Её вина

Глава 51 Арина

– Ты пьяна? Не в адеквате? – нахмурившись, интересуется Игнат уже в холле. – Что за цирк ты там устроила?

– Трезва как стёклышко, дорогой! – подмигиваю ему я, улыбаясь.

– Да уж конечно. Какого хрена на тебя нашло? – больно сжимает локоть и прямо-таки кипит от недовольства.

– Отпусти, Игнат, – зло стреляю в него глазами. – Не я начала весь этот сюр. Твои родственники слишком много себе позволяют.

– Что ты имеешь ввиду? – прищуривается он, по-прежнему удерживая меня рядом с собой.

– Я уезжаю. Спасибо за вечер, проведённый в чудной компании, – резко выдёргиваю руку, но он снова цепляется за неё.

– Нормально объясни, в чём дело!

– Ни в чём. Просто никак не могу привыкнуть к тому, что бестактность – визитная карточка твоей чокнутой семейки…

Всматривается в моё лицо. Конечно, я обижена. Мало приятного в том, что его родственники отказываются принять меня такой, какая я есть.

– У машины подожди. Выйду через пять минут, – бросает холодно, разворачиваясь.

Закатываю глаза, глядя ему в спину, а потом и вовсе показываю язык.

Подумаешь, малость перебрала. Не мудрено. Мне так-то памятник надо поставить. За то, что вытерпела этот вечер.

Выхожу на улицу, хлопаю дверью и спускаюсь по ступенькам. Шагаю в беседку, по пути доставая из сумки пачку сигарет, зажигалку и телефон. Усаживаюсь на скамейку и морщусь, потирая плечо. Всё ещё болит. Да и пить не следовало. Мешать лекарства и алкоголь – не самая удачная идея...

Тяну носом свежий, вечерний воздух. Классно. Тепло, сверчки громко поют. Наверное, на даче сейчас тоже хорошо…

Блаженно затягиваюсь дымом и стучу пальцем по экрану.

Хм… А что если…

Улыбаюсь. Ищу в списке контактов нужный мне номер и нажимаю вызов. Хорошо, что накануне стрельнула цифры у Женьки. Правда сразу звонить не стала. Пусть думает, что мне нет до него никакого дела.

«За всё спасибо, но наше общение на этом я хочу прекратить» – сразу вспоминается тот неприятный разговор в коридоре больницы.

Эти его слова меня зацепили. Мужчины никогда не говорили мне подобные вещи. Скорее наоборот.

– Алло, – раздаётся в трубке далеко не сразу.

– Привет, Громов! – бодро здороваюсь я.

– Арина? – переспрашивает он как-то уж совсем безрадостно.

– Да, Максим, это мой новый номер. Можешь записать, на всякий пожарный.

Снова затягиваюсь, и какое-то время мы оба молчим.

– Ты звонил мне? – спрашиваю напрямую.

Пусть знает, что я в курсе.

– А ты как будто не видела, – почему-то злится он.

Странно, но меня это даже забавляет. С лёгкостью могу представить его недовольное лицо.

Красивый, зараза… Очень даже. Это я сразу отметила, ещё во время нашего знакомства. Просто тогда мне было не до того. Я ведь пришла к человеку, которого сбила. Ещё и обманным путём проникла к нему в дом.

– Не видела, – подтверждаю я. – Женя сказала, что ты очень активно искал меня. Выходит, всё-таки соскучился?

– Не льсти себе, Барских, – доносится в ответ. – Хотел узнать, как оплатить коммунальные услуги, а ты исчезла.

Я начинаю смеяться.

Блин, этот парень – просто нечто. Коммунальные услуги оплатить…

Его стремление к независимости поистине заслуживает уважения. Я уже поняла, Максим не любит быть в долгу перед кем-то. И это касается всего…

– Да ладно тебе. Просто признайся, что переживал по поводу моего исчезновения, – нагло заявляю я. – Переживал ведь?

– Ты пьяная, что ли? – озвучивает свою версию он.

Фоном слышу какие-то страшные звуки.

– Я тут в гостях, – рассказываю, перекладывая телефон в другую руку. – Тёплый семейный вечер в компании душных родственников моего жениха. А у тебя там что?

И снова это.

– Кому-то плохо? – предполагаю, прислушиваясь.

– Оля… вообразила себя грибником, – Громов тяжело вздыхает. – Вместо сыроежек собрала корзину ядовитых грибов. Поганки вроде. Сварила суп. Пока я чинил на веранде свет, она «сняла пробу». Ну и в общем, скорую ждём.

