Идеальный мир для Демонолога 15

Глава 13

Взлётная площадка представляла собой кусок выжженной земли посреди разрушенного квартала, но для наших целей она подходила идеально. Бойцы расположились вокруг, кто-то проверял снаряжение, кто-то просто сидел и наслаждался относительным затишьем, а я стоял и смотрел в небо, ожидая вертолёт, который должен был забрать нас отсюда.

Ситуация в городе постепенно налаживалась, и это не могло не радовать. Бесы притащили боеприпасы на своих фурах, причём сделали это с такой скоростью и эффективностью, что я даже немного удивился.

Всё-таки они умеют работать, когда захотят, а точнее, когда понимают, что за плохую работу последует неминуемое наказание. ПВО противника было разгромлено окончательно, так что теперь можно было не переживать о том, что какой-нибудь умник собьёт наш транспорт на подлёте. Ну и вопрос с демонами тоже временно решён, хотя это отдельная история.

Я запрокинул голову и улыбнулся, глядя на небо. Там, высоко над городом, красовался огромный портал вторжения, из которого раньше валили толпы демонов, а теперь прямо впритык к нему располагался мой собственный портал. Картина получилась весьма занимательная: все демоны, которые вылетали из большого портала, тут же влетали в мой и оказывались прямиком в домене. Такой себе конвейер, работающий в автоматическом режиме.

Катя тем временем устроилась за складным столиком и колдовала над чайничком, установленным на спиртовой горелке. Где она вообще всё это раздобыла посреди боевых действий, я даже не стал спрашивать, потому что давно привык к её способности организовать чаепитие в любых, даже самых сложных условиях.

— Костя, а это вообще нормально? — она подняла на меня взгляд, в котором читалось лёгкое беспокойство. — Просто есть некоторые сомнения, как-то неправильно это всё выглядит. Они же демоны, зачем с ними так жестоко поступать?

— Ничего, привыкнут, — я махнул рукой в сторону порталов. — Им это даже на пользу пойдёт, поверь моему опыту. Демоны вообще очень быстро адаптируются к новым условиям, особенно когда понимают, что выбора у них нет.

Впрочем, надо бы проверить, как там обстоят дела. Я переместился в домен и оказался на возвышении, откуда открывался отличный вид на центральную площадь приёма новоприбывших. Как раз там демоны выходили из центрального портала, сразу получали в глаз от дежурного беса, после чего их разоружали и распределяли по секторам.

Там выжившие, здесь сопротивляющиеся, а вон там уже сломленные и готовые к сотрудничеству. Бесы деловито сновали между секторами и зачитывали вновь прибывшим правила и нюансы их дальнейшего существования.

— Нам нужны работники, кто будет копать лопатой! — громогласно объявил один из бесов, обращаясь к толпе в секторе потенциально готовых к сотрудничеству. — Кто согласен, поднимите руку!

Четыре руки взметнулись вверх, и бес радостно потёр ладони.

— О, четыре демона! Отлично!

— Извиняюсь, но я один демон! — раздался голос из толпы. — Просто у меня четыре руки!

Из строя вышел здоровенный демон с четырьмя верхники конечностями, каждая из которых заканчивалась вполне работоспособной кистью. Бес оглядел его с ног до головы и расплылся в довольной улыбке.

— Ну и замечательно! В каждую руку по лопате возьмёшь!

— Ага, это задание как раз для меня… — вздохнул четырёхрукий.

— Тебе будет тяжело, — сочувственно покачал головой бес.

— Ой, справлюсь, я к работе приучен, — отмахнулся демон. — А если будете не особо бить, вообще замечательно будет.

— Зачем тебя бить, ты же сам копать согласился, — удивился бес.

— Ну мало ли, все же так делают обычно…

Четырёхрукого вывели из толпы, и остальные демоны тут же начали над ним ржать. Ну чего, работяга нашёлся. Идиот, теперь копать будет, пока остальные отдыхают.

— Ну а остальные тоже отправляются копать! — объявил бес, и смех мгновенно стих.

— Эй! — возмутился один из демонов. — Вы же обещали право выбора, кто на что согласен!

— Ну я и дал вам право выбора, — пожал плечами бес. — Все идут копать.

— Но ты же сам спросил вначале, кто будет копать лопатой!

