Идеальный мир для Демонолога 15

Глава 27

Бесы совершенно не понимают концепции «секретный объект, вход воспрещён», и именно поэтому центр управления не стал какой-то серьезной проблемой. Мы быстро разобрались с охраной, перехватили контроль над всеми системами ПВО и даже успели выпить по чашке чая, пока мои ребята осваивались с местным оборудованием.

Бойцы остались внизу присматривать за пленными и следить, чтобы если кто-то попытается отправить сигнал о помощи, то этот сигнал будет достаточно ярким и красноречивым. Ну а я со своими бесами поднялся на командную башню, откуда открывался отличный вид на всё происходящее. Здесь располагались основные пульты управления радарами и системами наведения, и, честно говоря, обстановка располагала к созерцательному отдыху.

Панорамные окна позволяли наблюдать за небом практически во все стороны, и зрелище там разворачивалось впечатляющее. Российская империя уже прислала эскадрилью истребителей для нашей поддержки, но и новосы не сидели сложа руки, подняв в воздух всё, что могло летать и стрелять. Так что бой шёл не только на земле, но и в небесах, и выглядело это действительно захватывающе и интересно. Собственно, ради таких зрелищ я тут и живу, можно сказать. Главное — чтобы не скучно.

Бесы расселись за пультами управления и выглядели при этом абсолютно счастливыми, словно дети, которым наконец-то разрешили поиграть в компьютерном клубе. Кто-то нацепил на голову найденную в шкафчике шапку с эмблемой авиаторов, кто-то раздобыл где-то танкистский шлем, и теперь они сосредоточенно водили пальцами по экранам, выискивая цели и наводя ракетные комплексы.

Я устроился у панорамного окна в удобном кресле, которое раньше явно принадлежало кому-то из местных командиров, и принялся наблюдать за развернувшимся воздушным представлением. Самолёты кружили, выписывали фигуры высшего пилотажа, периодически от них отделялись дымные следы ракет, обрушивали друг на друга пулеметные очереди, вспыхивали защитными барьерами.

И вот, казалось бы, всё идёт замечательно, мы контролируем ключевой объект противника, наша авиация дерётся на равных, бесы развлекаются на полную катушку, и жизнь вообще прекрасна, но тут раздался звонок.

Точнее, сначала затрещала рация, потом что-то запищало на пульте связи, а потом на одном из экранов появилось лицо Лежакова, и выражение этого лица не предвещало ничего хорошего.

— Костя! — рявкнул генерал так, что динамики захрипели от натуги. — Ты там вообще чем занимаешься⁈

— Добрый день, товарищ генерал, — спокойно отозвался я, не отрывая взгляда от неба за окном. — Мы тут захватили командный пункт ПВО противника, сидим, любуемся видами, всё как вы любите.

— Захватили⁈ — в голосе Лежакова звенело такое напряжение, что казалось, ещё немного, и он треснет пополам. — Точно захватили⁈

— Ну да, — пожал я плечами. — Вот прямо сейчас сижу в командирском кресле, очень уютно, рекомендую.

— Точно-точно? — прищурился он.

Вопрос показался мне несколько странным, но я решил не заострять на этом внимание.

— Абсолютно точно, товарищ генерал, хотите, селфи пришлю?

На экране рядом с Лежаковым возникла физиономия императора, и старик выглядел не менее озабоченным, чем генерал.

— А может, это фотошоп? — подозрительно прищурился он.

— Да какой фотошоп, ваше величество, вот же я, вот пульты, вот кресло, всё как на ладони.

— Ну хорошо, допустим, захватил, — процедил Лежаков, и глаз его начал подёргиваться. — Тогда объясни мне, будь так любезен, почему ракеты летят только по нашим самолётам⁈

Где-то на заднем плане экрана мелькали какие-то офицеры, которые что-то кричали и размахивали руками, и общая атмосфера в штабе явно не располагала к спокойному диалогу.

— Ладно, — вздохнул я, поднимая руки в примирительном жесте, — хорошо, не стрелять по своим так не стрелять.

Я повернулся к бесам, которые внимательно следили за разговором и теперь смотрели на меня с немым вопросом во взглядах.

— Мужики, отмена команды, больше не стреляем.

Бесы переглянулись между собой, и на их мордах отразилось такое разочарование, словно у детей отобрали любимую игрушку прямо посреди самого интересного момента.

— Точно? — уныло переспросил один из них, тот, что был в авиаторской шапке.

— Ну точно, видите же, наезжают, — я кивнул на экран, где Лежаков продолжал что-то возмущённо выговаривать. — Не хотят, чтобы стреляли, значит, не будем.

Бесы синхронно вздохнули и отодвинулись от пультов. Вид у них был такой, будто им только что сообщили о закрытии любимого аттракциона. Один из них даже снял свою авиаторскую шапку и положил её на колени, поглаживая пальцами эмблему.

