Её вина

Глава 63 Арина

– Ты как?

– Нормально.

Мы с Троицким сидим в его машине. Он внимательно смотрит на меня. Я – покручиваю пальцами очередную сигарету и через лобовое стекло наблюдаю за тем, как гости покидают дачу.

– Ну давай, начинай эту свою воспитательную беседу.

– Ты зря пригласила его на танец.

– Да что в этом такого криминального? – взрываюсь, искренне не понимая, в каком преступлении меня обвиняют.

– Максим почти женат на Оле.

– Ключевое слово «почти», – язвительно подмечаю я.

– Арин, ты должна уважать их отношения. Нет ничего удивительного в том, что он разозлился, – тоном семейного психолога вещает Захар. – Ты поступила неправильно.

– Боже, я просто хотела потанцевать с ним! – повышаю голос.

– Да ты себя со стороны видела? Глаза горят фейерверками, улыбка хищницы. Немудрено, что у Оли сорвало крышу. Одно твоё платье чего стоит…

– Да ладно… – откидываюсь назад. – Ей не о чем переживать. Наверно.

– И что это значит?

Думаю, говорить или нет. Хотя выходит так, что Захар – единственный, с кем я могу поделиться.

– Я сказала ему, что влюблена.

– Ну и момент ты выбрала, – Троицкий осуждающе качает головой. – А он что?

Вспоминать слова Максима неприятно. Честно, это его «а я нет» – словно ножом по сердцу.

Через силу пересказываю Захару наш разговор.

– Вот скажи мне, Троицкий, чем плох мой сюрприз? – выжидающе смотрю на него.

– Если ты про группу, то с уверенностью могу сказать, что ему понравилось.

– Я про то, что мы с Женькой собрали на даче его друзей.

– Блин, был один неприятный момент. Кто-то из парней повесил ему на шею медаль. Типа «дарю» друг, пусть она будет твоей, ведь тебе олимпиада уже не светит, а я себе ещё успею выиграть. Дословно не помню, но посыл его монолога был таков.

– Чёрт… Теперь ясно. Это кто такой умный?

– Юрой вроде зовут.

Могу себе представить внутреннее состояние Максима. Он ведь грезил этой олимпиадой…

– Короче хотела как лучше, а получилось как всегда, – изрекаю расстроенно.

– Арин, – Захар берёт меня за руку. – Не вешай нос. В целом, всё прошло… хорошо.

– Ну да, – усмехаюсь я.

– Если не считать финального «аккорда», – добавляет он. – Девчонка перебрала с алкоголем на нервной почве.

Н-да… Оля устроила то ещё шоу. Закатила самый настоящий скандал. Орала так, что залаяли собаки с соседнего участка. Я конечно всё понимаю: ревность, нервы сдали, но чтоб вот так себя вести… Никогда бы не подумала, что внутри Ржевской живёт такая законченная истеричка.

Воскресаю в памяти картинку получасовой давности. Оля и Громов фактически на глазах у всех ссорятся друг с другом. Максим требует, чтобы Ржевская перевела мне деньги. Срочно. Немедленно. При нём. Через сбербанк-онлайн. Оля мямлит про невозможность операций с этим счётом. Обещает обратиться в банк и подать заявление. Я так понимаю, открыла вклад, решив заработать на процентах. Там ведь иногда есть определённые условия и ограничения по снятию средств.

На Громова страшно смотреть. Сначала он молчит. А потом начинает говорить с ней таким тоном, что даже мне становится не по себе...

Из его монолога ясно следующее: он глубоко разочарован её поступком. А наши с ней денежные махинации расценил как двойное предательство. Потому что, цитирую, «снова сделали всё за моей спиной».

Оля, рыдая, оседает на траву. А потом ( видимо вспомнив о том, что рядом с ними третий лишний) направляет свой гнев на меня. Встаёт. Кричит и, кажется, даже хочет затеять драку. Обвиняет во всех смертных грехах. В том, что разрушила не только его жизнь, но и её отношения с Максимом.

