Её вина

Глава 67 Максим

– Привет, Максим, а Оля… она это… пообедать отошла…

Марина хлопает длинными ресницами и как-то странно улыбается. Чересчур жеманно и неестественно.

Я в МФЦ. Приехал поговорить с Ольгой.

– Давно?

– Минут сорок назад, уже наверное скоро будет, – смотрит сперва на часы, а затем бросает взгляд в сторону двери.

– Ясно, спасибо. Подожду.

– Так это… посиди у нас в подсобке, – предлагает она.

– Да нет, я на улице подожду.

– Ну как хочешь, а то я бы тебя пирогом капустным угостила или…

– Вы собираетесь меня обслуживать или нет? Можно потом шашни крутить? – недовольно ворчит старушка, занявшая место у её стола.

– Да щас, погодите вы со своей выплатой! Никуда она от вас не убежит! – раздражается девушка.

– Ага, как же! Не убежит! Знаем мы вас, бюрократов поганых, проходили!

– Марин, работай спокойно, извините, – обращаюсь к нервной посетительнице.

Разворачиваюсь и направляюсь к выходу. Погода за прошедшие полчаса изменилась кардинально. Солнце спряталось за хмурые тучи, небо окрасилось в пасмурные, серые тона. Прямо под стать сегодняшнему настроению.

Занимаю лавочку напротив фонтана и звоню Женьке. Так со вчерашнего дня и не поговорили.

– Ну ты блин вообще! Я тут испереживалась вся! – щебечет в трубку обвинительно. – Как дела?

– Нормально, Жень.

– А чего телефон был так долго выключен?

– Разрядился. Ты где?

Фоном щебечут птицы, слышится какой-то шум.

– Вытащила Захара в парк. Уток покормить! Знаешь, какие они потешные! А голуби! Вообще ничего не боятся. Им волю дай – они и нас заклюют.

По голосу слышу, что Женька прогулкой страшно довольна. Свою симпатию к Захару она не скрывает, и вроде как у ребят что-то наклёвывается. Они довольно много времени стали проводить вместе.

Что до меня… Я совсем не против, вмешиваться как прежде не стану. Женька права, она уже достаточно взрослая, да и Троицкий как человек опасений не вызывает. Почему-то на интуитивном уровне мне кажется, что этот парень не станет обижать мою сестру.

– Захар передаёт тебе привет.

– Взаимно.

– Слушай, Макс… ты как… отошёл немного от всего того, что произошло на празднике? – осторожно интересуется она.

Отошёл ли? Скорее запутал клубок лишь сильнее.

– Ржевская не объявлялась?

Ржевская… Легка на помине.

– Жень, я перезвоню тебе, ладно? – не дожидаясь ответа, сбрасываю вызов.

А вот и Оля. Вернулась с обеда.

Вон она, прямо по курсу, осторожно выбирается из внедорожника, за рулём которого сидит начальник здешнего отделения МФЦ.

Значит, с ним обедала?

Почему-то сразу вспоминаются слова её матери: «а за Олей, между прочим, мужчина состоятельный пытается ухаживать. Цветы, подарки, знаки внимания…»

Ясно теперь, что за мужчина.

И будто в подтверждение моих мыслей, на глаза попадается яркий, увесистый букет, который Оля собственноручно достаёт с заднего сиденья.

Сюрреалистичность происходящего прямо-таки зашкаливает.

Вот они идут по направлению к зданию. Фёдор Константинович, лысоватый мужчина средних лет, что-то активно рассказывает Оле. Та в свою очередь заинтересованно его слушает, однако случайно заметив меня, встаёт столбом.

Растерянно смотрит в мою сторону и, кажется, уже совсем не обращает внимания на собеседника.

Но ступор её длится недолго. Резко вкладывает цветы в руки своему начальнику, что-то говорит ему и идёт ко мне. Наши с Фёдором взгляды на секунду пересекаются. Киваю в знак приветствия, и он, нахмурившись, отзеркаливает мой жест.

– Максим? – в голосе Ольги, тон которого по ощущениям стал выше на пару октав, слышатся удивление и… самая настоящая паника. – А ты… ты что тут делаешь?

Останавливается рядом и внимательно всматривается в моё лицо.

– Привет, Оль. Присядешь? – спокойно предлагаю я.

– Да, – сглатывает. Глаза бегают. – Просто у меня… обед закончится скоро и надо работать.

– Я не отниму у тебя много времени.

Придерживая длинную цветастую юбку, садится возле меня.

Перевожу взгляд на удаляющуюся фигуру Фёдора.

Честно? У меня вообще не ёкает. Мне не хочется разборок, мордобития. Я не ощущаю ни злости, ни ревности, ни даже примитивной досады.

Ни че го.

И это крайне печально. Как мы дошли до такого, не понимаю…

– Это вовсе не то, о чём ты подумал, – сконфуженно начинает объясняться она. – Фёдор Константинович попросил меня помочь ему. У его племянницы день рождения и… нужно было выбрать букет, который...

– Оль, – прерываю нескончаемый поток бессмысленных слов.

Видит мою реакцию на вышесказанное, и тяжело вздыхает.

– Ну… да, цветы мои! – всё же признаёт и без того очевидный факт. – А ты думал что? Что твоя Оля вообще никому не сдалась?

– Я не думал об этом, Оль… – отвечаю откровенно.

