Флетчер и Славное первое июня

37

Крик доносился из кухни внизу. Я вышиб ногой дверь, висевшую на петлях, и увидел комнату, полную шатающихся людей, опорожнявших все бутылки в пределах видимости и выламывавших шкафы в поисках солений, изюма и прочих деликатесов. На кухонном столе посреди комнаты стояла грязная служанка, визжа и подпрыгивая, пока дюжина мужчин хватала ее за юбки и шарила руками у нее под ногами. Пока они только играли, но видны были их разгоряченные, влажные лица и слюнявые языки, и девушка была в ужасе.

Я сбил с ног пару из них, чтобы расчистить путь и дать им понять, что я здесь. Затем я схватил девушку, сдернул ее со стола и поставил на пол. Она посмотрела на меня из глубин ужаса.

— После вас, дорогой капитан, — раздался громкий ирландский голос. — Офицеры всегда первыми, но будьте любезны, оставьте кусочек и нам, когда закончите!

Это вызвало одобрительные крики и взрыв хохота, и новые вопли девушки, которая яростно вырывалась. Но я удержал ее и заорал своим лучшим морским голосом:

— Прекратить визг! — сказал я. — Я джентльмен и обещаю, что вам не причинят вреда! Прекратите немедленно, я сказал!

Это успокоило ее достаточно, чтобы она обратила внимание.

— Ну так вот, — сказал я, — где Кейт Бут?

Глаза девушки расширились, и я понял, что она знает. Во мне поднялись страх и гнев.

— Где она? — спросил я, но она была либо слишком напугана, либо слишком глупа, чтобы говорить.

— Черт бы тебя побрал! — сказал я. — Говори немедленно… или я отдам тебя им! — и я вытянул ее на расстояние вытянутой руки к моим ирландским коллегам, что вызвало рев одобрения.

— Иди сюда, милашка, иди! — сказал один из них, и девушка истерично затараторила:

— Она наверху! — сказала она. — На самом верху!

— Сэмми, — сказал я, пихнув ему девушку, — выведи ее! Я за Кейт!

В прихожей наверху дым был густым, и в гостиной ревело красное пламя, когда я взбежал по лестнице.

Сын Тоби, Джорджи, прошел мимо меня, спускаясь вниз с набитым мешком через плечо, а на первом этаже мне пришлось пробиваться сквозь яростную схватку между ирландцами и англичанами за обладание желтолицым стариком, которого вытащили на кушетке из одной из спален. Он посмотрел на меня, бессмысленно улыбаясь, и пошевелил одеяло ногой. Это было гротескно. Они нашли его шпагу и сунули ему в руку, а пара болванов дралась за право натянуть на его худые руки рукава парадного адмиральского мундира с золотым шитьем, вытащенного из гардероба.

— А вот и шляпа его чести! — крикнул большой ирландец, вытаскивая из кожаного футляра двууголку морского офицера и нахлобучивая ее на седую голову.

— Отдай шляпу, ирландское дерьмо! — сказал английский соперник. — Не тебе служить английскому джентльмену!

— Пошел ты, кокни!

— Пошел ты, тварь болотная!

— К черту короля!

— К черту папу!

Хрясь! Бум! Трах! И куча их сцепилась друг с другом, пока дым валил вверх по лестнице, а рев пламени внизу становился все яростнее.

Я протиснулся и побежал к последнему лестничному пролету, но, повернув, чтобы подняться, резко остановился, и ледяной страх охватил мое сердце. Надеюсь, вы, читающие это, никогда не испытаете подобного, но вот каково это. Словно ледяной коготь Дьявола проник вам в грудь, чтобы вырвать жизнь.

На самом верху лестницы дверь в маленькую комнату была распахнута. В дверном проеме стояла большая приземистая женщина с лицом, как у жабы, и она прижимала к себе Кейт Бут, обхватив ее толстыми, мускулистыми руками за талию и сковав ей руки, пока Кейт яростно брыкалась и вырывалась. Рядом с ними, в причудливом костюме, похожем на одежду форейтора или гусара, в нелепых белых бриджах, стояла Сара Койнвуд, готовая приставить нож к горлу Кейт.

— Кейт! — крикнул я.

— Джейкоб! — ответила она, и я бросился вперед, чтобы разорвать Сару Койнвуд на куски. Я был на полпути вверх по лестнице, когда она взвизгнула от ярости.

— Нет! — закричала она. — Только через ее труп! — Она чуть сдвинула нож, и я увидел, как на шее Кейт набухла кровь.

— Нет! — крикнул я и остановился, схватившись за перила, чтобы удержаться.

— Тогда отойди! — сказала леди Сара. — Отойди и дай мне пройти.

— Джейкоб! — сказала Кейт. — Убей ее!