Честно? По-женски мне её жаль. Не потому что Максим предпочёл меня. Это ведь не так (хотя Ольга убеждена в обратном). А потому что её неуверенность в себе видна невооружённым глазом.

«Из-за таких, как ты, страдает институт семьи!»

«Думаешь, если красивее, богаче, то тебе всё можно?»

И в таком духе. Там, похоже, комплексов целый клад.

– Эй, хватит киснуть! На тебе лица нет, – слышу голос Троицкого и выныриваю из своих мыслей.

– Потому что этот вечер прошёл совсем не так, как я планировала.

– Так бывает. Выдохни, зай. Всё наладится со временем, вот увидишь.

– Не надо со мной сюсюкаться, я взрослая девочка! – хмурю брови.

– Взрослым девочкам тоже бывает больно, я прав?

Экстрасенс треклятый!

– Просто меня впервые продинамили. Вот тебе и вся причина.

Вздыхаю.

– Ты пойми, Громов – порядочный человек, у него есть нерушимые принципы, понятие того, что хорошо, а что плохо, и свой взгляд на определённые вещи. Флирт с тобой в его систему ценностей не укладывается совсем.

Молча слушаю своего «душевного доктора». А ведь я об этом как-то не подумала…

Резкий стук справа заставляет непроизвольно дёрнуться.

Женька.

– Все разъехались.

– Как Максим? – осторожно осведомляется друг.

– Его лучше пока не трогать, – сообщает девчонка. Устало вздыхает и почёсывает лоб. – Мы с мамой тоже поедем, ладно?

– Давай отвезу. Время позднее, – предлагает Захар.

– Спасибо, было бы здорово. – Мам!

– Арин, ты, может, с нами? – гладит меня по голове.

– Я на своей доберусь.

– Точно?

– Троицкий, всё, езжай давай.

Выбравшись из автомобиля, прощаюсь с Женей и матерью Максима. Машу ручкой Захару на прощание и направляюсь к своей машине. Сажусь на водительское сиденье, включаю двигатель.

Внедорожник, моргнув фарами, разворачивается и уезжает. Я же, недолго думая, глушу мотор. Мне не даёт покоя одна мысль, пришедшая в голову во время разговора с Троицким.

«Ты пойми, Громов – порядочный человек, у него есть нерушимые принципы, понятие того, что хорошо, а что плохо, и свой взгляд на определённые вещи. Флирт с тобой в его систему ценностей не укладывается совсем.»

Я трактую слова Захара по-своему.

Что если всё совсем не так, как кажется на первый взгляд?

Что если Максим лишь хочет показаться равнодушным и холодным?

Пока не проверю, не успокоюсь.

Ещё минут десять здравый смысл заставляет сомневаться в правильности моего решения. Но в итоге проигрывает отчаянному желанию поговорить с парнем с глазу на глаз.

Вылезаю из машины, ставлю её на сигнализацию и возвращаюсь во двор. Хорошо хоть ключи в бардачке нашла.

Снимаю туфли и босыми ногами иду по зелёной траве. Цветные гелиевые шары неспешно покачиваются от лёгкого ветерка у крыши беседки. Сонечка и Таня заняты уборкой, и я, лишь коротко кивнув, прохожу мимо и направляюсь к дому. Первый этаж, второй. Комнаты, гостиная. Громова нигде нет...

Совершенно точно он не уехал. Видела своими глазами, как Оля одна садилась в машину его товарища Михаила.

Несколько секунд, проведённых в раздумиях, и я начинаю догадываться, где искать парня. Спешу проверить своё предположение и осторожно дёргаю на себя заветную дверь. Так и есть. Приглушённый свет. Горят лишь встроенные в бортики лампы. Шум воды. И губы растягиваются в улыбке, когда я вижу Максима, технично работающего руками. Он пересекает бассейн с немыслимой скоростью.

Подхожу к самому краю и присаживаюсь на корточки. К своему удивлению, замечаю чуть правее на плитке бутылку виски и одинокий бокал.

Даже так? Он ведь вроде как не пьёт? Или… я ошибаюсь?

А вот и акула приближается… Откусит голову или пожалеет?

