Идеальный мир для Демонолога 15

Глава 11

Министр транспорта и городского развития Аркадий Петрович Лисицын проснулся в прекрасном настроении и даже позволил себе полежать лишние пять минут, чего не делал уже очень давно. А всё потому, что в последнее время жизнь наконец-то начала налаживаться, и он снова почувствовал себя тем самым важным человеком, каким был до появления одного крайне неприятного типа.

Костя уехал…

Эти два слова грели душу Аркадия Петровича так, как не грел даже камин в его загородном поместье. Сколько же нервов этот человек ему испортил за последние месяцы, сколько седых волос добавил на и без того поредевшую шевелюру!

Раньше всё было так хорошо и понятно: министры спокойно занимались своими делами, изредка показывали какую-то активность перед начальством, получали свои награды и премии, а потом снова возвращались к размеренному существованию. Идеальная система, отлаженная десятилетиями.

А потом появился Костя… Нет, формально он никогда не лез в дела министерства напрямую, но его проклятый департамент развития развития начал показывать такую эффективность, что все остальные ведомства на этом фоне выглядели просто жалко.

Каждый день какие-то новые инициативы, какие-то улучшения, какие-то реформы. И самое обидное, что всё это действительно работало! Как прикажете выслуживаться перед императором, когда рядом крутится этот неугомонный тип, который за неделю решает проблемы, над которыми министерства бились годами?

Аркадий Петрович поморщился, вспоминая тот случай с канализацией в южном округе. Его специалисты три года писали отчёты, составляли сметы, проводили экспертизы, и только-только собрались приступить к разработке предварительного плана работ, как вмешался этот Костя со своими… кем бы они там ни были.

И что? Через две недели всё было сделано. Две недели! А потом ещё император спросил, почему министерство не справилось с этой задачей за три года, если её можно решить за четырнадцать дней. Очень неприятный был разговор.

Но теперь всё изменилось. Костя уехал куда-то по своим делам, и у Аркадия Петровича наконец-то появился шанс проявить себя. Показать, что и он кое-чего стоит, что министерство способно решать вопросы не хуже какого-то там департамента.

И случай подвернулся просто идеальный.

В министерство поступили жалобы на городские маршрутки. Очень много жалоб… Граждане писали, что водители ведут себя неподобающим образом, что машины едут слишком быстро, что постоянные резкие повороты и торможения создают дискомфорт для пассажиров.

Обычное дело, в общем-то, но тут была одна деталь: эти водители были Костиными. Откуда он их взял, никто толком не понимал, но факт оставался фактом. А раз Костя уехал, то по закону министр имел полное право взять это дело под свой контроль и решить вопрос самостоятельно.

Аркадий Петрович потратил целую неделю на поиски лучших водителей в империи. Настоящих профессионалов своего дела! Люди с безупречными характеристиками, с многолетним опытом, с наградами за безаварийную езду. Некоторых он переманил из частных компаний, некоторых выписал из провинции, за одного особенно талантливого водителя пришлось даже заплатить неустойку его прежнему работодателю.

Но результат того стоил! Теперь на городских маршрутах работали истинные мастера своего дела, которые возили пассажиров так бережно, словно те были сделаны из хрупкого стекла.

Вот сегодня как раз третий день новой системы, и Аркадий Петрович предвкушал поток благодарственных писем от довольных граждан. Может быть, даже император лично отметит его инициативу. Давно пора было показать, что не одним Костей держится империя.

С такими приятными мыслями министр прибыл на работу и сразу понял, что что-то пошло не так. Секретарь встретил его с таким выражением лица, будто собирался сообщить о кончине близкого родственника. В приёмной толпились какие-то люди, и все они замолкли, как только увидели Аркадия Петровича.

— Что происходит? — поинтересовался он, чувствуя, как хорошее настроение начинает стремительно улетучиваться.

— Аркадий Петрович, вас ожидают в большом зале, — промямлил секретарь, старательно избегая смотреть ему в глаза. — Там собрались представители других министерств, и они… очень хотят с вами поговорить.