— Верно я сказал, — кивнул бес. — Вы копать лопатой не захотели, значит будете копать без неё. Руками, когтями, зубами, чем хотите.

— Но ведь… — начал было демон, но в этот момент ему прилетело лопатой по хребту, и он окончательно возмутился: — Но ведь вы сказали, что никого бить не будут!

— Это мы сказали тому, кто согласился копать лопатой, — терпеливо объяснил бес. — Тебя это никак не касается. Говорю же, у вас был выбор, и вы выбрали сложный путь. А он сразу согласился, сразу видно, работящий парень, в четыре руки трудиться будет. — Бес махнул рукой на недовольных демонов. — Эх, городские, что с вас вообще взять…

Я понаблюдал ещё немного за этим представлением, убедился, что всё идёт по плану, и вернулся обратно на взлётную площадку. Вдалеке уже показался вертолёт, который лавировал между зданиями и уворачивался от ракет, потому что боевые действия в городе всё ещё продолжались, хоть и не так интенсивно, как раньше.

Машина наконец приземлилась, подняв тучу пыли и мусора, и пилот сразу же выскочил из кабины с совершенно безумным взглядом.

— Да вы долбанутые! — заорал он, размахивая руками. — Какими надо быть отмороженными, чтобы попросить срочную эвакуацию отсюда! Я назад не полечу, хоть убейте! Хоть рапорт напишу на увольнение, но никуда не полечу! — Он бегал вокруг вертолёта, ругался и матерился на чём свет стоит.

— Ой, да пошёл ты в жопу, — Художник спокойно прошёл мимо него и забрался в кабину пилота. — Залезайте, мужики, полетим.

— Псих! Самоубийца! — не унимался пилот. — Они уже поняли, что я сюда сел, держат это место под прицелом!

— Да пошёл ты нахер, — Художник уже щёлкал тумблерами и проверял приборы. — Залезайте, полетим весело.

Мы быстро погрузились в вертолёт, Катя прихватила свой чайник и столик, бойцы расселись по местам, и машина начала подниматься. В следующую секунду Художник резко бросил вертолёт вбок, потом сделал бочку, от которой у половины пассажиров желудки подскочили к горлу, а затем мы на полном ходу врезались в здание, пробили его насквозь и вылетели с другой стороны. Позади нас прошёл град ракет, взрывы сотрясли воздух, а вертолёт как ни в чём не бывало продолжал лететь.

И тут рация зашипела, и из неё раздался знакомый голос:

— Мужики, а вы не планируете меня забрать? Я тут остался вообще-то…

Художник молча вырубил связь с этим каналом и переключился на другую частоту, связываясь с демонами войны.

— Там в секторе пятнадцать-семь пилот застрял. Нужен кому?

— Конечно нужен! — сразу же отозвалась рация. — Мы тут окопы копаем, рук не хватает! А то очень неудобно копать, всё забетонировано!

Императорский дворец встретил меня довольно привычно. Точнее не сам дворец, а его служащие, которые при виде моей персоны старались либо поклониться, либо вжаться в стену, либо сделать и то, и другое одновременно. Я прошёл по коридорам, поднялся на третий этаж и оказался в кабинете деда, который уже ждал меня с нетерпением, судя по тому, как он барабанил пальцами по столу.

— Ну, рассказывай, — император откинулся в кресле и сложил руки на груди. — Как всё прошло?

— В целом неплохо, — я устроился в кресле напротив и начал излагать события последних дней. — Город взят под контроль, демоны нейтрализованы, ПВО противника уничтожено, боеприпасы доставлены, личный состав частично эвакуирован.

— Эвакуирован, значит, — прищурился он. — А как именно эвакуирован, позволь поинтересоваться? До меня дошли какие-то странные слухи…

— Ну, вертолётом, как обычно, — я пожал плечами, стараясь не вдаваться в детали.

— Костя, — император наклонился вперёд, — мне доложили, что ваш вертолёт пробил насквозь жилое здание. Это правда?

— Технически оно было нежилым, — уточнил я. — Там уже давно никто не жил, потому что боевые действия и всё такое.

— А ещё мне доложили, что вы уклонились от семнадцати ракет, сделали три бочки и едва не врезались в телевышку.

— Ну, Художник немного увлёкся, — признал я. — Но мы же долетели, а это главное. И вообще, с каких пор вы этому вообще удивляетесь?

