Идеальный мир для Демонолога 15

Глава 25

Полковник армии Новой Империи Штернберг сидел в командном центре военного аэродрома и нервно барабанил пальцами по подлокотнику кресла, наблюдая за тем, как на огромных экранах перемещаются десятки точек. Вражеские транспортники наглым образом шли через их воздушное пространство, да ещё и открытым текстом сообщали о своих не самых благих намерениях!

Когда эти психи из Российской империи вышли на связь и начали наперебой рассказывать о своих планах, в штабе сначала подумали, что это какая-то провокация или проверка систем связи. Но потом радары подтвердили наличие целей, и всем резко стало не до смеха. Хотя кому-то по-прежнему было смешно, потому что какой нормальный человек станет заранее предупреждать противника о своём нападении?

— Товарищ полковник! — рация на столе ожила голосом диспетчера с передовой станции слежения. — У нас тут кажется кое-что произошло!

— Докладывай, — Штернберг подался вперёд, не сводя глаз с экранов.

— Мы кажется сбили вражеский самолёт!

— Отлично! — полковник даже позволил себе улыбнуться, что случалось с ним крайне редко, особенно в последние месяцы, когда война шла совсем не так, как планировалось изначально. — Молодцы! Отличная работа! Представлю к награде!

— Но это… это как-то странно, если честно, товарищ полковник, — голос диспетчера звучал растерянно.

— Что странного в том, что вы сбили вражеский самолёт? Это ваша работа!

— Ну… — диспетчер замялся на несколько секунд. — Просто мы как бы не в него стреляли. Мы вели огонь по соседнему борту, а упал почему-то другой. И вроде как упал ещё до того, как наши ракеты до него долетели. Честное слово, товарищ полковник, я сам не понимаю, что произошло… Да и вообще, у нас была задача не позволить им приземлиться… Ну и падает он почти на наш аэродром…

Штернберг нахмурился, все-таки в его практике случалось всякое, но чтобы самолёт падал раньше, чем в него попали… Хотя какая разница? Главное результат.

— Неважно, — отмахнулся он. — Может какая-то ракета просто быстрее долетела… Всё равно молодцы! Это же те транспортники, которые летят в Стальград?

— Так точно, товарищ полковник!

— Тогда держите остальных в воздухе, не давайте им приземлиться. Авиация уже на подходе, скоро их накроют. А пока пусть покружат, помучаются.

— Есть, товарищ полковник! — радостно воскликнул диспетчер и на этом вернулся к своим обязанностям, завершив разговор.

Штернберг откинулся в кресле и позволил себе немного расслабиться. Вокруг него уже собирались офицеры штаба, и по их лицам было видно, что новость о сбитом самолёте быстро разлетелась по всему командному центру.

— Кого сбили-то? — поинтересовался один из них, грузный майор с пышными усами.

— Один из транспортников этих психов, — ответил полковник с явным удовольствием в голосе.

— Ого! Это же те, на борту которых находится внучка русского императора! — присвистнул майор. — Если она была на том самолёте…

— Не будем загадывать, — Штернберг поднял руку, хотя в глубине души уже представлял, какой фурор произведёт эта новость, если подтвердится. — Но на всякий случай отправьте к месту крушения группу зачистки. Вдруг кто-то выжил. Надо взять их живыми, если получится.

— Уже отправляем, товарищ полковник! Спецгруппа «Коршун» на подходе, будут на месте через пятнадцать минут!

Полковник удовлетворённо кивнул и повернулся к экранам. Остальные вражеские самолёты продолжали нарезать круги в воздухе, явно не решаясь приземлиться после потери одного из своих. Это было понятно и логично, ведь системы ПВО работали в полную силу, и любая попытка снижения закончилась бы для них плачевно.

Атмосфера в командном центре заметно изменилась. Офицеры переговаривались между собой, кто-то уже звонил начальству с хорошими новостями, кто-то открыл бутылку коньяка, которую держал в столе на особый случай. В конце концов, сбить такую цель было непросто, ведь транспортники эти оказались весьма шустрыми и живучими, да ещё и со стелс-покрытием, так что засечь их удалось только благодаря тому, что враги сами сообщили о своём местоположении.