Министр нахмурился, но всё же направился в указанное место. В большом зале для совещаний его уже ждала целая толпа крайне недовольных чиновников различных рангов. Аркадий Петрович едва успел переступить порог, как на него обрушился настоящий шквал претензий.

— Ты что натворил, идиот?

— Зачем ты полез в это дело?

— Ты хоть понимаешь, что происходит⁈

Аркадий Петрович опешил от такого напора и попятился к двери, но путь к отступлению уже был отрезан новыми разгневанными коллегами.

— Столица парализована! — рявкнул кто-то из толпы. — Полностью парализована! Рабочие не вышли на смены, критические объекты заблокированы, транспортная система города лежит!

— Позвольте, я не понимаю, о чём вы говорите, — попытался оправдаться министр, но его никто не слушал.

— Тебя император вызывает! Немедленно!

— Но позвольте… Я же просто заменил водителей на профессионалов! На лучших специалистов империи! При чём тут паралич города⁈

Толпа расступилась, и к Аркадию Петровичу подошёл пожилой чиновник из министерства промышленности, которого министр смутно помнил по каким-то давним совещаниям. Старик покачал головой с видом человека, вынужденного объяснять очевидные вещи маленькому ребёнку.

— Слушай сюда внимательно, потому что повторять я не буду, — начал он негромко, но так, чтобы слышали все собравшиеся. — Ты заменил Костиных водителей на своих профессионалов. И твои профессионалы действительно отличные водители, спору нет. Они едут плавно, аккуратно, не попадают в ямы, не делают резких манёвров. Идеальная езда.

— Именно! — воспрянул духом Аркадий Петрович. — Я же говорю, что нашёл лучших…

— Заткнись и слушай дальше, — оборвал его старик. — Проблема в том, что пассажиры теперь засыпают в машинах.

Министр транспорта непонимающе заморгал.

— Засыпают?

— Засыпают, — подтвердил пожилой чиновник. — Представь себе: раньше человек садился в маршрутку, его там трясло, болтало из стороны в сторону, водитель орал на других участников движения, резко тормозил, резко разгонялся. Некомфортно? Безусловно. Но зато пассажир доезжал до места назначения бодрым и готовым к работе. Его, можно сказать, доставляли как ценный груз, только обращались при этом как с дровами.

— И что теперь? — Аркадий Петрович всё ещё не улавливал связи.

— А теперь твои идеальные водители везут людей так нежно и плавно, что те моментально отключаются. Убаюкивает, понимаешь? Мягкое покачивание, тихая езда, никакого стресса. Человек садится в маршрутку, чтобы доехать на работу, и просыпается через три часа на конечной остановке совершенно другого маршрута. Если вообще просыпается, потому что некоторые так и продолжают кататься по городу, пока водитель не уходит на обед.

Аркадий Петрович почувствовал, как у него начинает дёргаться глаз.

— Три завода простаивают, потому что рабочие не добрались до смен, — продолжил кто-то из толпы. — Порт заблокирован, докеры уснули по дороге. Пожарная часть в южном округе осталась без расчёта, хорошо хоть пожаров пока не случилось.

— Мой племянник должен был сдавать экзамен в университете, — подал голос ещё один чиновник. — Сел в маршрутку в семь утра. Нашли его в двенадцать дня на другом конце города, спящего младенческим сном. Экзамен он, разумеется, пропустил.

— Но это же абсурд какой-то! — взвыл Аркадий Петрович. — Почему раньше никто не засыпал⁈

— Потому что раньше там работали Костины водители, — ответил пожилой чиновник, и в его голосе прозвучало что-то похожее на уважение. — Они возили людей грубо, некомфортно, орали, хамили, игнорировали правила дорожного движения и вообще вели себя отвратительно. Но пассажиры при этом всегда добирались до места назначения вовремя и в полном сознании. Потому что заснуть в такой обстановке было физически невозможно.