— Эх, а было весело… — протянул другой, в танкистском шлеме.

— Жалко, жалко, — поддакнул третий. — Такая система, столько кнопочек, и всё зря…

На экране Лежаков наконец перевёл дух и, кажется, немного успокоился, хотя глаз всё ещё подёргивался.

— Ну вот, — буркнул он, — хоть что-то… Сиди там и не высовывайся, понял? Просто сиди и ничего не трогай!

— Как скажете, товарищ генерал, — кротко ответил я. — Вам виднее.

Связь прервалась, и в башне воцарилась относительная тишина, нарушаемая только далёкими раскатами воздушного боя снаружи.

Я откинулся в кресле и продолжил наблюдать за небом. Самолёты продолжали свою смертельную схватку, и теперь, когда наши зенитки замолчали, соотношение сил начало постепенно смещаться не в нашу пользу.

Бесы сидели за своими пультами с видом глубоко несправедливо обиженных существ. Кто-то ковырялся в носу, кто-то рисовал что-то на планшете, найденном в ящике стола, кто-то просто смотрел в потолок.

Прошло минут двадцать, и тут рация снова ожила, причём с такой громкостью, что несколько бесов подпрыгнули на своих местах.

— КОСТЯ!!! — голос Лежакова был уже не просто громким, он был каким-то надрывным, почти умоляющим. — ХЕРАЧЬ ПО НАШИМ!!!

Я приподнял бровь и посмотрел на экран, где генерал выглядел так, словно за эти двадцать минут постарел лет на десять.

— Простите, не расслышал, товарищ генерал, — невинно отозвался я. — Вы же сами сказали не стрелять.

— ХЕРАЧЬ!!! — взревел Лежаков. — РАЗРЕШАЮ!!! ПРИКАЗЫВАЮ!!! УМОЛЯЮ!!!

На экране появился император, который буквально вырвал рацию из рук генерала.

— Костя, я официально разрешаю, — быстро проговорил он. — Херачь по нашим, уничтожай, делай что хочешь, просто развлекайся как умеешь!!!

— Ну не знаю, — протянул я, разглядывая свои ногти, — мне как-то уже расхотелось…

— КОСТЯ!!! — это был уже настоящий крик души. — ДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ!!!

Я едва сдержал улыбку, потому что они там, в штабе, конечно же, не видели того, что видел я. Не видели тех тварей, которые прятались в невидимости и методично подбирались к нашим самолётам, пытаясь вцепиться в них когтями или облепить крылья. Летающие сволочи, возможно даже специально обученные для охоты на авиацию. Их не показывали радары, их не фиксировали датчики, и узнать об их присутствии можно было только одним способом, увидеть собственными глазами.

Вот по этим-то тварям мы и стреляли. А то, что иногда шрапнель задевала и наши машины, ну так это издержки производства, этим самолётам такие царапины что сухой горох, серьёзного урона не нанесёшь.

— Ладно, — вздохнул я, разворачиваясь к бесам, — мужики, давайте заново.

Бесы переглянулись и не двинулись с места.

— Да не, — протянул тот, что в авиаторской шапке, — уже как-то не хочется…

— Чего-чего? — я медленно поднял бровь.

Бесы мгновенно переместились за пульты. Пальцы забегали по клавиатурам, экраны засветились данными целеуказания, и через пару секунд первая ракета уже ушла в небо.

— Ну вот, — удовлетворённо кивнул я, — другое дело.

Работа закипела. Бесы, ещё минуту назад изображавшие вселенскую скорбь, теперь носились между пультами с энтузиазмом, который сделал бы честь любому профессиональному расчёту ПВО. Ракеты одна за другой уходили в небо, находя свои невидимые цели, и количество демонических тварей вокруг наших самолётов стало стремительно сокращаться.

Я устроился поудобнее в кресле и продолжил наблюдать за боем, который теперь шёл гораздо веселее. Невидимые твари больше не досаждали нашим пилотам, и те смогли наконец сосредоточиться на настоящем противнике.

В какой-то момент вернулся один из бесов который вышел из зала полчаса назад в уборную.

— А вы чего сидите? — удивлённо спросил он, оглядывая товарищей за пультами. — Вроде договаривались, если скажет нам опять хреначить, мы объявим забастовку?

Бесы синхронно повернули головы и посмотрели на него… А в следующий момент незадачливого профсоюзного активиста схватили и буквально вышвырнули из окна башни.

Капитан Ершов уже девятый час кружил над этой проклятой базой и медленно сходил с ума от безделья. Его большой грузовой истребительно-десантно-штурмовой корабль первого класса был забит под завязку отборными бойцами, которые рвались в бой, но приземлиться никак не получалось, потому что внизу творилось что-то совершенно невообразимое.