Время тянулось медленно, но атмосфера праздника в штабе не угасала. Офицеры обсуждали, какие награды им светят за такой успех, прикидывали, как это повлияет на карьеру, и строили планы на будущее. Штернберг же продолжал смотреть на экраны, где точки вражеских самолётов всё ещё кружили над их территорией, словно издеваясь над всеми попытками их сбить.

За это время полковник успел сообщить командованию о сбитии и даже получил ответ с похвалой и четким приказом не допустить высадку.

— Напоминаю! — рыкнул по рации генерал, — Враг не должен проникнуть на аэродром! Ты же знаешь, что хранится в ангаре номер пять?

— Никак нет, товарищ генерал, — пожал плечами Штернберг.

— Вот и правильно! Даже я не знаю! — воскликнул тот, — Почти никто не знает, на то это и секретный груз!

В общем, ничего нового для себя полковник не услышал и оставалось только ждать. Да и нервничать смысла нет, все же после падения самолета обычно никто не выживает. А если вдруг случилось чудо и кто-то все же смог уцелеть — это не проблема, ведь от отряда «Коршун» еще никто не уходил.

Так что полковник сидел и улыбался. Даже открыл коньяк, но это скорее дань традициям. На протяжении многих лет Штернберг открывал коньяк, когда случается что-то хорошее. Когда солнце задорно светит в окна и радует глаз, когда намечается новая награда или удачно завершается сложная операция.

Так он и сидел, попивая свой любимый коньяк, ожидая хороших новостей. Правда в какой-то момент дверь распахнулась и в комнату вбежал генерал.

— Празднуешь, падла? — рыкнул он.

— Но… Вы ведь были в штабе! — удивился полковник. Удивился как минимум потому, что штаб располагается в сотне километров отсюда. — Ладно, неважно. Почему бы не праздновать, товарищ генерал?

— Да потому что не вы, дебилы, сбили этот самолет! — заорал генерал, — И вообще, нет у вас больше элитного отряда зачистки! Переключайтесь на наземные цели, придурки, к нам десант высадился!

— Как так? — опешил Штернберг, — Невозможно! Мы же весь их летающий флот удерживаем в воздухе! Никто не приземлился!

— Летающий да. А упавший? — обреченно вздохнул генерал.

— Но невозможно же! Он ведь упал!

— Невозможно, ага… Но там были демоны войны. Ты же знаешь, кто они такие. Зная их, не удивлюсь, если они просто отпилили себе крылья и полетели вниз…

Мы сидели в армейской столовой аэродрома, который ещё полчаса назад принадлежал новосам, а теперь как-то незаметно почти перешёл под наше управление. Столовая оказалась на удивление уютной, с большими панорамными окнами, через которые открывался прекрасный вид на лётное поле и прилегающие постройки. Длинный стол был уставлен тарелками с местной едой, которую мы обнаружили на кухне ещё тёплой, потому что повара убежали в такой спешке, что даже плиту не выключили.

Катя сидела рядом со мной и с интересом изучала какой-то местный салат, Художник расположился чуть поодаль и задумчиво ковырял вилкой котлету, Берсерк уже приступил к третьей порции и явно не собирался останавливаться, а некромант с блаженной улыбкой хлебал гороховый суп, время от времени поглядывая в окно на дело рук своих.

На столе стояла рация новосов, которую Гарик притащил откуда-то из диспетчерской, и из неё постоянно доносились крики, звуки пальбы и взрывов. Судя по всему, гарнизон аэродрома пытался организовать оборону, но получалось у них как-то не очень.

— Командование уроды-ы-ы-ы! — надрывался кто-то в эфире. — Разведка утырки! Каких нахрен пятьдесят человек? Их тут сотни! Враг повсюду!

Я отхлебнул чай и посмотрел в окно. Там как раз разворачивалось довольно занимательное зрелище: новосы засели за мешками с песком и строчили из пулемётов по наступающим войскам в форме Российской империи. Бойцы в знакомой форме падали, получив очередь, но через несколько секунд снова поднимались и продолжали своё неспешное наступление, совершенно не обращая внимания на дыры в телах.