Министр транспорта обхватил голову руками и застонал. Всё так хорошо начиналось…

— А ведь там бесы работали, — заметил кто-то негромко. — Я одного видел, когда в командировку ездил. Тощий такой такой, рогатый, за рулём сидел и матерился на трёх языках одновременно.

— И что с того, что бесы? — возразил другой голос. — Главное, что доставляли быстро.

— Тебя император ждёт, — напомнил пожилой чиновник, глядя на побледневшего Аркадия Петровича. — Советую не задерживаться.

Министр обречённо кивнул и двинулся к выходу, чувствуя на себе десятки осуждающих взглядов. Уже у самых дверей его догнал тот самый старик из министерства промышленности.

— Вот скажи мне честно, — произнёс он, понизив голос. — Нахрена ты полез в дела, где есть Костя?

— Я думал… Я хотел показать, что тоже могу…

— Понимаю, что тебя назначили не так давно, но пора бы уже запомнить одно простое правило, — старик похлопал его по плечу без всякого сочувствия. — Там, где есть Костя, просто туда не лезь.

— С каких это пор такое правило? — огрызнулся Аркадий Петрович, хотя и понимал, что огрызаться на пожилого и явно более опытного чиновника не стоит.

— Как Костя появился, так и ввели, — пожал плечами тот. — И поверь, все, кто ему следует, живут прекрасно. Спокойно работают, получают свои премии, никто их не дёргает и не вызывает к императору с выговорами. А те, кто пытается влезть в Костины дела… Ну, ты сам видишь, чем это заканчивается.

Майор Кардиналов давно привык к тому, что жизнь его не балует, но сегодняшний день определённо претендовал на звание худшего в карьере. Башня, в которую они невольно высадились, теперь содрогалась от непрекращающегося артиллерийского обстрела. И с каждым новым попаданием Кардиналов всё отчётливее понимал, что шансов выбраться отсюда живыми становится всё меньше…

Бойцы активировали все имеющиеся защитные артефакты, но даже они не могли бесконечно сдерживать такой шквал огня. У новосов тут была не просто артиллерийская батарея, а целый дивизион, не меньше сотни стволов палили одновременно, и среди них угадывались те самые шестиствольные машины, способные вести непрерывный огонь без какого-либо перерыва на перезарядку.

Стены гудели от попаданий, пол под ногами ходил ходуном, а с потолка сыпалась штукатурка и какая-то демоническая дрянь. Несколько снарядов всё-таки пробили ослабевшую защиту и влетели внутрь башни, один воткнулся в пол буквально в метре от майора, ещё парочка залетела прямо в окна и теперь лежала среди обломков мебели.

Бойцы замерли, глядя на эти снаряды широко раскрытыми глазами. Кардиналов тоже замер, мысленно прощаясь с жизнью и гадая, почему до сих пор ничего не взорвалось. Секунда, вторая, третья… Тишина. Относительная, конечно, потому что снаружи по-прежнему грохотало так, что уши закладывало.

— Опа… — протянул кто-то из молодых бойцов. — Чего это у новосов столько брака? Почему не взорвались?

— Ничего не трогать! — рявкнул Кардиналов, выходя из оцепенения. — Я сам с этим разберусь!

Он осторожно подошёл к ближайшему снаряду, присел на корточки и внимательно осмотрел его. Выглядел вполне обычно, стандартный осколочно-фугасный, судя по маркировке. Никаких видимых повреждений, никаких признаков неисправности взрывателя. Просто лежит себе и не взрывается, как будто так и надо.

Майор аккуратно взял снаряд в руки, стараясь не делать резких движений, потом подобрал второй. Теперь надо было вынести всё это добро наружу, пока какой-нибудь идиот не решил проверить, а точно ли они неисправные.

Он уже направился к окну, чтобы выбросить опасный груз, как вдруг снаряды в его руках начали ритмично попискивать. Причём не только те, что он держал, но и все остальные, разбросанные по помещению. Писк становился всё быстрее, всё настойчивее, и Кардиналов совершенно отчётливо понял, что сейчас произойдёт нечто очень плохое.

