Хулиганка для ботаника

Глава 64

Алиса быстро шагала по тротуару, кутаясь в собственные мысли и злясь так, как, казалось, ещё никогда в жизни.

— Видеть тебя не хочу, ботаник! — зло бросила она через плечо.

Матвей, не отставая, делал вид, что её тон его совершенно не задевает. Он терпеливо шагал рядом, не давал себе сбавить темп и снова накинул ей на плечи свой пиджак. Алиса попыталась его стянуть, но ткань упорно держалась на ней, а запах — этот его одеколон — сбивал с мыслей.

— Простудишься ведь, — буркнул он, глядя куда-то мимо.

Алиса ничего не ответила. Она даже не обернулась, будто его рядом и не было вовсе. Только в холле общежития, на фоне звона лампы дневного света, она резко остановилась, обернулась и сказала:

— Да хватит меня преследовать, Громов!

— Давай поговорим, — негромко, но настойчиво сказал он.

— Не о чем разговаривать. — Она резко ткнула пальцем в кнопку вызова лифта.

Матвей незаметно кивнул сидящему неподалёку коменданту — Павлу Владимировичу. Тот, ничуть не удивившись, пожал плечами и с ленцой отложил свой планшет. Алиса, ничего не подозревая, зашла в кабину лифта. Матвей скользнул следом, и двери мягко закрылись.

А потом… лифт дёрнулся и остановился между этажами.

Алиса возмущённо нажала на кнопку. Потом на все кнопки. Лифт не двигался.

— Ты это специально?! — она вспыхнула, оборачиваясь к нему.

Внизу, у стойки, Павел Владимирович вздохнул, нажал пару кнопок на вмонтированной панели, дождался мигания зелёного индикатора и совершенно спокойно повесил табличку «ЛИФТ НЕ РАБОТАЕТ». После чего вытащил из подсобки складной стул, сел рядом с шахтой, надел очки и открыл свою электронную книгу. В зале повисла тишина, нарушаемая только шелестом электронных страниц на экране. Он и сам был молодым и порой нужно подходящее место, чтобы выяснить отношения.

— Будешь меня тут держать взаперти? — недовольно бросила Алиса, но в голосе уже звучала не злость, а усталость.

— Буду, если не дашь мне сказать. — Матвей смотрел ей прямо в глаза, и в них не было и тени насмешки.

— Ох, Громов… — вздохнула она и отвернулась к стенке лифта, но уже не сопротивлялась. Пиджак всё так же лежал на её плечах. И вдруг казался не таким уж и тяжёлым.

Алиса стояла с упрямо скрещёнными на груди руками, хмуро глядя в стенку лифта. Щёки всё ещё пылали, а губы были плотно сжаты. Злилась она яростно и искренне, но… не совсем понимала, на что именно. На него? На себя? На дурацкие туфли?

Матвей не торопился. Он стоял чуть поодаль, молча, терпеливо, будто выжидая, когда в её голове сойдутся все молнии в один гром. Алиса топнула ногой раз — потом ещё раз. Ничего не происходило. Даже лифт, кажется, решил, что ему всё равно. Она раздражённо огляделась, вздохнула, наклонилась и аккуратно расстелила на полу его пиджак. Села, подтянув платье, чтобы не зацепить ткань и не испачкать, вытянула уставшие ноги и чуть поморщилась — каблуки были явно придуманы врагами женского рода.

Матвей с интересом наблюдал за ней, потом хмыкнул. «Интересно, что бы она сказала, если бы узнала, что этот пиджак стоит не меньше её платья?» Но промолчал. Не время. Не место.

Он аккуратно присел рядом, почти не касаясь её, но всё же… плечо к плечу. Алиса тут же отодвинулась на полсантиметра. Он придвинулся на те же полсантиметра.

— Матвей… — с угрозой начала она.

— Да-да, я знаю, я назойливый, — быстро вставил он. — Но в отличие от лифта — я не откажусь работать, пока мы не договорим.

Алиса выдохнула, длинно и с утомлением. Она уставилась в стену, потом перевела взгляд на свои туфли, потом снова на Матвея. Он сидел с лёгкой улыбкой, никуда не спешил и ни на что не давил. Просто был рядом. Просто ждал.