— Я убью тебя первой! — взвизгнула леди Сара.

— Берегись, сука! — сказал я. — Ибо сам Господь Всемогущий не спасет тебя, если ты это сделаешь!

— Коллинз! — сказала она, хватая Кейт. — Открой цепь и веди ее.

Громоздкая женщина пошарила в поисках ключа и наклонилась, чтобы отпереть замок, крепивший кандалы на ноге Кейт. Но Кейт топнула ногой, пнула и ударила тетку по щеке тяжелой сталью, так что та ошеломленно села на корточки. Но это не помогло, ибо леди Сара взвизгнула от ярости и притянула девушку к себе, и лезвие ножа сверкнуло. Кейт содрогнулась, когда холодная сталь прижалась к ее горлу.

И тут на лестнице возникла суматоха, и наверх выбежали Сэмми и Тоби. Сэмми где-то раздобыл пистолет, большой табельный, с шарнирным шомполом.

— А ну-ка, миссис, — сказал Сэмми леди Саре, — так дело не пойдет! — Он навел пистолет с двадцати футов. — Бросай нож, или я, мать твою, пущу тебе кишки!

— Не стреляй, Сэмми! — крикнул я, боясь, что он промахнется, ибо она теперь пряталась за Кейт, а нож уже оставил кровавый след на ее шее. Сэмми был знаменитым канониром, но я не знал, на что он способен с гладкоствольным пистолетом, да и сам Сэмми не был уверен, ибо я видел, как оружие дрогнуло в его руке.

Пока Сэмми колебался, из гостиной на первом этаже вырвался рев пламени, и шокирующий порыв горячего воздуха взметнулся вверх по лестничной клетке. Можно было почувствовать, как все волосы на той стороне тела закручиваются на концах.

— Джейкоб! — сказал Сэмми. — Делай что-нибудь по-быстрому, приятель, или нам всем конец. Мы не можем тут стоять и разговаривать!

Но все пути были перекрыты. Я не смел приблизиться к леди Саре, когда ее нож уже обагрил кровью горло Кейт. Сэмми не смел стрелять, боясь промахнуться, а сама Сара Койнвуд определенно не собиралась спускаться по этой лестнице мимо меня.

— Дай мне пройти, — прошипела она, как загнанная в угол дворовая кошка, — или я перережу твою подружку от уха до уха.

— Нет! — сказал я. — Отпусти ее, и я отпущу тебя.

— Я не настолько глупа! — отрезала она. — Думаешь, я поверю ублюдку шлюхи вроде тебя?

— Я не прошу доверия, — сказал я, торгуясь за свою жизнь, и за жизнь Кейт тоже. Я всегда считал, что у меня это хорошо получается, не так ли? Что ж, пришло время это показать. — Я прошу тебя договориться, — сказал я.

— Джейкоб, — настойчиво произнес Сэмми, — времени нет, чертова лестница сейчас рухнет… смотри!

И внизу началась давка — люди пытались выбраться из дома. Ковры тлели, пламя вырывалось из гостиной, а краска на лестнице пузырилась и трескалась от сильного жара. Вся лестничная клетка светилась красным, как пасть ада.

— Слушай меня, сука! — сказал я.

— Беги, Тоби, парень, — сказал Сэмми.

— Прочь с дороги! — взвизгнула леди Сара.

— Это не твоя драка, Тоби, — сказал Сэмми.

— Мы можем договориться! — сказал я.

— О чем? — спросила она.

— А ты, Сэмми? — спросил Тоби.

— Беги, дурень ты этакий!

— Отдай мне Кейт, и я дам тебе пройти…

— Удачи, Сэмми! — сказал Тоби и умчался прочь.

— Ты убьешь меня, как только я ее отпущу.

— Нет, — сказал я, — ты можешь отозвать закон. Ты можешь остановить их, чтобы меня не судили за убийство Диксона. Ты мне нужна живой и свободной для этого. Я обещаю отпустить тебя, если ты отдашь мне Кейт.

— Нет! Нет! Нет! — закричала она в истерической ярости, и ее гнев вырвался наружу. — Прочь с дороги! Я считаю до трех… Раз!

— Стой! — сказал я, лихорадочно ища, что бы еще сказать, чтобы получить хоть какое-то преимущество. — Мы захватили всех твоих людей снаружи. Я убью их всех…

— Убей! — крикнула она. — Два!

И Кейт содрогнулась, когда нож углубил первый порез над пульсирующей артерией.

— У нас твой любовник! — сказал я. — Слайм! Если ты тронешь Кейт, я сверну ему шею!