Сначала позвонил Лежаков и орал, что нужно срочно высадиться и поддержать Костю с Психами. Потом позвонил сам император и тоже приказал немедленно приземляться. Все психовали, торопили, требовали результата, а Ершов только и мог, что разводить руками и показывать на экраны, где отображалась обстановка внизу.

Самолёты противника не давали зайти на посадку, системы ПВО работали в каком-то хаотичном режиме, периодически паля по всем подряд, включая своих, а на земле и вовсе творился такой ад, что соваться туда без предварительной подготовки было чистым самоубийством.

Ершов уже трижды пытался объяснить начальству, что быстрее никак не получится, но его никто не слушал. Все только орали и требовали немедленных действий, словно он мог просто щёлкнуть пальцами и телепортироваться на землю вместе со всем своим подразделением.

А главное, капитан никак не мог понять причину такой спешки. Косте тяжело? Да кто в это поверит? За время службы Ершов уже несколько раз прилетал на помощь этому человеку и каждый раз всё заканчивалось одинаково: он приземлялся, выходил из самолёта, оглядывался по сторонам, видел горы трупов и Костю, который пил чай посреди всего этого безобразия, после чего разворачивался и улетал обратно, даже автомат не расчехлив.

Скорее уж следовало торопиться присоединиться, пока Костя там всё не развалил окончательно и не оставил остальным ничего интересного.

Корабль заложил очередной вираж, уходя от вражеского истребителя, и Ершов машинально отдал команду на ответный огонь. Стрелки отработали чётко, противник задымился и пошёл вниз, а капитан вернулся к созерцанию нижних камер.

Там, внизу, шли ожесточённые сражения. Перестрелки, взрывы, канонады, всё как положено. Мелькали какие-то фигуры, которые явно принадлежали не людям, а чему-то демоническому, но мелькали недолго, спустя секунды каждую эту фигуру разносило на куски.

Ершов задумчиво почесал подбородок и посмотрел в салон. Его бойцы, которые в начале полёта сидели напряжённые и готовые к немедленной высадке, теперь расслабились и занимались своими делами. Кто-то играл в карты, кто-то травил байки, несколько человек откровенно дремали, привалившись к стенкам. Девятый час в воздухе без какой-либо определённости изматывал даже самых стойких.

Надоело. Всё это ожидание надоело до чёртиков, и нужно было что-то делать. У Кости ведь всегда есть выход из любой ситуации, он никогда не задумывается и не сомневается, а просто берёт и действует. Может, стоит взять с него пример?

Ершов задумался на несколько секунд, и вдруг его осенило. Идея была простая, но вполне рабочая.

Он связался с Лежаковым и постарался придать голосу максимальную серьёзность.

— Товарищ генерал, если Косте действительно так нужна помощь, могу ли я официально поступить к нему в распоряжение?

Лежаков на экране помолчал несколько секунд, обдумывая предложение, после чего утвердительно кивнул.

— Да, ты прав, это может помочь. Всё, официально придаёшься к отряду Кости. Надо продавить эту точку, если захватим, или хотя бы уничтожим, будет шикарно! Действуй!

— Принял!

Ершов отключился от Лежакова и сразу набрал Костю. На экране появилось знакомое лицо, и капитан заметил, что на заднем плане кто-то возится с кастрюлями.

— Да погоди ты, чего звонишь? — недовольно отозвался Костя. — У нас тут, между прочим, шурпа подоспела, как раз разливаем, а ты отвлекаешь.

— М? — Ершов на секунду завис, пытаясь осмыслить услышанное.

— Да неважно. Чего хотел? Нет у нас посадочных мест.

— Да и пофиг на места. — пожал плечами Ершов, — Слушай, мне тут Лежаков выдал официальное распоряжение, я теперь под твоим руководством.

— И что?

— Ну знаешь… — Ершов замялся, подбирая слова. — Можешь хоть какое-то задание дать, если я тут не нужен? Ну хоть что-то интересное, а то ребята уже от скуки воют.

На экране Костя задумался, почесал подбородок и куда-то посмотрел в сторону.

— Гм… Задание? Да без проблем. Тут соседний военный городок есть, километрах в сорока к северу. Туда лети и захвати его, раз так хочешь.

Связь прервалась, и Ершов остался сидеть и переваривать полученный приказ. Ну, в принципе, даже так лучше, чем тут кружить до бесконечности. И если Костя сказал захватить, значит там скорее всего не будет серьёзного сопротивления. Может, вообще никого не осталось, раз все силы стянуты сюда.

— Меняем курс! — скомандовал капитан пилотам. — Сорок километров на север, военный городок противника. Будем брать!

Вокруг творился полноценный ад, и это было прекрасно. Всё вокруг заволокло дымом, гарью и копотью, повсюду гремели взрывы и разрывы, строчили пулемёты, ревели двигатели, и общая какофония складывалась в ту самую симфонию хаоса, которую я научился ценить ещё в прошлой жизни.