Она покачала головой и пробормотала:

— Ты неисправим.

— Именно поэтому нам нужно поговорить, — мягко сказал он и, глядя ей в глаза, добавил:

— Дай мне шанс объясниться. По-настоящему. Без недомолвок.

Алиса тихо кивнула. И впервые за весь вечер не хотела убегать. Некоторое время в кабине царила тишина. Мягкая, почти домашняя, в которой сердце будто билось громче обычного. Алиса опустила взгляд, перебирая пальцами подол платья, а потом покачала головой и негромко спросила:

— Причём тут вообще Дима?

Матвей чуть прищурился, будто проверяя, стоит ли говорить правду целиком, но всё же честно признался:

— Он сам ко мне подошёл. Сказал, что вы с ним встречаетесь. И что я должен отойти в сторону. Что я всё порчу.

Алиса нервно рассмеялась — с горечью, даже не в голос, а как будто выдохнула смех, чтобы не выругаться:

— Да не было у нас ничего. Просто приятели… были, — подчеркнула она и замолчала, отвернувшись.

Матвей сразу понял, что этим «были» она поставила точку. Димы больше не будет ни в её жизни, ни в её доверии. Но он не стал на этом задерживаться. Он смотрел только на неё.

— Алиса, — тихо сказал он. — Я тебя очень люблю. Я не хочу тебя терять. Не могу. Ты… ты такая упрямая, невозможная, непредсказуемая… и единственная. Я всё время думаю о тебе.

Алиса чуть вздрогнула от его слов и глубоко вздохнула. Пальцы сжали ткань платья чуть крепче. Матвей вдруг улыбнулся:

— Кстати… тебе очень идёт это платье. Просто — вау. Ну и если всё-таки так важен равный социальный статус, то я могу от всего отказаться и мы с тобой будем подниматься с самых низов.

Алиса приподняла бровь и глянула на него искоса:

— А как ты вообще угадал с размером?

Матвей усмехнулся, чуть смутившись, но ответил честно:

— Когда ты с Милой ходила по магазинам, ты померила только одно платье. То самое. Она запомнила. Мы сняли с него параметры. Потом я заказал пошив. Хотел, чтобы ты всё-таки почувствовала себя королевой… хотя бы раз.

Алиса повернулась к нему. В её взгляде было всё: удивление, сомнение, капля восхищения — и мягкое, почти невидимое прощение.

Снова тишина. Но уже совсем другая. Уютная. Полная чего-то тёплого. Того, из чего растёт любовь. Алиса негромко сказала, почти шёпотом, будто боялась спугнуть момент:

— Ну так что мы решили?

Матвей расплылся в широкой улыбке:

— Я собираюсь встречаться с одной хулиганкой. Дерётся, спорит, сбегает с вечеринок и ворует моё внимание уже который месяц.

Алиса закатила глаза, но сдержать улыбку не смогла. Она вздохнула, усмехнувшись:

— А я, видимо, выбрала невыносимого ботаника. Вечно всё анализирует, строит сложные схемы... даже свидания.

Они оба рассмеялись, легко и искренне, будто не было всех недомолвок и запутанных вечеров.

— Пошли в блок, — предложил Матвей, поднимаясь с пола и подавая Алисе руку. — В честь такого события я даже готов заказать тебе чего-нибудь вкусного. Что хочешь? Пиццу? Моти? Драники?

Алиса в ответ лишь подняла бровь, наблюдая, как Матвей без всякой суеты подошёл к панели управления лифта и набрал на ней длинный цифровой код. Секунду спустя он повернулся к ней и совершенно буднично сказал:

— Спасибо, мы всё решили.

Из динамика тут же раздался хрипловатый, но довольный голос Павла Владимировича:

— Ну и слава богу.

Лифт вздрогнул и начал двигаться вверх. Алиса закатила глаза:

— Громов, ты невыносим.

— Но эффективен, — с абсолютно серьёзным видом добавил он и подмигнул.

Алиса снова улыбнулась. Он и правда знал, как добиться цели. И, кажется, теперь его цель — она.