Измена. Я тебя разлюбил

Глава 33

— Мы приехали, потому что отец нас послал.

От этой фразы несло такой откровенной двузначностью, что я на какое-то время буквально зависла, пытаясь сообразить, о чём конкретно шла речь.

— Послал? Послал по матушке, послал сюда или всё вместе?

Дети переглянулись, и Павел состроил кислую мину:

— Второй вариант, но ощущается как третий.

Просто семейка юмористов у нас. Жаль только, что от такого юмора сейчас скорее плакать хотелось, но уж никак не смеяться.

— Тогда не понимаю, зачем он вас сюда послал? Вы что, теперь его эмиссары? У него вся прислуга закончилась?

Я-то ожидала, что обсуждать условия развода и всю сопутствующую дребедень со мной как минимум на одном из этапов будет орда его неуёмных помощников. Там же у него целый штат обученных специалистов!

— Там бред какой-то, — словно через силу выговорил сын. — Но вообще мы не должны тебе этого говорить.

Вечер переставал быть томным. Я от такого поворота в разговоре даже невольно потуже пояс халата затянула, словно подсознательно готовилась ринуться в бой. У меня сколько их за последнее время было? Уже и не сосчитать. И самое печальное, что я уже находила определённый комфорт в этом напряжённом состоянии — ощущение расслабленности уже казалось мне чем-то нереальным и неестественным.

— Так это ещё и тайная интервенция? — не удержалась я от иронии. — И зачем же вы тогда мне всё выдаёте?

— Как зачем? — тихо. Почти застенчиво спросила дочь. — Ты же… наша мама.

— О, мне очень приятно, что вы пока ещё не забыли об этом незначительном факте.

Дети решили проигнорировать мой сарказм.

— Отец, короче, о чём-то там своём переживает и попросил нас…

— Попросил? — неожиданно перебила его Вероника. — Да он считай нас к стенке припёр. Он нас заставил!

Самое время было доставать метафорический попкорн. А я уж думала, ничто меня больше в нашей ситуации не удивит. Очень даже зря, как выясняется.

— Он заставил вас приехать ко мне. То есть это не добровольное покаяние. Поправьте меня, если я чего-то не понимаю.

— Мам, — Вероника заломила руки, — мы бы к тебе всё равно приехали. Но ясно же, что ты злишься на нас. Ты нас не сможешь простить. Я думала… я хотела Пашке предложить приехать к тебе на день рождения.

— Через три месяца. С лишним, — уточнила я, решив скидок не делать. — То есть вы бы с братом выжидали три месяца... Ну, наверное, и на том спасибо. Могла бы и до смерти своей не дождаться.

— Мам, пожалуйста! — взмолился Павел. — Нам и так нелегко. Нас буквально зажали между молотом и наковальней.

— Никто вас не зажимал, — сурово возразила я. — Никто вас не зажимал. Вы себя сами зажали. Я понимаю, что никто такого выслушивать не желает, но давайте напомню, что я вам говорила, когда отец раздавал вам должности в собственной фирме. Я просила вас не торопиться. Я просила вас эти места честным трудом заслужить. Что вы мне сказали? Можете не отвечать. Я сама прекрасно помню. Вам тоже вспомнить не мешало бы. Так вот если бы вы поступили честно, сейчас не стояли бы передо мной как два выгнанных на мороз щенка. Самим-то не стыдно?

— А то, что нам стыдно, хоть что-нибудь изменит? — Вероника смотрела нам меня с тоской в глазах. — Мы же всё равно теперь, получается, для отца виноватые, и для тебя.

— И что вы с этим намерены делать? — я сложила руки на груди. — Оплакивать своё неудобное положение?

— Мы не оплакиваем, — мрачно отозвался Павел. — Мы к тебе приехали. Решили всё рассказать.

— Ну, я вас слушаю. Ваш отец отправил вас ко мне. Втайне. Зачем?

— Хочет, чтобы мы шпионили за тобой.

И всё. И весь мой запал вмиг оказался похоронен под волной изумления.

— Я… не ослышалась?

Обе головы почти синхронно мотнулись туда-сюда.

— Нет, у него… он, видимо, хочет понять, какие у тебя планы на развод. Что ты у него отсудить собираешься и, может, к каким адвокатам пойдёшь… Что-то типа того. Но он пока не конкретизировал, какая ему нужна информация. Вообще просил за настроением твоим проследить. Чтобы понять, к чему готовиться.

Я уставилась в пространство и поморгала, припоминая недавнюю безобразную сцену в приюте. Добровольский никогда бы так себя не повёл. Да он и пальцем бы не пошевелил, не то что приехать, если бы не видел никакой для себя угрозы…

Он всерьёз полагает, что наезжающие в наш приют клиенты собираются ему навредить через меня?.. Потому что это слишком уж идеально вписывалось в общую картину, которую дополняла информация от детей.

И это уже не проблема на мою несчастную голову, а какие-то… какие-то интриги Мадридского двора! Я ведь так надеялась отползти в тень, с головой уйти в работу и ничего этого не касаться.

Но сначала ко мне приехала его высокомерная любовница, потом он сам явился с претензиями, от которых впору было ошалеть, а тут ещё и детки примчались — с не менее шокирующими новостями.

А ведь Марина совсем недавно шутила, мол, вот увидишь, развестись с Добровольским — тот ещё квест. Я отмахнулась, самонадеянно посчитав, что она слишком много значения придаёт моей персоне в жизни почти бывшего мужа. А оказалось, не так всё и просто. Из дополнения к влиятельному мужу я превращалась в потенциальный рычаг давления на него, что он как раз очень хорошо понимал. И только я об этом не догадалась, пока меня носом в это не ткнули.

— Так… ну и что же вы тогда топчетесь на пороге? — я подняла на них строгий взгляд. — Проходите. Из прихожей следить за моим настроением не слишком удобно. Нечего потом будет отцу доложить.