— Он? — взвизгнула она. — Этот простой мужлан? Он свое отслужил! Он для меня ничто! — Ее лицо исказилось от презрения и ярости. — Три! — сказала она и напрягла руку для широкого взмаха, как вдруг совсем рядом грохнул пистолет.

*

Жар от пылающей гостиной разбудил Сэма Слайма, несмотря на его раны. Порыв горячего воздуха прорвался сквозь оцепенение и пробудил какой-то защитный инстинкт. Челюсть Слайма была сломана, голова гудела от ударов кулаков и сапог, пара ребер была вдавлена, а одно колено причиняло мучительную боль при ходьбе. Но он заставил себя подняться, опершись на стену, чтобы удержаться, но его тут же сбили с ног бегущие люди, отчаянно пытавшиеся спастись, прежде чем дом рухнет на них. Он закашлялся в дыму, полуослепший от слез, и поплелся вперед вместе со стадом, как мог, держась одной рукой за стену.

Он был уже почти у двери, когда услышал крики сверху, перекрывавшие рев пламени. Один из голосов принадлежал ей — Саре Койнвуд. Слайм тут же повернулся и начал пробиваться к лестнице. Тоби Боун, бежавший по приказу Сэмми, промчался мимо Слайма, и они едва заметили друг друга. Слайм вытянул шею, чтобы увидеть, что происходит наверху, и застонал, и проклял все на свете, и понял, что не может бежать.

Он тут же начал искать оружие и по чистой случайности нашел свой собственный пистолет со вторым, неиспользованным стволом. Он попытался взвести курок, но обнаружил, что большой палец его правой руки вывихнут и выгнут под тошнотворным углом к предплечью, что делало его невероятно неуклюжим. Кое-как Слайм сунул пистолет в карман и, решительно схватив большой палец левой рукой, резко вправил его на место. Боль свалила бы с ног большинство мужчин, и даже Слайм зажмурился и заплакал слезами, вызванными не дымом, но он снова вытащил пистолет, методично взвел курок и так быстро, как только мог, бросился вверх по лестнице.

Он держал пистолет перед собой, готовый выстрелить, ибо каждую секунду боялся, что его увидят. Но дым и шум огня скрывали его, да и они все равно были поглощены своей собственной драмой. Прямо перед последним лестничным пролетом, где они все стояли, площадка переходила в небольшой боковой коридор, где Слайм мог спрятаться и выглянуть из-за угла, чтобы видеть, не будучи увиденным.

Широкая спина Флетчера была в шести футах от него. Рядом с ним стоял маленький седой моряк с пистолетом, нацеленным вверх по лестнице. На самом верху лестницы Сара держала девицу Бут за горло, приставив нож к подбородку. Миссис Коллинз сидела на полу, обхватив голову руками. Они все еще не видели его, а Флетчер умолял сохранить девушке жизнь.

Слайм поднял пистолет и прицелился в затылок Флетчера, прямо под шляпу с белой лентой. Оружие было небольшим, но имело нарезные стволы и прицел. В руках Слайма оно обычно било без промаха. Он начал выбирать слабину спускового крючка, но дым застилал глаза, мешая целиться. Он смахнул слезы и попробовал снова. Сара что-то кричала во весь голос. Целясь вверх по лестнице под крутым углом, Слайм обнаружил, что лицо Сары, наполовину скрытое за Кейт Бут, находится на одной линии с Флетчером. От дрожи в раненой руке пистолет ходил из стороны в сторону, так что в прицел попадал то Флетчер, то Сара, то девушка. Слайм изо всех сил прижал руку к стене, чтобы прицел не сбивался.

Флетчер закричал на Сару.

— Мы захватили всех твоих людей снаружи, — сказал он, что было очевидной ложью. — Я убью их всех…

Слайм затаил дыхание и прищурился, глядя через прицел, но боль в большом пальце была так сильна, что он не мог удержать руку неподвижно.

— Убей их! — крикнула Сара. — Два!

Слайм изо всех сил сосредоточился и поймал голову Флетчера в прицел. Он снова начал нажимать на спусковой крючок.

— У нас твой любовник! — крикнул Флетчер. — Слайм!

Слайм подпрыгнул, услышав свое имя, и пистолет сбился с цели. Он застонал от напряжения, и лица поплыли перед глазами.

— Он? — взвизгнула Сара. — Этот простой мужлан? Он свое отслужил! Он для меня ничто!

Слайм вскрикнул от боли и обрел свое личное искупление, целясь прямо между глаз Сары Койнвуд и решительно нажав на спусковой крючок.

*

В тот же миг произошло несколько событий. Кейт изо всех сил лягнула Сару Койнвуд назад.