Бойцы уже попрощались со своими жизнями. Кто-то закрыл глаза, кто-то начал шептать молитву, а один особо впечатлительный рядовой просто лёг на пол и свернулся калачиком, решив встретить смерть в позе эмбриона.

А потом у всех снарядов разом откинулись крышечки.

Та-тарара-тара-та-та!

Бодрая музыка заполнила помещение, и Кардиналов ошалело уставился на то, как из корпуса снаряда медленно выезжает… бутылка. Обычная стеклянная бутылка с прозрачной жидкостью внутри.

Из второго снаряда выехала ещё одна бутылка. Из третьего тоже. А из двух снарядов, что держал в руках майор, выехали две здоровенные двухлитровые бутылки с надписью «Большой Калибр» на этикетке.

Кардиналов медленно опустил взгляд на эти бутылки и почувствовал, как в груди закипает нечто среднее между яростью и отчаянием. Он даже не удивился, потому что на каком-то глубинном уровне уже знал, чья это работа. Просто знал, и всё, потому что такое мог придумать только один человек во всей Российской империи.

Обстрел, кстати, прекратился в тот же миг словно по команде. А следом ожила рация, и на экране появилось лицо генерала Лежакова.

— Эх… Кардиналов, ну вы же на операции! — обреченно выдохнул генерал, разглядев в руках майора две здоровенные бутылки водки. — Какого хрена происходит?

Майор посмотрел на свои руки. На две огромные бутылки «Большого Калибра». На разбросанные по полу снаряды, из которых торчали горлышки других бутылок. На своих бойцов, которые уже начали ухмыляться, потому что прекрасно знали о зависимости майора…

— Товарищ генерал, это не то, что вы подумали, — начал было он, но осёкся, потому что прекрасно понимал, насколько жалко звучат эти слова. — Это снаряды такие были! Они прилетели, а там бутылки!

— Снаряды с бутылками, — ровным голосом повторил Лежаков. — Кардиналов, ты хоть сам слышишь, что говоришь?

— Но это правда! — взревел майор. — Посмотрите сами, тут везде эти бутылки! Они из снарядов выехали!

— Из снарядов, — кивнул генерал. — Под музыку, наверное?

— Да! Под музыку! Именно так всё и было! — обрадовался Кардиналов, — Но как ты узнал?

— Нихрена я не узнавал! Кардиналов! Прекращай бухать!

Если я в этом мире и погибну, то скорее всего виной тому будет Кардиналов. Забьёт пустой тарой, и никто его за это даже не осудит, потому что формально он будет в своём праве.

Но это того стоило, определённо стоило, потому что выражение его лица в момент, когда из снарядов начали выезжать бутылки под бодрую музыку, я буду вспоминать ещё очень долго. Хорошо, что бесы всё засняли…

Впрочем, сейчас у меня были дела поважнее, чем размышления о грядущей мести майора. Артиллерийский обстрел наконец-то прекратился, и не потому, что новосы решили проявить милосердие или у них закончились боеприпасы. Просто они так плотно накрывали огнём нашу позицию, что все их установки банально перегрелись. Теперь расчёты сидят возле своих орудий и дуют на стволы, пытаясь хоть немного ускорить процесс остывания.

Скоростная артиллерия штука, конечно, впечатляющая. Тысяча снарядов за считанные минуты, целый район можно сравнять с землёй, любое укрепление превратить в груду щебня. Но есть у неё один существенный недостаток: после такой интенсивной работы нужен перерыв минут на тридцать, а то и больше.

Я неспешно прогуливался по вражескому лагерю, с интересом разглядывая всё вокруг. Никто меня не останавливал, никто не задавал лишних вопросов, потому что форма у меня была правильная, погоны внушительные, а выражение лица достаточно начальственное, чтобы любой здравомыслящий солдат предпочёл обойти меня стороной.

На одном из столов обнаружилась стопка документов, и я не удержался от любопытства. Отчётность о готовности боевого экипажа, ничего особенного. Старший смены должен подойти, поставить подпись и указать, какие боеприпасы загружать в технику.

