— Маргарита, а ты не забываешься?
Он произнёс свой вопрос максимально нейтральным тоном и безо всякого намёка на повышение голоса.
Но даже этого минимума интонаций окружающим обычно хватало, чтобы понять, что надвигается буря.
Марго сложила руки на груди и выглядела так, будто её эта угроза никоим образом не касалась.
— Игорь, я не собиралась устраивать акт неповиновения, — она всё-таки решила не лезть на рожон. — Я всего лишь хотела увидеть вою жену. Я же никаких коварных планов не строила на этот визит.
— Какого чёрта ты попёрлась к ней именно сейчас? Мы едва расстались, и ты тут как тут!
Стоило признаться, впервые за очень долгое время кто-то настолько вывел его из себя, что он таки не сумел сдержать свой гнев.
Какого чёрта всё вокруг рушилось и шло наперекосяк? Будто он впервые заводил любовницу и впервые сталкивался с её неприятием тех правил, которые он в своей жизни установил!
Нет, но…
Но был одно большое «но», заметно разделявшее все предыдущие случаи и нынешний. На этот раз любовница таки стоила ему брака. Впереди развод и холостяцкая жизнь. Прежде таких перспектив перед ним не маячило — Добровольского вполне устраивал его статус семейного человека.
И, видимо, осознание этой разницы стало во всей полноте доходить до него только сейчас.
— Да нет тут никаких скрытых мотивов! — рявкнула в ответ Маргарита. — Я пошла туда потому что у меня было свободное время! Не пытайся устраивать мне за это выволочку!
— Ты в последний раз проворачиваешь такое. Это понятно? — прорычал Добровольский. — Не усложняй мне и без того непростую ситуацию.
— Я и не собиралась. Ты думал, я буду к ней на чай заскакивать после этого?
— Что ты ей говорила? О чём вы общались?
— Да ни о чём. Ни о чём конкретном. Я вообще-то щенка у них выбирала.
Он ни на секунду не поверил такому примитивному объяснению. Для «ничего конкретного» Маргарита не стала бы и замарачиваться.
Добровольский невольно скосил взгляд на щенка, испытав то, что и не предполагал испытать — прилив жалости к животинке.
— Ты и щенка поехала выбрать исключительно для предлога? — процедил он.
— Да за кого ты меня принимаешь? — возмутилась Марго. — А потом куда бы я его дела? Выкинула на мороз?
— Понятия не имею. Я ещё не настолько хорошо тебя изучил.
— Будто ты пытался, — фыркнула она. — Ты куда охотнее изучил моё тело, чем то, что внутри.
— Маргарита. Бросай свою лирику Ты со мной тоже не ради души. Оставим эти сантименты для восторженных идеалистов. Мы дарим друг другу то, что нам нужно, и этого до сих пор было достаточно. С чего тебя вдруг на лирику потянуло?
Сейчас она смотрела на него почти обиженно.
— Но ты ведь... ты с женой согласился из-за меня развестись? Из-за отношений со мной. Разве не так?
Само собой, он понимал, какого ответа от него ожидали. Не совсем, правда, понятно, почему Маргарита рассчитывала именно на его чувства. Она никогда в романтические настроения не впадала. Их связывал качественный секс, её готовность повсюду его сопровождать и быть подспорьем в бизнесе. Но вся эта розовая жвачка…
— Я развожусь, потому что с Дарьей нас больше ничего не связывает, кроме детей. Взрослых детей. У которых давно своя собственная жизнь. Я развожусь с ней, потому что она узнала о нас и не захотела терпеть унижений. Но это не повод думать, что я нашим отношениями не дорожу. Такой ответ тебя, Маргарита, устроит?
Он сделал отчётливое ударение на последнем слове, предлагая ей возразить. И она ведь не могла не догадываться, что это почти вызов. Если решит, что нет, такое положение её не устраивает, он найдёт ей замену. Свято место пусто не бывает. И она это знала. И ещё знала, что бегать за ней он не будет. Не положено ему это ни по возрасту, ни по статусу, ни по складу характера.
— И ты даже мысли не допускаешь, что у нас может сложиться что-то… что-то наподобие того, что у тебя было с женой? Такой вероятности для тебя не существует?
Игорь рассматривал её с интересом. У неё чувства к нему, что ли, проклюнулись? Настоящие чувства?
Он видел, с какой жадностью Клюева ожидала ответа. И попытался прислушаться к себе, чтобы дать максимально честный ответ.
— Никогда не говори «никогда». Это всё, что я пока могу тебе сказать, Маргарита.