Император несколько секунд смотрел на меня молча, после чего медленно выдохнул и покачал головой.

— И действительно, чего этом… — махнул он рукой. — Но мог бы хоть видео заснять, мне ведь тоже интересно.

— Да это было так обыденно, что-то не подумал…

— Ну ладно, про эвакуацию и так знаю. Расскажи поподробнее, как вообще операция прошла? — поинтересовался старик, все-таки я еще не успел составить подробный отчет, а данных от разведки ему явно не хватает.

Так что пришлось обрисовать ему в двух словах, как всё прошло. Правда немного умолчал про то, как нам было весело в демонической башне, зато рассказал о подмене снарядов и о том, что Кардиналов опять взялся за свое. Провернул серьезнейшую диверсионную работу лишь для того, чтобы новосы поделились с ним водкой.

— А еще по слухам, ему всё-таки не хватило и он организовал штурм складов, требуя добавки… — ну, немного приврал, но ведь штурм и правда был! Пусть он и преследовал слегка иные цели.

— Ну, Кардиналов как обычно, — махнул рукой старик, — Все уже привыкли… Но еще один момент, Костя… Где оркестр?

Я открыл рот, чтобы ответить, и тут же его закрыл. Потом снова открыл.

— Эмм…

Я медленно поднял руку и хлопнул себя по лбу. Потом глубоко вдохнул, выдохнул и уставился в потолок, пытаясь осознать масштаб своей забывчивости.

— Костя? — голос императора звучал как-то слишком спокойно.

— Ваше величество… — протянул я. — Нам нужно в штаб. Срочно.

Мы вылетели из кабинета с такой скоростью, что охранники у дверей едва успели отскочить в стороны. Дворцовый штаб располагался двумя этажами ниже, и мы преодолели это расстояние за считанные секунды, распугивая слуг и придворных. Я ворвался в помещение, схватил первую попавшуюся рацию и вышел на связь с Берсерком.

— Берс! — рявкнул я в микрофон. — Оркестр! Где они?

— Костя? — в его голосе слышалось неподдельное удивление. — Ты чего? Реально забыл?

— Просто ответь на вопрос!

— Ну… Мы думали, ты дал им приказ оборонять район музыкальной школы, — Берсерк явно был озадачен. — Они там с самого начала операции сидят. Разве нет?

Я снова хлопнул себя по лбу, на этот раз обеими руками.

— Нет, Берс. Я не давал им такого приказа.

— Странно, — протянул он. — А они там уже двадцатый накат врага отбивают. Причём довольно успешно, надо сказать. Я им даже подвоз боеприпасов организовал, а то у них трубы закончились…

— Трубы? — переспросил император, который стоял рядом и слушал разговор с выражением крайнего недоумения на лице.

— Ну да, трубы, — как ни в чём не бывало продолжил Берсерк. — Они ими врагов глушили, но потом трубы погнулись, пришлось новые подвезти. И ещё литавры попросили, сказали, что очень эффективное оружие в ближнем бою. А барабанщик у них вообще зверь, он одними палочками троих демонов уложил.

— И всё-таки, Костя… — вздохнул император, — правильно говорят, что твоя е*анца заразна.

Здание Северогорского музыкального училища было построено ещё в позапрошлом веке и пережило три войны, две революции и бесчисленное количество выпускных экзаменов, что, по мнению некоторых преподавателей, было куда страшнее любых военных действий.

Толстые кирпичные стены, высокие потолки с лепниной и узкие окна делали его похожим на небольшую крепость, и именно это обстоятельство сейчас спасало жизни двадцати трём музыкантам императорского оркестра, которые оказались здесь совершенно случайно и что самое обидное, еще и по своей воле.

Снаружи грохотала артиллерия, где-то совсем рядом рычали демоны, пытаясь прорваться через баррикады из перевёрнутых роялей и виолончельных футляров, а снаряды с завидной регулярностью пролетали над крышей и взрывались где-то неподалеку, заставляя осыпаться штукатурку и мелкую кирпичную крошку с потолка и стен.

Первый трубач Семён Аркадьевич Потапов, грузный мужчина с пышными усами и вечно печальным взглядом, сидел за импровизированной баррикадой и меланхолично протирал свою трубу, которая за последние сутки побывала в руках у него чаще, чем за весь предыдущий год. Правда использовал он её совсем не по назначению, о чём свидетельствовали многочисленные вмятины на раструбе.