Я задумчиво повертел бумагу в руках, потом достал ручку и аккуратно исправил графу с боеприпасами. Вместо осколочно-фугасных теперь значились холостые. Подпись поставил размашистую, с завитушками, как и положено большому начальству.

Не успел я отойти от стола, как к нему подбежал какой-то офицер, судя по нашивкам, тот самый старший экипажа. Схватил документ, пробежался глазами и застыл с открытым ртом.

— Да не… Не может быть… — пробормотал он, явно не веря в то, что видит.

— Ты что, спорить со старшим по званию собрался? — поинтересовался я, и голос мой прозвучал достаточно угрожающе.

— Не-не, никак нет! — сразу замотал головой офицер. — Сейчас всё поменяем! Ребята, грузим холостые!

Экипаж бросился выполнять приказ, а я пошёл дальше, размышляя о том, зачем вообще существуют холостые снаряды для танков. Чтобы лупить по гражданским и пугать их? Устраивать салюты на военных парадах? Или вот для таких случаев, когда какой-нибудь демонолог решает немного пошалить во вражеском тылу?

Процесс шёл своим чередом. Мои отряды работали в городе, Кардиналов со своими бойцами удерживал башню и явно сейчас пребывал в некотором недоумении. Главное, чтобы не нажрался с горя, хотя для этого ему сначала пришлось бы нарушить свой принцип трезвости, а Кардиналов человек принципиальный. Даже когда ему в руки буквально сыплются бутылки со всех сторон, он упорно продолжает не пить.

— Товарищ генерал-генерал! — ко мне подбежал какой-то запыхавшийся адъютант. — А вы почему не на совещании?

— Каком совещании? — удивился я.

— Ну так сейчас совещание для высших чинов! Уже пятнадцать минут идёт!

— Ой, спасибо, совсем забыл! — я хлопнул себя по лбу и рванул в указанном направлении.

Совещание проходило в каком-то полуразрушенном здании, где наспех оборудовали командный пункт. Когда я ворвался внутрь, все присутствующие офицеры уставились на меня с нескрываемым подозрением. Что характерно, никто не попытался спросить документы или уточнить, кто я вообще такой. Видимо, погоны достаточно убедительно говорили сами за себя.

— Прошу прощения за опоздание, — произнёс я, усаживаясь на свободный стул. — Неотложные дела.

Офицеры продолжали сверлить меня взглядами, и я почувствовал, что пора брать инициативу в свои руки.

— И чего вылупились? У вас ко мне вопросы?

— Не-не, всё в порядке, — сразу замотали головами собравшиеся и поспешно отвели глаза.

Вот и славно. Люблю, когда меня понимают с полуслова.

— Ну и на чём остановились?

Один из офицеров, видимо, отвечавший за разведку, развернул карту и начал докладывать обстановку. Противник прислал подкрепление, артиллерия почему-то не смогла их смести, хотя лупили со всей дури. Видимо, у русских оказались хорошие защитные артефакты, выдержали удар. Теперь город разделён на две половины: на востоке и в центре закрепились войска Российской империи, а силы новосов на западе остались отрезанными от снабжения. Соединиться с основными силами они пока не могут, потому что все подходы простреливаются.

— Есть предложения? — обвёл он взглядом собравшихся.

— Есть у меня одна идея, — поднял я руку. — Хотя такое ощущение, что кто-то до меня её уже использовал… Ну да ладно. Слушайте сюда. Мы у противника сто восемьдесят калибр набрали, видел отчёты.

И ведь действительно набрали. Новосы обчистили не только вино-водочный магазин, но и военные склады. И брали все самое лучшее, в том числе и эти здоровенные снаряды.

— Сейчас покажу, — продолжил я, одновременно раздавая мысленные приказы бесам. — На самом деле это суперсекретная разработка Российской империи. Вы о ней точно не знаете…

И правда не знаете, потому что Российская империя о ней тоже не в курсе. Но это уже детали.