— У нас патроны заканчиваются, а враг нет! — снова заверещала рация.

— Мда… — протянул я, наблюдая за тем, как один из «наших» бойцов потерял руку от взрыва гранаты, поднял её с земли и пошёл дальше, помахивая оторванной конечностью в сторону противника. — А ведь неплохая была идея переодеть их мёртвых бойцов в нашу форму.

— Угу! — некромант радостно улыбнулся, оторвавшись от своего супа. — Я старался!

— Видно, что старался, — кивнул я. — Особенно мне нравится, как ты заставил того толстяка бегать. У него при жизни наверняка была одышка, а теперь носится как молодой.

— Это потому что мёртвым дышать не надо! — с энтузиазмом пояснил некромант. — Очень удобно, кстати, толстые вообще самые ценные.

— А-а-а-а! У них боевые карлики! — завизжал кто-то из рации с такой искренней паникой в голосе, что даже Берсерк оторвался от еды и заинтересованно глянул в окно.

И действительно, по лётному полю деловито сновали низенькие фигурки в имперской форме, которую пришлось существенно ушить. Бесы, которых я прихватил с собой на эту операцию, оказались весьма полезны в качестве диверсантов, потому что могли пролезть туда, куда обычный человек просто не поместится. А переодетые в форму, они производили на противника совершенно неизгладимое впечатление.

— Ну да, есть такое, — согласился я, откусывая от бутерброда с местной колбасой, которая оказалась вполне съедобной. — Переодеть бесов тоже была неплохая идея. Но ничего, сначала сломается психика новосов, а уже после этого и оборона.

Следующие полчаса мы провели с пользой для желудка и совершенно без пользы для военных действий. Некромант притащил из кухни всё, что нашёл, включая мороженое, которое, впрочем, действительно успело подтаять. Берсерк обнаружил в подсобке целый ящик каких-то местных сладостей и теперь методично его опустошал. Художник нашёл колоду карт и играл сам с собой в какой-то странный пасьянс, а Гарик развлекался тем, что перехватывал переговоры новосов и периодически зачитывал нам особо интересные фрагменты.

Катя листала какой-то журнал, который обнаружила на подоконнике, и время от времени комментировала местную моду, которая, по её словам, безнадёжно отстала от имперских тенденций лет на пять как минимум. Я же просто сидел и наслаждался редким моментом спокойствия посреди вражеской территории, потому что такие моменты в моей жизни случаются нечасто, и надо уметь их ценить.

Идиллию нарушил писк нашей собственной рации, которая до этого мирно лежала на краю стола.

— Первый, это Барабанов! — голос полковника звучал непривычно напряжённо. — У нас тут небольшая проблема образовалась!

— Слушаю, — я подвинул к себе рацию.

— Короче, мы тут кружим над вами уже два часа! Новосы по нам палят из всего, что есть, а сесть не можем!

— Понимаю. А почему не приземлитесь как мы?

— Так в том-то и дело! — Барабанов выругался куда-то в сторону. — После твоего фокуса со взрывом двигателей штаб отдал приказ изъять все взрыватели с наших бортов! Говорят, это для нашей же безопасности! Безопасности, представляешь? Мы Психи, какая нам безопасность нужна?

— То есть вы не можете сами себя подорвать? — уточнил я.

— Именно! А без этого системы наведения новосов нас рано или поздно достанут! Уже три раза чуть не зацепили! Помоги как-нибудь, а?

— Говно вопрос, братец! Разберемся! — я поднялся из-за стола и кивнул своим. — Собираемся, у нас появилось срочное дело.

— Какое? — Берсерк с явным сожалением отложил недоеденный пряник.

— Будем помогать Психам спуститься на землю. Они застряли в воздухе и не могут приземлиться.

— А мы тут при чём? — не понял Игорь.

— Сейчас узнаешь, — я направился к выходу из столовой. — Гарик, где ближайшая площадка ПВО?

— Километрах в трёх отсюда, — Гарик сверился с планшетом. — Там комплекс средней дальности, по данным перехвата, как раз работает по нашим союзникам.