Максим выныривает из воды, обдавая меня волной брызг. Часто дыша, смахивает с лица капли и на секунду теряется. Не ожидал меня увидеть. Его лицо мрачнеет, а взгляд становится по обыкновению недоброжелательным и хмурым.

– Ночной заплыв?

– Какие черти тебя принесли? – интересуется недовольно.

– Поговорить хочу, – мой голос звучит спокойно, но внутри такой кавардак…

– Уже поговорили, – бросает зло.

– Наедине поговорить хочу, Максим.

– Оля вернёт деньги завтра. Я уеду утром. Что ещё?

– Не груби… Ты пил? – киваю в сторону бутылки.

– Какое это имеет значение? – снова раздражается.

– Просто странно, ты и виски… Неожиданный такой тандем.

– Давай ближе к делу, Барских, – опирается руками на бортик, и мой взгляд непроизвольно фокусируется на широких, красиво очерченных плечах.

– Так не терпится меня выгнать? – стараюсь сохранять самообладание. Но, честно говоря, его агрессивный тон напрягает.

– Угадала.

Улыбаюсь. И это лишь ещё больше выводит его из себя.

– Нравится моё платье?

Позволяю себе маленькую шалость. Дотрагиваюсь до плеча Максима, но его пальцы тут же стискивают моё запястье.

– Скажи честно, ты просто не хочешь поступать с Олей так, как поступила с тобой Она?

Надо видеть его лицо в тот момент, когда он слышит это. Упоминание о Яне явно застаёт его в расплох. Сжимает челюсти до зубовного скрежета. Глаза метают молнии.

– Ты вообще берегов не видишь, Барских? – резко дёргает меня на себя.

Я, совсем не ожидавшая этого, падаю в воду. Потому что он не рассчитал силу, а я не удосужилась удержать равновесие.

Холодно с непривычки. Выныриваю на поверхность и начинаю барахтаться.

– Я… не умею… плавать… идиот! – кричу испуганно.

Тону. Громов, не предполагавший такого расклада, устремляется ко мне. Несколько секунд – и я в его руках.

– Нормально всё. Дыши, – успокаивает, удерживая меня наверху.

Вцепившись в него, усиленно изображаю вселенский ужас.

– Прости, я не знал, что ты… – обеспокоенно всматривается в моё лицо.

Мой заливистый смех эхом разносится по залу.

– Попался!

– Барских, ты обалдела? – тревога в миг сменяется гневом. – Я придушу тебя, клянусь!

Хохочу и уплываю в противоположную сторону.

– Ты такой предсказуемый, Громов! – кричу громко. Нарочно его раззадоривая.

Едва добираюсь до центра, как он настигает меня сзади. Сгребает в охапку. Утаскивает под воду. Почти на самое дно.

Наша борьба продолжается некоторое время. А потом я сдаюсь. Перестаю сопротивляться, потому что нет сил.

Получив долгожданную свободу, всплываю наверх и жадно хватаю ртом воздух. Гребу к бортику. Платье от Valentino намокло, отяжелело и превратилось в лишний балласт.

– Нельзя так делать! – орёт мне на ухо. – У меня чуть сердце не остановилось.

– Прямо и пошутить нельзя, – отзываюсь в ответ.

– Спятила?

– Ну ладно тебе, – поворачиваюсь.

Чуть не врезаюсь в него. Натыкаюсь на яростный взгляд... и улыбка медленно сходит с моего лица. Я становлюсь серьёзной. Максим сразу замечает эту перемену.

Сейчас или никогда…

Пользуясь тем, что мы так близко друг к другу, оплетаю руками его крепкую шею. Запускаю пальцы в мокрые волосы и подаюсь всем телом вперёд.

Каскад мурашек бежит по плечам, рукам и опускается к пояснице. Дурное сердце неистово грохочет. В голове густой, непроглядный туман, а в животе трепет предвкушения.

– С днём рождения, Максим, – шепчу тихо, не отпуская его взгляд.

А потом делаю то, что хочется.

Прижимаюсь своими губами к его…