Двери распахнулись, и двое моих бесов, замаскированных под обычных солдат, втащили в помещение огромный артиллерийский снаряд. Все присутствующие офицеры синхронно побледнели и попятились к стенам.

— Вы что делаете? Зачем притащили снаряд⁈ А если бабахнет?

— Не ссыте, — я встал и подошёл к снаряду. Взялся за головную часть и начал откручивать её голыми руками, игнорируя испуганные вскрики окружающих. Крышка поддалась, и я продемонстрировал содержимое: аккуратно упакованные сухпайки, бутылки с водой, какие-то медикаменты. Всё как надо, полный комплект для выживания. — Вот вам и снабжение. Противник так маскирует свои поставки. Короче, что делать, вы знаете. Берёте снаряды с такой маркировкой и бьёте прямо по отрезанным союзникам.

— Но они же и так могут наших поубивать! — возразил кто-то из офицеров.

— Дураки что ли? Смотрите сюда, — я откинул ещё одну крышку и показал внутренности снаряда. — Видите эту штуку? Суперновая система наведения. Она в полёте определяет, где находятся люди, где здания, и корректирует траекторию так, чтобы снаряд упал только на пустое место. Всё продумано до мелочей. А вот это, — я указал на артефактное устройство, — вы наверняка думаете, что это усилитель взрыва. Но нет, это чтобы снаряд мягко приземлялся и не повредил содержимое. Так что бейте из всех орудий, будет вашим отрезанным частям снабжение.

Офицеры переглядывались с явным недоверием, но возражать никто не решался. Всё-таки погоны у меня были очень убедительные, а тон не терпящий возражений.

— Гм… Странная штука, я о таком даже не слышал, — прищурился один из присутствующих, седой полковник с орденами на груди.

— Потому и секретная, — отрезал я. — Ещё вопросы?

Вопросов не последовало.

— Отлично, совещание окончено, — я развернулся и направился к выходу, но за дверью остановился и прислушался.

— А ничего, что я тут главный? — послышался возмущённый голос. — И что это я должен совещания заканчивать?

— Это всё, что вас смущает? — хмыкнул кто-то в ответ. — А то, что два ребёнка двухсотпятидесятикилограммовый снаряд затащили на седьмой этаж, вас не смутило?

Повисла долгая пауза.

— И чего делать будем?

— Не знаю, вроде как высший чин. Приказ получен, давайте выполнять.

Я удовлетворённо кивнул и отправился искать подходящее место для наблюдения за результатами своей работы. Нашёл смотровую вышку с отличным видом на западную часть города, забрался наверх, достал из сумки пирожок и термос с кофе. Устроился поудобнее и стал ждать.

Ждать пришлось недолго. Минут через двадцать вдалеке загрохотали орудия, и небо расчертили огненные дуги летящих снарядов. Красиво, конечно… Особенно когда знаешь, что бесы успели снарядить только один снаряд едой и водой. А остальные вполне обычные, и они уже начали равнять с землей позиции новосов.

Где-то внизу раздались крики и отборный мат. Артиллерия заканчивала работу, и судя по интонациям, результаты кого-то сильно удивили. Всё-таки не каждый день стреляешь по своим позициям стовосьмидесятками, да еще и так плотно.

Я откусил пирожок и запил его кофе. Хороший сегодня день, продуктивный.

На вышку забрался какой-то молодой парень в форме десантника, запыхавшийся и взволнованный.

— Товарищ майор! — выпалил он, обращаясь ко мне, и я машинально отметил, что успел переодеться в другую форму с другими погонами. Хорошо, что у меня их целая коллекция на все случаи жизни. — Вы будете с нами на воздушно-десантную операцию лететь или нет?

— Хех… Конечно буду, — кивнул я. — Вот сейчас дожую, и полетим.

Парень просиял.

— Отлично! Только парашюты загрузим и готовы!

— Зачем же парашюты? — я отхлебнул ещё кофе и посмотрел на него с искренним недоумением. — Не надо грузить парашюты, я покажу вам новые технологии…