Её вина

Глава 69 Игнат

В офисе меня постоянно отвлекает телефон. Арина звонит, не переставая.

Ну надо же! Когда вообще такое было?

Раньше от неё инициативы не исходило в плане звонков, сообщений и встреч. А тут прям активность такая дикая.

Так и быть, послушаю….

– Ась, родная, соскучилась? – нажимаю кнопку на брелоке и сажусь в машину.

– Игнат, твоё сообщение… – настороженно начинает она.

Как обычно, спокойно, без истерик. Что называется «держать лицо» – она умела всегда.

– Какое сообщение, Ариш? – завожу мотор.

По ту сторону трубки слышится тяжёлый вздох.

– Не трогай его, – просит тихо.

– Кого не трогать, зай? – спрашиваю нарочито заискивающе. Конечно строю из себя дурака.

– Сам знаешь кого, Громова. Не трогай его, Игнат.

И голос её всё-таки предательски дрогнул.

– Не буду, что ты! – уверяю обманчиво ласково.

Свои руки и правда марать не стану. Но чужими – поломаю.

И ведь ни словом за эти два месяца не обмолвилась о том, что поселила водолаза на даче. Тварь. Удавлю.

– Как твои дела, малыш? Всё в работе, да в работе. Поговаривают, что Версаль вернул себе былую славу? Ты реально за него взялась?

– О ресторане хочешь поговорить? – зло спрашивает она.

– А почему бы и нет… Не засиживайся там сегодня допоздна. Красивой женщине вредно столько трудиться.

– Это ты устроил за мной слежку, да? Твои люди за мной наблюдают?

Внимательная. Заметила, сучка.

– Слежу? Что ты, что ты! Парни просто приглядывают за тобой. Чтобы никто не обидел.

– Странно слышать это от тебя, – шипит ядовито.

– На ближайшие дни ничего не планируй.

– Чего ты хочешь, Ахметов? Оставь меня в покое.

– Чего хочу? Того что и раньше. Не поверишь, жениться, зай.

Наказать физически. Задавить тебя морально. Уничтожить.

– Господи, да о чём ты! – возмущается громко. – Отец этого не допустит, ясно? Он всё знает. Абсолютно всё!

Отец… Думает, что Виктор всемогущ. К тому времени, боюсь, он уже червей в земле кормить будет.

– Не кипишуй давай. Милые бранятся только тешатся, а? – смеюсь. – Тебе реально не понравилось, не?

– Ты просто… омерзителен. Ненавижу тебя…

– Всё. Рот закрой свой. Скоро увидимся.

Сбрасываю. Сжимаю пальцами руль, представляя, что душу эту дрянь.

Конец тебе, Ариш. Ты у меня каждый день страдать будешь и тысячу раз пожалеешь о том, что легла под него. А в том, что легла, сомнений нет. Уж больно трясёшься за него, хоть и не подаёшь вида.

Кстати об инвалиде… Звоню Павлюкову.

– Игнат Рамзанович, приветствую, – отвечает после второго гудка.

– Я по поводу моей… просьбы.

– Внимаю.

– Хочу присутствовать лично.

Смотреть на то, как чемпион захлёбывается собственной кровью. Слышать, как рушатся мечты и надежды под аккомпанемент хруста ломающихся костей.

– Игнат Рамзанович… но может не стоит, – осторожно советует Виталий.

– Ты меня услышал?

– Да. Сообщу место и время.

– Добро. Без моего присутствия задание не выполнять. Всё, тесть звонит, отбой, – переключаюсь. – Виктор Сергеевич…

– Ты в Москве? – слышу вместо приветствия.

– В Москве, – резко притормаживаю перед пешеходным переходом.

– Нам нужно встретиться, Игнат.

– Да я только за. Давайте подъеду. Куда?

– В офис. Прямо сейчас, ты понял?

По голосу слышу, что он очень зол. В прошлый раз вообще орал как ненормальный. И слова не дал сказать.