— Отлично. Значит, идём туда.

Путь до позиции ПВО оказался не таким простым, как хотелось бы. Новосы, конечно, были деморализованы нашей атакой на аэродром, но не настолько, чтобы полностью прекратить сопротивление. Пришлось несколько раз вступать в перестрелки с разрозненными группами противника, которые пытались организовать какое-то подобие обороны.

Впрочем, с моим отрядом эти стычки заканчивались быстро и предсказуемо…

— Командир, мы на месте, — Гарик указал на обнесённую бетонным забором площадку, где виднелись характерные силуэты пусковых установок.

Штурм занял минут пятнадцать, и это только потому, что мы старались не повредить оборудование. Охрана позиции явно не ожидала атаки с тыла, поэтому большую часть времени они провели в попытках понять, откуда именно по ним стреляют, а когда поняли, было уже поздно, ведь стреляли по ним из командного пункта.

— Готово, командир, — доложил Игорь, затаскивая последнего пленного в подсобное помещение. — Позиция наша.

— Отлично, — я подошёл к главному пульту управления и начал тыкать кнопочки в случайном порядке. В общем, тут тоже ничего нового, дело вполне привычное.

А пока тыкал на кнопочки, решил выйти на связь с Барабановым.

— Полковник, мы захватили позицию ПВО… — проговорил я, не в силах сдержать довольную ухмылку от предвкушения.

— Понял тебя, Первый! — в голосе Барабанова слышалось искреннее воодушевление. — Значит, теперь по нам не будут стрелять и мы сможем сесть?

— Что за ерунду ты несешь? — искренне возмутился я, — Почему ты считаешь, что я готов на такие полумеры?

— А что тогда? — задумался он, но я уже нажал правильные кнопки и настройка ракет завершилась. Осталось только запустить.

Посмотрел на экран, где отображались цели. Несколько операторов, которых мы не стали убивать, стояли рядом под присмотром Берсерка и с ужасом наблюдали за происходящим.

— Так, а куда ты целишься? — только сейчас бойцы начали подозревать что-то неладное и Игорь решил уточнить. — Ну… во врагов ведь, да? — он неуверенно указал на одну из точек на экране. — Вот тут истребители новосов кружат, можем по ним ударить.

— Неправильно, — покачал я головой.

— В смысле неправильно? А куда тогда?

— Вон туда, — я ткнул пальцем в другую точку на экране, где одиноко кружил транспортник Психов. — Бьем по крыльям!

— Но… командир… — Опешил Игорь, но быстро взял себя в руки и отмахнулся, — Ай, да какая впрочем разница? Это ж Костя.

Пленные операторы переглянулись между собой, явно не понимая, что происходит. Один из них даже осмелился подать голос:

— Вы что, собираетесь сбить собственный самолёт?

— Именно, — подтвердил я. — У вас с этим проблемы?

— Н-нет, — оператор попятился назад. — Просто… это очень странно.

— Привыкайте. Рядом со мной странное случается постоянно… Пуск! — ударил по красной кнопке и из шахт вырвалось несколько ракет. На экране отобразилась их траектория полета, и вот, спустя буквально минуту точки погасли. — Есть попадание! Ха!

Я взял рацию и переключился на частоту Барабанова.

— Доставка выполнена! Принимайте посылку.

Несколько секунд в эфире царила тишина, а потом раздался голос полковника, который, кажется, даже не пытался скрыть своё изумление:

— Твою же налево! Новосы два часа в нас попасть не могли! А ты с первого раза! Как⁈

— Так я и не целился особо, — пожал я плечами, хотя он этого видеть не мог. — Просто навёл примерно и нажал кнопку.

— Примерно⁈ Ты примерно попал в движущийся самолёт с расстояния в десятки километров⁈ Четко в двигатели!

— Ну да. А что такого? — действительно, ведь ракеты слегка направляли бесы-камикадзе.

В эфире снова повисла тишина, а потом раздался совершенно безумный хохот Барабанова.

— Ты мне нравишься, Первый! Когда мы спустимся и всех тут перебьём, я тебе лично барабан подарю! Самый лучший!