Я присвистываю. Похоже, не только у меня «задался» этот вечер.

– Ясно. Желаю Оле скорейшего выздоровления. Отравление грибами – штука опасная. А как сам? Нога? Айболит к тебе наведывается?

– Да. Подожди... Оль, тебе совсем плохо? – слышу я его обеспокоенный голос. – Сейчас помогу.

– Ну ладно, мне пора… – спешно прощаюсь, но он итак уже бросил трубку.

Слушаю короткие гудки, и почему-то на душе досада. Только я решила ему позвонить, а он занят своей Олей.

Она блин грибы приехала собирать, серьезно? Хорошо хоть его не успела накормить…

– Кому звонила?

Разворачиваюсь и вижу Игната, направляющегося в мою сторону.

– Захару. Спрашивала насчёт Ренаты, – убираю телефон в сумку.

Почему я его обманываю? Честно, не знаю. Я ведь не рассказывала ему о том, что поселила парня у себя на даче.

– Поехали, – кивает в сторону ворот. – От твоих друзей одни проблемы…

– Это не так…

– Я ещё доберусь до Троицкого, пусть ответит за простреленное по его милости плечо! – угрожающе обещает он.

– Оставь Захара в покое. Ему итак сейчас тяжело.

Останавливаемся у мерседеса. Ахметов отпускает водителя и сам садится за руль. Хотя совершенно точно пил этим вечером.

Пока едем, минут двадцать просто молчим. Я тупо смотрю в окно. Игнат – на дорогу. В последнее время он часто злится и выходит из себя. Что-то не так с его бизнесом. Какой-то Паровоз вставляет ему палки в колёса. Без понятия кто это и в чём вообще там дело.

– Твоя мать меня ненавидит, – решаю нарушить тишину первой.

– Не преувеличивай.

Издаю короткий смешок.

– Не могла смолчать? Я же просил быть к моим старикам снисходительнее…

– Смолчать? – моментально раздражаюсь я. – Извини, но когда мне прямым текстом говорят, что я – неподходящая партия…

– Ты наверняка не так поняла.

– Да ну мать твою, Игнат. Ты серьёзно? – теперь уже смеюсь в голос.

Он съезжает на обочину и резко тормозит. От неожиданности я чуть не ударяюсь лбом о панель.

– Ну что? – поднимаю на него взгляд, откидывая волосы назад. – Я тебе говорила, что везти меня туда – глупая затея. Чувствовала, что однажды всё закончится скандалом. Это был лишь вопрос времени.

– Вы обе меня задолбали. Неужели нельзя быть терпимее друг к другу?

– Я не собираюсь слушать эти бредни. Ещё даже замуж не вышла, а от меня требуют какого-то наследника.

– Это логично, Арина. И мне тоже непонятен твой бунт.

Смотрю на него во все глаза.

– Мы с тобой детей никогда не обсуждали.

– Потому что это само собой разумеется, – недовольно поясняет он.

– Да ну ладно! Какая с меня мать, Игнат? Я же сама порой как ребёнок, тебе ли не знать?

– Так значит пора взрослеть. Курево бросай, поняла меня? — выдаёт ни с того, ни с сего.

– Что? – ошарашено хлопаю ресницами. – А больше ты ничего не хочешь? Может ещё встречать, стоя на коленях?

– Было бы неплохо, – кивает он.

Вообще не в себе, похоже.

– Да пошёл ты, – прищёлкиваю языком и тянусь забрать свою сумку с заднего сиденья. – На такси доеду.

– Куда собралась? – снова хватает меня за руку.

– Отвяжись. Езжай, куда ты там собирался. В этот свой Сургут.

Дёргаюсь, но он не отпускает.

– Сюда иди, бешеная, – тянет на себя.

– Не хочу.

– Я сказал сюда иди. Косячишь, а потом включаешь бычку.

– Вечно я виновата! А твоя мать ни при чём!

– Она тоже не права. Хватит, Арин. Не дёргайся, не вынуждай делать тебе больно.

– Чего? – фыркаю я, предполагая, что мне послышалось.

– Ко мне иди, – звучит приказным тоном.

– Обойдёшься.

– Сука, я сказал иди сюда!

Между нами завязывается неравная борьба. Учитывая тот факт, что он – мужик, а у меня простреленное плечо, силы наши не равны.

Рывком тянет на себя, и в итоге я оказываюсь сверху.

– Успокоилась! – орёт, удерживая мои запястья своей лапищей, но я ещё какое-то время отчаянно борюсь.