Сара попыталась перерезать Кейт горло, оступилась и упала вперед, в то время как Слайм, который должен был быть ее верным псом, всадил в нее пулю. Она рухнула как камень, Сэмми развернулся и выстрелил в Слайма, а я взлетел по лестнице, чтобы подхватить Кейт, которая споткнулась и чуть не упала. Она была так чертовски зла, что сначала даже попыталась отбиться от меня. Тем временем очнулась старая уродливая служанка и попыталась вырвать Кейт из моих рук, но я хорошенько вмазал ей кулаком и отправил ее обратно на жирный зад рядом с ее госпожой.

— Пошли, Джейкоб! — сказал Сэмми и начал спускаться по лестнице, но в тот же миг все деревянные конструкции первого и второго пролетов, которые последние пять минут славно пропекались, вспыхнули огнем. Это был ад, и назад пути не было.

— Сюда! — сказал я, метнувшись в маленькую чердачную комнату, теперь ярко освещенную пламенем с лестничной клетки. Я увидел окно и подумал спастись через него. Сэмми схватил стул и поставил его под окно. Он вышиб защелку рукояткой пистолета и распахнул окно. Через секунду он уже был снаружи и, перегнувшись назад, помогал мне с Кейт, которая после долгого заключения нетвердо стояла на ногах.

— Подавай ее сюда, парень! — сказал он, и я попытался передать ее ему, но что-то дернуло ее за ногу и удержало.

— Цепь! — крикнула она. — Освободи меня!

Она была прикована за лодыжку длинной цепью, заканчивающейся большим рым-болтом, вбитым в одну из стропил.

Я усадил Кейт на кровать, обмотал цепь вокруг своего тела и всем весом навалился на нее. Бесполезно. Звенья были толщиной с палец. Но я пробовал снова и снова, пока мышцы не затрещали.

— Ты ее никогда не порвешь! — сказал Сэмми, опустившись рядом со мной.

— Ключ! — сказала Кейт. — У старой женщины!

Пока я тянул цепь, Сэмми метнулся к женщине, сидевшей, обняв тело леди Сары. Но сука все слышала, потому что она подняла ключ, чтобы мы его увидели… а затем намеренно швырнула его вниз, в пылающую лестницу!

— Христос! — сказал Сэмми, со злостью пнув злобную старую корову и бросившись обратно к Кейт. — Давай посмотрим, может, снимем эту хрень с ее ноги! — сказал он.

Задыхаясь от напряжения, я на мгновение отпустил цепь и опустился на колени рядом с Сэмми, чтобы посмотреть, сможем ли мы снять кандалы с ноги Кейт. На лестнице пламя ревело все громче. Сэмми ужасно выругался. Бесполезно. Толстый обруч плотно охватывал тонкую лодыжку Кейт. Там уже была кровь от наших попыток его стащить.

Сэмми посмотрел на огонь, потом на меня.

— Джейкоб, парень, — сказал он, — у нас мало времени, и она точно умрет, если мы ее оставим… — Он достал матросский нож и посмотрел на Кейт. Она широко раскрытыми глазами уставилась на нож, затем кивнула мне, зажмурилась и вцепилась в мою руку в поисках поддержки.

— Нет! — крикнул я и снова обмотал тяжелую цепь вокруг своего тела. Я взял ее обеими руками, подобрался как можно ближе к рым-болту, опустился на пол, чтобы упереться обеими ногами в балку, и потянул всем сердцем, душой, разумом и силой. Я закричал от напряжения и тянул, пока цепи не впились мне в кожу. Я тянул, и тянул, и тянул, обезумев от той ужасной вещи, которую нам пришлось бы сделать, если бы я не смог порвать цепь. И тут, внезапно, я заскользил назад, когда рым-болт с мясом вырвался из своего гнезда, словно упрямая пробка из бутылки.

Но я тут же вскочил, и мы втроем выбрались через чердачное окно. Кейт все еще нуждалась в помощи, учитывая ее состояние и двадцатифутовую цепь, волочившуюся за ней.

Мы перебрались через крышу на соседний дом, но он тоже пылал, и нам пришлось идти дальше, на следующий. А потом нам пришлось проламываться внутрь, потому что люди ушли: сбежали от бунта и пожара, оставив свой дом на разграбление, и все двери были выломаны и качались на ветру.

Когда мы наконец вышли на улицу, толпа ревела, направляясь к Гринвичу в процессии, во главе которой несли что-то похожее на кровать, поднятую наверх. Улица воняла гарью, и три дома весело трещали и пылали. Мы были грязные и оборванные, с красными от дыма глазами. А Кейт была слишком слаба, чтобы идти. Но это не было проблемой. Я нес ее на руках, как ребенка. И знаете что, она меня даже не поблагодарила!

— Пошли, парень, — сказал Сэмми. — Тоби и ребята будут ждать нас с лодками. Спускаемся к реке.