Но над ангарами, где стояли самолёты, висел энергетически-магический купол, с виду невероятно мощный и вообще непроницаемый. И этот купол, по идее, не должен подпускать к машинам вообще никого. Ни демонов, ни своих, ни чужих, ни случайных осколков, вообще ничего опасного. Самолёты находились в полной безопасности, и это для новосов явно главное.

Я окинул взглядом поле боя и мысленно подвёл итоги. Столовую уже разнесли вдребезги, от здания остались только фундамент и несколько покорёженных балок. Командная башня, с которой мы недавно управляли ПВО, получила прямое попадание и теперь живописно дымилась. Отовсюду тянулись подкрепления противника, в небе продолжали реветь самолёты, а Психи, судя по докладам, ушли на прорыв и, кажется, прорвались туда, куда я им подсказал.

— Ну что ж, — обратился я к своим ребятам, которые собрались вокруг, — мы тут в принципе закончили. Можно уходить спокойно.

— Да неужели! — воскликнул Игорь и ткнул пальцем куда-то в сторону. — А это тогда что⁈

Я повернулся и посмотрел на приближающиеся сразу со всех сторон танки. Очень много танков, а вместе с танками двигалась куча пехоты и прочей техники, и всё это ползущее, рычащее и стреляющее безобразие явно намеревалось сровнять нас с землёй.

Художник тем временем уже возился с одним из трофейных самолётов, который с самого начало сиротливо ютился на краю аэродрома.

— Мне нужно пару минут, чтобы запустить двигатели и привести всё в норму! — крикнул он, не отрываясь от работы.

— Каких пару минут⁈ — заорал кто-то из бойцов. — Танки через минуту будут здесь! Не успеем!

— Не ссыте, — усмехнулся я. — Танки беру на себя.

Я присел на корточки и быстрыми движениями начертил на бетоне пентаграмму. Символы засветились характерным зеленоватым светом, и из центра фигуры начали появляться демоны. Маленькие, склизкие, отвратительно воняющие даже на расстоянии.

Демоны-вонючки, один из самых недооценённых видов во всей демонической иерархии. Слабые в прямом бою, абсолютно бесполезные в магическом противостоянии, но зато способные проникнуть куда угодно, потому что умеют превращаться в жидкость и просачиваться через любые щели.

Мои бесы немедленно зажали носы и попятились подальше, потому что изюминка этих демонов заключалась именно в их непередаваемом аромате. Описать этот запах словами было практически невозможно, но если смешать протухшую рыбу, скунса, канализационные стоки и добавить туда немного серы, получится лишь бледное подобие того, чем благоухали эти твари.

— Вон та цель, — я указал на приближающийся батальон танков. — Работаем.

Демоны пискнули что-то утвердительное и помчались к противнику, на ходу превращаясь в мерзкую зеленоватую жижу.

Прошло около минуты, и танки начали вести себя странно. Сначала один из них закрутился на месте, потом второй, третий. Машины дёргались взад-вперёд, после чего люки начали распахиваться один за другим, и оттуда посыпались танкисты, кашляющие, хватающиеся за животы, пытающиеся вдохнуть хоть немного свежего воздуха.

— Ну я же говорил, что решу вопрос, — я повернулся к Художнику. — Давай, заводи птичку.

Двигатели взревели, набирая обороты, и наш трофейный самолёт начал выкатываться на полосу. Бойцы быстро погрузились на борт, я запрыгнул последним, и через минуту мы уже неслись по бетонке, набирая скорость для взлёта.

Подмога так и не смогла к нам прийти, но это и не было нужно. Наоборот, они бы только помешали, путались бы под ногами и задавали глупые вопросы. Потому я и отправил Ершова в другое место, пусть там развлекается. Даже интересно, в той стороне и правда есть военный городок? Впрочем, неважно. Это же Новая империя, тут везде военные городки. Какой-нибудь обязательно найдет, а бесы в случае чего прикроют.

Самолёт оторвался от земли и начал набирать высоту. Художник ловко маневрировал между облаками дыма, поднимающимися от горящих зданий, хотя необходимости в этом уже не было, потому что системы ПВО давно замолчали.

— Ну что? Домой? — улыбнулся Художник, оборачиваясь ко мне.

— В смысле домой? — удивился я. — Мы же в Стальград летели. Это только полпути! Да и Психи туда бегут, чем мы хуже?

— Может, полетим домой не потому что хуже, а потому что устали? — осторожно предположил он. — как бы двое суток на ногах…

— И сколько лететь до города?

— Минут пятнадцать…

— Ооо, мы пять раз выспаться успеем! — я откинулся на спинку кресла и махнул рукой. — Рули на город!