– Игнат, я поверить не могу. Ты серьезно, что ли, насчёт сигарет и… детей? – начинаю смеяться.

Молчит. Давит тяжёлым взглядом и не позволяет освободиться от плена его рук.

В какой-то момент мне всё же приходится сдаться. Уж очень агрессивно он настроен…

– Тсс, тише ты, плечо, – морщусь от боли, когда он срывает с меня пиджак. – Как дикарь, честное слово!

– Заткнись уже. Или я сам найду, чем заткнуть твой рот, – угрожает, сжимая пальцами мою шею.

– Как страшно, – нараспев тяну я. – Ты что там удумал в своей головоньке, а? Я ведь и кольцо могу вернуть с таким раскладом. Мне моя свобода дороже, ты же знаешь.

– Дрянь строптивая, всё равно будет по-моему, – мрачно обещает он.

– А если нет, задушишь и закопаешь в лесу? – вскидываю бровь.

– Да, если понадобится, – кивает он, нетерпеливо расстёгивая мою блузку.

– Осторожнее, это версаче, – недовольно комментирую его действия.

– Да мне по херу кто.

– Твоя мать, кстати, заценила мой костюм. Ты бы свозил их с Рамидой на столичный шопинг. А то сидят, плюются ядом лишь оттого, что я ни капли на них не похожа.

– Хватит, Арина, заткнись, – сжимает пальцами мои скулы.

Не шутит. Предупреждает, что я хожу по тонкому льду.

– Отпусти, больно! – дёргаю головой, но он только сильнее надавливает на щёки пальцами.

– Больно, Игнат, – повторяю громче и пытаюсь оторвать от себя его руку. – Отпусти меня. Я ничего не хочу!

– Да ну ладно. Не строй из себя неженку. Ты же любишь пожёстче, – с нажимом проводит большим пальцем по моим губам. – Трахаешься как чёртова шлюха. Всегда и везде готова, а теперь вдруг «не хочу». До хера о себе возомнила?

Раньше я нормально воспринимала его грубость в постели. Может, потому что до сегодняшнего дня он знал меру? Но то, что происходит сейчас, мне определённо не нравится. Это же ни черта не игра.

Смотрим друг на друга. В его глазах смесь ярости и возбуждения, в моих – раздражение и протест.

Расстёгивает молнию на брюках и одним движением рывком подтягивает мою юбку наверх.

– Спятил? – интересуюсь зло, когда слышу, как жалобно трещит дорогая ткань. – Сказала же, что не хочу!

На этот раз смеётся он. Сдёргивает с шеи галстук и заталкивает мне в рот, не позволяя увернуться. Я ведь сижу на нём, и руки зафиксированы его мёртвой хваткой.

– Научись уже молчать!

Приподнимает мои бёдра, а затем резко опускает вниз. На прелюдию не настроен, это я уже поняла, да и согласие моё ему, похоже, не требуется.

– Ммм…

Задыхаюсь. Изловчившись, выплёвываю ненавистный галстук.

– Ты… сегодня… чересчур груб, – не выдерживаю его напора. – Полегче, пожалуйста.

Больно стискивает грудь, сжимает бедро, остервенело толкаясь глубже. Жадно целует шею и не обращает никакого внимания на мои протесты.

Каждое его движение открыто демонстрирует тот факт, что процессом всецело руководит он.

– Игнат… – толкаю его, чтобы хоть немного сбавил обороты, но Ахметов в ответ левой рукой тянет меня за волосы. Так сильно, что слёзы собираются в уголках глаз.

– Прекрати, мне это не нравится! – вынужденно прогибаюсь в спине.

Пытаюсь встать с него, но ничего не получается. Чем больше я сопротивляюсь, тем хуже. Тем сильнее его это заводит. Вижу, по нездоровому блеску в глазах.

Зачем же так…

Прекращаю бороться. Бессмысленно совершенно… Зажмуриваюсь и терплю, всерьёз раздумывая на тему того, чтобы выцарапать ему глаза. За то, что обращается со мной подобным образом.

– Игнат! – снова цепляюсь за его руку, стискивающую моё горло совсем уж нелюбовно.

Да уж. Чего у нас только не было, но такого… никогда.

Обычно секс, пусть и не ванильный, приносит мне удовольствие, но конкретно в данный момент… ничего такого я не испытываю. По щекам льются слёзы обиды и унижения. Плечо горит огнём, и я думаю лишь о том, чтобы всё поскорее кончилось…