– Еду.

Надо успокоить старика, а то выкинет какой-нибудь фортель в самый неподходящий момент.

*********

До офиса добираюсь минут за тридцать. Оставляю машину внизу и поднимаюсь на лифте до нужного мне этажа.

– Добрый день, Игнат Рамзанович, Виктор Сергеевич уже ожидает вас, – во все тридцать два улыбается секретарша Светлана.

Киваю и направляюсь к двери.

Надо будет при первой возможности вышвырнуть отсюда этого бегемота и нанять нормальную тёлку.

Стучу костяшками пальцев по гладкой деревянной поверхности. Надо ж бля вежливость продемонстрировать.

– Можно?… – заглядываю внутрь.

– Входи.

Закрываю за собой дверь и прохожу вглубь роскошного, просторного кабинета. Я с удовольствием займу место генерального директора, как только Кристина, будучи законной вдовой, перепродаст мне все оставшиеся акции компании. Надо будет немного подождать, но это того стоит…

– Добрый вечер, Виктор Сергеевич.

– Добрый???

Не успеваю закрыться. Барских бросается на меня. Сперва бьёт по лицу, потом хватает за плечи и со всей дури впечатывает в стену. Сильный, зараза.

– Сукин сын!

– Успокойтесь.

– Да я тебя порву за свою дочь! Ты как посмел её тронуть!

– Да спокойно, дайте мне сказать! – едва сдерживаюсь от того, чтобы не ударить его в ответ.

– Я доверял тебе! А ты…

– А выслушать сперва не хотите? – скидываю его руку с плеча и достаю из кармана платок.

Вот, мать, твои платки и пригодились.

– Выслушать? После того, что ты с ней сделал? – орёт он. – Насилие в отношении женщины неприемлемо, Ахметов! А в отношении моей дочери тем более! Убью!

Лицо багрового цвета, суровый гневный взгляд.

– Так легко поверили ей, – спокойно отвечаю я.

– Она моя дочь!

– Тем и пользуется, – прикладываю платок к носу.

Проверяю. Вроде не сломан, уже неплохо.

– Я ни разу не подводил, вас, Виктор Сергеевич, и никогда, повторюсь, никогда… не стал бы обижать вашу дочь.

– Но ты это всё же сделал, ещё и таким гадким способом.

– Она лжёт! Мы лишь немного повздорили. Да, схватил за руку грубо, но насилие… нет, – качаю головой.

– Я верю словам своей дочери.

– Это логично, но вы одно поймите: Арине выгодна вся эта история. Она знала, что подобную… байку вы воспримите максимально остро, и отношения между нами моментально испортятся.

– И зачем ей это не подскажешь?

– Замуж не хочет! Вы в курсе, что она спит с Громовым? Да-да с тем самым, которого поселила на вашу дачу! – наслаждаясь его реакцией, рассказываю я. – Спуталась с ним за моей спиной! И это в предверии свадьбы. Поймите мою реакцию, Виктор Сергеевич.

– Что ты несёшь… – потрясённо хмурит брови.

Смотрит на меня пристально. Пытается понять, лгу я или нет.

– Пришлось отправить в Сосновый человека. Потому что ваша дочь стала игнорировать мои сообщения и звонки. После его визита причина перемен в её поведении стала мне ясна.

– Бред.

– У меня есть фотографии. Можете взглянуть. Я вас уважал и уважаю, Виктор Сергеевич. А вашу дочь люблю, к сожалению. И, как ни странно, по-прежнему настроен жениться.

Прищуривается.

– Всё это мне крайне неприятно, но… она слишком дорога мне, Виктор Сергеевич. Молодая, глупая. Оступилась. Бывает…

Театрально вздыхаю.