– Ну ещё бы! – многозначительно фыркает она. – Почему ты не на даче, кстати?

– Потому что захотел вернуться в Москву.

– Насовсем? – явно не верит.

– Насовсем.

– Аа. Да неужели? – насмешливо вскидывает бровь. – Давно пора, между прочим.

– Я пришёл поговорить о нас с тобой. Ещё раз. Только давай спокойно, – сразу перехожу к сути.

Смысл тянуть? Дотянули уже…

Смотрим друг другу прямо в глаза. И наверное, то, что она там видит, ей не нравится.

– Не нужны нам никакие паузы, Оль. Всё, что происходит в последнее время, тому лишь подтверждение.

Понуро опускает подбородок. Трясущимися руками расправляет складки на плиссированной юбке.

– Это… это просто кризис трёх лет, – шепчет едва слышно. – Книга об этом даже есть.

– Нет, Оль. Это не кризис, это точка. Не начинай опять, пожалуйста, – качаю головой. – Наши отношения… изжили себя. Ты ведь тоже чувствуешь это, верно?

– Почему ты так категоричен? Мы были вместе столько лет! – переходит на крик.

– Были. И я благодарен тебе за эти годы.

Часто-часто моргает. Складывает ладони в замок. Заламывает руки.

– Что за навязчивая идея расстаться со мной?

– Это здравый смысл. Так будет правильно. Нам давно следовало это сделать.

Обдумывает мои слова, а потом склоняется чуть влево, выражая некий протест.

– Нет… Никакая это не точка, я не согласна!

Вскакивает с резной деревянной лавочки и начинает расхаживать по плитке туда-сюда.

– Говорю тебе, это кризис. Многие с ним сталкиваются. Мы… переживём это, проведём работу над ошибками, сходим к психологу, если потребуется и…

– Этой ночью я был не один.

Ну вот и всё…

Замирает наконец. Словно в замедленной съёмке поднимает на меня недоумённый взгляд.

– Не один? То есть ты... Даже так… – прищуривается, прикрывает веки, а потом вдруг начинает смеяться. Истерично и зло. – А ты меня переплюнул, Громов! Куда уж моим свиданиям с Федей до ТАКОГО!

С Федей.

Свиданиям.

Зашибись мы приехали…

– Переспал с ней... Какой срам, Максим! – презрительно кривит губы. – Самому-то не противно? Не стыдно, м? Боже! Кто этот человек?

Молчу. Пусть говорит что хочет. Имеет право.

– И вот сидишь сейчас передо мной и даже не раскаиваешься! – громко возмущается, привлекая внимание снующих мимо прохожих. – Я-то… я-то просто хотела почувствовать, что нужна кому-то! А ты! Ты!

Бросается на меня. Остервенело лупит руками. По лицу, груди, плечам...

Сжимает пальцы в кулаки от гнева.

Задыхается.

Обессиленно падает на лавку и закрывает раскрасневшееся лицо дрожащими ладонями.

– Это всё она виновата! Она! – всхлипывает, рыдая. – Из-за неё наши отношения испортились!

– Нет, Оль, ты не права. Не из-за неё.

– Из-за неё! – кричит, резко дёрнувшись. – Ты после ДТП вообще отдалился и чужим стал! Впал в депрессию, зациклился на этой своей мнимой трагедии, а на меня… на меня тебе вообще стало наплевать!

«Зациклился на своей мнимой трагедии»

– Ты права, Оль. Зациклился, так и есть, – сжимаю челюсти.

– Смотреть на тебя не могу! – плачет, растирая по щекам слёзы. – Мама была права. Ты неблагодарный эгоист. Ещё и предателем оказался! Как это низко, Максим! Как подло!

– Прости, Оль. Но так вышло, – тоже повышаю голос.

Взгляды-стрелы…

Судорожно втягивает воздух носом и потрясённо качает головой.

– Прощай, Оль, – встаю.

– Максим… Не надо. Не уходи. Я… Мы… – поднимается с лавочки и хватает меня за руку. – Давай попробуем ещё раз. Заново.

– Оль…

– Я же тебя люблю!

– Ты просто ко мне привыкла, это пройдёт, – настойчиво отодвигаю её от себя. – Всё будет хорошо. У тебя всё наладится.

– Ты с ней теперь, да? – шипит змеёй, мрачно глядя на меня исподлобья.

– Нет.

– Врёшь, – дёргается в сторону. – Ничего у вас не выйдет. Спустись на землю, где она и где ты! Параллельные вселенные. Думаешь, эта ваша одноразовая интрижка всерьёз?

– Ты вернула Арине те деньги? – стараюсь игнорировать её выпады. Они сейчас абсолютно оправданы.

– Не вернула. И не собираюсь. Моральная компенсация мне будет, за несостоявшуюся свадьбу!

Оля Оля…

Ей сейчас однозначно нужно побыть одной.

– Убирайся! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! И тебя, и её ненавижу! Клянусь, лучше бы ты умер на той дороге!

Останавливаюсь.

Оборачиваюсь.

Оля сидит на земле, схватившись за голову. Люди поглядывают на нас, не скрывая праздного любопытства. Гром гремит. Но дождя по-прежнему нет.

Киваю.

Ещё какое-то время смотрю на человека, с которым провёл три года своей жизни.

А потом ухожу… Навсегда.