— Господа, а ведь я мог стать бухгалтером, — задумчиво произнёс он, глядя на очередной снаряд, пролетевший мимо окна. — Мама так хотела, чтобы я стал бухгалтером. Сидел бы сейчас в тёплом кабинете, считал бы циферки, пил бы чай с баранками…

— Семён Аркадьевич, вы это уже в четырнадцатый раз говорите, — устало отозвался второй скрипач Гриша, совсем молодой парень, который ещё неделю назад больше всего на свете боялся фальшивой ноты на концерте, а сегодня научился метко кидать литавры в набегающих демонов.

— И буду говорить, пока мы отсюда не выберемся, — Потапов тяжело вздохнул и снова принялся протирать трубу. — Или пока не помрём, тогда уже будет не до разговоров.

В этот момент из соседнего помещения выбежал Петя Скворцов, барабанщик и по совместительству единственный человек в оркестре, который искренне радовался происходящему. Ещё в детстве Петю отдали в музыкальную школу, хотя сам он мечтал о военной карьере, о погонах, о марш-бросках и героических подвигах.

Мечта так и осталась мечтой, но стремление к армейской жизни никуда не делось, и когда объявили о наборе в военный оркестр, Петя записался первым, надеясь хоть так приблизиться к своей детской фантазии. И вот теперь, оказавшись в настоящем бою, он буквально светился от счастья, что несколько нервировало остальных музыкантов.

— Господа! — Петя влетел в зал с сияющей улыбкой на лице. — У меня прекрасные новости! Константин про нас вспомнил!

Эффект от этих слов был мгновенным. Музыканты повскакивали со своих мест, кто-то уронил смычок, кто-то выронил гранату, которую тут же пришлось ловить и аккуратно откладывать в сторону. Люди обнимались, хлопали друг друга по плечам, а Семён Аркадьевич даже прослезился и начал бормотать что-то про спасение и вселенское провидение.

— Ура! Нас вытащат отсюда! — воскликнул Гриша, и остальные радостно подхватили этот крик.

— Наконец-то! Я знал, что он о нас не забудет!

— Мы спасены!

— Что он говорит? Хорошие новости, да? — Потапов схватил Петю за плечи и заглянул ему в глаза с надеждой утопающего, увидевшего спасательный круг.

Петя слегка замялся, и улыбка на его лице стала чуть менее уверенной.

— Ну да… Хорошие… — он почесал затылок и отвёл взгляд. — В общем, нам звание дали!

Музыканты замерли. Радостные возгласы стихли, и в зале повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь грохотом очередного взрыва где-то неподалёку.

— И? — осторожно поинтересовался Потапов.

— Ну и ещё Константин передал, что мы молодцы! — ещё радостнее добавил Петя, и глаза его заблестели от гордости. — Представляете? Сам Константин!

— И? — повторил вопрос первый флейтист, начиная подозревать неладное.

— Ну… — Петя снова замялся и потёр шею. — А ещё нам обещали рекомендацию в демоны войны, когда всё закончится! Это же такая честь, господа!

— И??? — уже хором прокричали остальные музыканты, чувствуя, что самое интересное Петя приберёг напоследок.

— Ну и Константин говорит, что у нас отлично получается, — Петя попытался снова улыбнуться, но вышло как-то криво. — И что надо продержаться ещё немного. А лучше пойти на штурм, закрепить успех.

Несколько секунд в зале стояла абсолютная тишина. Даже демоны снаружи как будто притихли, словно почувствовав, что внутри здания происходит что-то важное.

— Твою же мать… — Потапов медленно опустился обратно на своё место и уставился в пустоту.

Один из музыкантов, виолончелист Эдуард Францевич, мужчина средних лет с аккуратной бородкой и безупречной осанкой, молча поднялся со своего места. Он неторопливо подошёл к стоящему в углу роялю, поправил съехавший галстук-бабочку, одёрнул запылённый концертный фрак и с достоинством потомственного дворянина произнёс:

— Мне нужно выпустить пар.

С этими словами он открыл крышку рояля, запустил внутрь руку и достал оттуда гранатомёт, который заботливо хранился там с самого начала осады.

— Вот! — восторженно воскликнул Петя, указывая на виолончелиста. — Правильно Костя про нас говорит! У нас действительно отлично получается!