– Помогите воззвать её к разуму. Я хочу, чтобы она выкинула всю эту дурь из головы…

На его лице мелькает тень недоверия и сомнения, но всё же… Он, как и я, памятует о том, что было время, когда Арина безбожно врала своим близким. Мы тогда только-только познакомились. И она уже вовсю сидела на «колёсах». Если бы я вовремя не рассказал об этом её отцу, кто знает, чем закончилось бы…

– Я не трогал её, матерью клянусь, – смотрю ему прямо в глаза. – Вы знаете меня, как никто другой. Я не позволил бы себе подобного… Вы же как отец мне!

Не перегнуть бы. Скупая мужская слеза явно в моём случае будет лишней.

Опирается руками на стол, задумчиво склоняет голову.

Выбрасываю платок в урну, расправляю пиджак. Наблюдаю за тем, как Виктор придвигает к себе бутылку излюбленного шотландского виски и разливает его по стаканам. Один отдаёт мне, второй берёт сам.

Молча пьём.

– Голоден? Может, перекусим? – наконец, предлагает он. – Поговорим на холодную голову.

Бинго. Старый дурак купился на мою актёрскую игру.Не зря я так усердно и долго втирался к нему в доверие!

– Конечно, – с готовностью принимаю его предложение.

Забирает свой пиджак, и мы выходим из кабинета.

– Свет, меня для всех нет.

– Хоро…шо, – секретарша изумлённо таращится на мою морду.

– Как оно? – интересуется Виктор, когда мы заходим в лифт.

– У вас тяжёлая рука. Вы едва не сломали мне нос, – отвечаю я, погасив в себе очередной приступ ярости.

– Извини.

– Не страшно. Я вас прекрасно понимаю.

Доблестно принимать по щам – так себе удовольствие. Но иногда важно перетерпеть.

– Юр, я внизу. Жду, – звонит водителю. – Решил проблему с кирпичным заводом?

– Да.

Кивает.

– Но директор там просто конченый.

– Так и есть, – усмехается он.

– Пытался ставить мне условия, но я быстро обрисовал ему ситуацию, которая складывается совсем не в его пользу.

– Говорят, что на собрании директоров ты был неплох…

– Трудно себя оценивать, – убираю руки в карманы брюк.

К нам подъезжает чёрный мерседес Барских, и мы располагаемся на заднем сиденье.

– В Санторини, Юр.

Водитель-увалень молча выезжает с парковки.

– Пронин продаёт свои акции, ты в курсе? – мрачно изрекает Виктор.

– Да, слышал...

– С чего вдруг ему идти на такой шаг? – рассуждает он вслух.

С того, что кое-кто на него грамотно поднадавил.

– Есть на то причины, полагаю.

– И кто покупает пакет его акций?

Я. Но тебе об этом знать не нужно.

– Без понятия.

– Очень странно и подозрительно. Это уже третий акционер, который вдруг сливается.

Умён, сука… Матёрый бизнесмен всё-таки. Стопроцентно уже начал догадываться о махинациях, происходящих внутри его корпорации.

– Думаете, кто-то хочет задавить нас?

Это ключевое «нас» психологически отводит от меня подозрение.

– Думаю, да, – поворачивается и пристально смотрит на меня. Не стушевавшегося ничуть.

Да, тесть. Я тебя поимею во всех смыслах. Бизнес, дочь заберу. И даже твою жизнь.

Виктор явно собирается сказать что-то ещё, но внезапно раздаётся взрыв.

Громкий. Страшный. Оглушительный.

Всё происходит настолько быстро, что я даже не успеваю понять что-либо. Как впрочем и Виктор, находящийся по правую руку от меня. Его лицо в крови, и взгляд выражает крайнюю степень ужаса.

Моё тело пронзает нестерпимая боль… Словно тысячу игл под кожу вогнали. Или заживо начали жарить в печи.

Успеваю заметить изуродованное тело водителя всего за мгновение до того, как наша горящая машина летит с моста.

А потом всё внезапно заканчивается.

Меня утягивает кромешная тьма…

В ад, наверное.