок.Он её ударил?

– Гони, Арин, прошу тебя! – Троицкий паникует не меньше моего.

Я выжимаю педаль газа в пол. Зная Корецкую, могу предположить, что так просто она ему не сдастся... а значит, лишь бы не пострадала…

Многого не слышу, но отдельные реплики заставляют меня похолодеть от ужаса.

– Тупая шлюха, слишком много с тобой возни! Может это тебя взбодрит?

– Куда вы едете? Остановитесь! – хрипит рация.

Резко притормаживаю.

– У него, похоже, оружие. Ждите нас и не смейте туда соваться, иначе девушка точно пострадает! – звучит строгий наказ Александра.

– Тупо сидеть и ждать? Ты в своём уме? – орёт Троицкий. – Где вы вообще есть?

– Относительно рядом уже. Нас тормознули.

– На колени! – раздаётся властно. – Молодец, девочка.

Ну какой же урод!

– Нравится пушка? А ну-ка открой рот… Шире. Ещё, вот так.

Боже. Это невозможно слушать…

Пульс частит, кровь стучит в висках. Дурное предчувствие давит. Душит. Позволяет страху: острому, колючему, вмиг завладеть мной. Пробраться под кожу. Пропитать собой каждую клеточку.

Рената вскрикивает. Даже не сомневаюсь в том, что эта сволочь ведёт себя с ней отвратительнее некуда.

– Пошли, нельзя больше ждать, – с мольбой в глазах цепляюсь за тонкий джемпер Троицкого.

– Нам надо туда. Надо помочь ей.

– Да сними эту чёртову куртку! – громко приказывает Ратмир.

Треск. Наверное, пытается сорвать её с Ренаты. Время идёт, а оперов на неосвещённой дороге даже и близко не видно.

– Жди меня тут, – Троицкий достаёт пистолет и быстро выбирается из машины.

– Я иду с тобой! – заявляю упрямо.

– Нет. Я пойду один, Арин.

Ага, конечно. Придумал ерунду. Думает, отпущу?

Но до того, как я успеваю на пару с ним покинуть внедорожник, мы отчётливо слышим то, отчего моё сердце пропускает удар…

– Сорока… Синица. Ммм… Сокол… Стриж…

Мы с Захаром на секунду замираем. Ясно же, что Корецкая пытается вспомнить кодовое слово. Она ждала до последнего, но сейчас, видимо, произошло то, чего она так боялась.

– А это ещё что *ля? – раскатом грома ревёт бородатый.

Неужели он…

– Вот же мразь! Это жучок? Отвечай!

Хлопок. Рваный, судорожный вздох Ренаты.

– Прослушка? Прослушка, мать твою?!

Не дурак, вот-вот смекнёт что к чему.

– Ай…. Оотпусти.

Ей больно, я слышу. И мне в этот момент, клянусь, больно вместе с ней…

Треск. Короткий. И всё – больше ни единого звука.

Срываемся с места. Быстро переставляю ноги, но еле поспеваю за Троицким, бегущим в чащу леса с немыслимой скоростью. Отсюда виден приглушённый свет фар, ярким пятном контрастирующий на фоне абсолютной черноты. И нет сомнений, что это и есть тот самый внедорожник, если исходить из данных, отображённых на карте.

Однако внезапно мы теряем наш ориентир. Фары гаснут, погружая нас в непроглядную тьму.

Тяжело дыша останавливаюсь вслед за другом. Он прижимает палец к губам и медленно осматривается.

Проходит чуть вперёд. Кивает. Вижу очертания икса, брошенного чуть поодаль на небольшой поляне. Захар оборачивается и жестом показывает мне, чтобы я оставалась на месте. Отрицательно качаю головой, смотрю на него во все глаза, но он на это никак не реагирует.

Троицкий скрывается за деревьями, и мне становится так адски тревожно, что непроизвольно начинают дрожать руки, в одной из которых я крепко сжимаю осу.

Где Паша и Александр, когда они так нужны? Где?

Тихонько крадусь по периметру. Ветка под ногами опасно трещит.

Я тут же замираю.

Не дыша, озираюсь по сторонам.

Сглатываю, потому что в горле пересохло, а язык будто онемел…

Судорожно тяну носом прохладный, ночной воздух и прячусь за деревом, улавливая какие-то подозрительные звуки.

Замечаю фигуру у машины. А затем ещё одну.

Короткая борьба. Маты. Щелчок.

– Стой, где стоишь, – разрезает тишину голос Ратмира.

Спотыкаюсь о что-то мягкое. Опускаю глаза и зажимаю рот рукой.

Рената, моя Рената…

Лежит на земле лицом вниз…

Нет, нет, нет…

На горло словно удавку невидимую накинули. Нечем дышать. Сердце неистово бьётся о рёбра. Она не шевелится. И я… я боюсь предположить в чём причина.

Как страшно, Боже…

В отчаянии бросаю взгляд на дорогу. Где-то там вдали слышится шум приближающегося автомобиля, но времени на то, чтобы ждать чьей-либо помощи у меня нет.

– Кто такой?

Возвращаюсь к реальности. Необходимо срочно взять себя в руки.

Сгруппировавшись, тихо обхожу машину.

– На колени встал, развернулся, чтоб я тебя видел! Быстро! Сколько вас? Говори! – орёт требовательно наш новый «знакомый».

– Один я, один! Я – её парень. Хотел проверить, изменяет она мне или нет, – врёт Захар.

– Чё ты мне тут лечишь? Проверить?

– Говорю, как есть, – пытается убедить его блондин. – Хотел поймать на измене.

– Сдаётся мне, что это чушь собачья! – естественно ни единому слову не верит бугай. Бросает настороженный взгляд в сторону дороги. – ***дишь, мразь! И за это ты сегодня умрёшь…

Всё происходит всего за пару секунд.

Выпрямляюсь во весь рост.

Смело вскидываю руку.

Дуло моего пистолета поднято чуть вверх и смотрит прямо в голову бородатого.

Знаю о рисках, но сейчас мне плевать, ведь Рената уже лежит на земле, а Захар под прицелом.

Троицкий замечает меня, и в этот самый момент я жму на курок…

Но чёртова оса в самый нужный момент не срабатывает, чем несказанно меня подводит.

Так бывает, увы, но как же не вовремя это случилось…