Измена. Я тебя разлюбил

Глава 26

— Прошу прощения, а кто он такой?..

Я честно пыталась вспомнить, но воспоминания успешно от меня ускользали.

— Соколов-то? — Марина постучала пальцем по губам. — Вот ты, Дашка, будто совсем решила от прежней жизни своей откреститься. Владелец целой сети юридических фирм. Даже я его знаю. Билборды вон по всему городу.

— А-а-а, этот Соколов, — я кивнула, не отрываясь от изучения смет. — Егор. Поняла. мы с ним несколько раз пересекались. И что ему нужно?

— Ну… э-э-э… Щенок?

— Что? — тут уж я оторвалась от бумаг и посмотрела на подругу с недоумением. — В смысле?

Она пожала плечами.

— Ну, в прямо смысле. Он вроде как пообещал на днях приехать и присмотреть себе кого-нибудь.

Я отложила ручку и, нахмурившись, откинулась на спинку рабочего кресла, как никогда ощущая напряжённые мышцы спины и поясницы.

— Так… что происходит?

Марина развела руками.

— Похоже на какую-то… интервенцию. Это какой по счёту за последние несколько дней?

— Если считать вместе с этой обнаглевшей дрянью Клюевой? — вежливо поинтересовалась подруга. — Ну, мы же весь так называемый цвет берём в расчёт.

Я молча отмахнулась, давая понять, что мне безразлично.

— Тогда это уже… четвёртый, получается.

Я обвела отсутствующим взглядом наш кабинет, пытаясь сосредоточиться на разгадке этой странности.

— Похоже на какую-то спланированную акцию. Но цели её я понять не могу. Мы следим за питомцами? Там всё в порядке?

— Представь себе, — кивнула подруга. — Фотоотчёты ведутся исправно. Ну, с той только разницей, что элитные клиенты сами этой ерундой не занимаются. Там у них для этого помощники есть. Но с пушистиками всё в полном порядке.

Я помотала головой.

— Не пойму, что это.

— У нас с тобой не так-то много способов это узнать, но самый очевидный напрашивается.

— Предлагаешь у Соколова спросить?

— Ну а что нам ещё остаётся? Прижми его к стенке. Фигурально, конечно. И потребуй ответа. Мол, так и так, что это ещё за паломничество в приют? Может, он что-то и про нашего благодетеля тайного знает. Сумму-то никто так назад и не затребовал. Значит, она нам и предназначалась. Других вариантов не вижу.

Я медленно выпустила воздух из лёгких, чувствуя неприятное сосущее ощущение где-то под ложечкой. Может, в любое другое время я бы и не питала таких подозрений, но сейчас, когда вся моя прежняя жизнь лежала вокруг меня в живописных руинах, такая активность не могла не наводить на почти параноидальные мысли.

— Слушай, Даш, — успокаивающе начала Марина. — Ну ты себе раньше времени-то голову не суши. Совпадения тоже никто не отменял.

— Не верю я в совпадения, — помотала я головой. — Я слишком уж привыкла многое из внимания упускать. Может, если бы была повнимательнее, то и прочие «совпадения» стали бы для меня явными знаками.

— Это ты про Добровольского? — тихо спросила Марина после многозначительной паузы.

Я кивнула.

— Он же мне, Марин, не пару месяцев назад стал изменять. Это же длилось годами…

Господи, какое страшное слово. Мне до сих пор становилось почти физически больно от этого осознания.

Мотнув головой, я отогнала от себя осаждавшие меня мысли, пытаясь сосредоточиться на насущном.

— Ладно. Посмотрим, что нам главный юрист столицы расскажет.

— Только ты с ним поосторожнее, — проворчала подруга. — А то знаем мы этих юристов. Они умеют запудрить мозги.

И не ошиблась.

— Очень неожиданный визит, — проговорила я, протягивая руку Соколову.

Его рукопожатие было бережным, но крепким. Мне даже на мгновение показалось, что он будто собирался продлить тактильный контакт. Но это наверняка во мне сейчас говорила обострившаяся подозрительность.

— Но, надеюсь, не неприятный, — белозубо улыбнулся мне Соколов. — Мы ведь сто лет не виделись. Последний раз был... дай припомню. На благотворительном вечере? У Церковских, верно?

— Ну что ты, Егор, это приятная неожиданность. Да, кажется, это был вечер у Церковских. Прошлой осенью, — улыбнулась я в ответ, не собираясь признаваться, что поначалу даже не сообразила, что к нам в приют собрался заглянуть именно он. Мало ли Соколовых на свете?

— Вот и славно. А я, понимаешь, старею. Сентиментальность проснулась. Дай, думаю, компаньона себе заведу.

Я вовремя проглотила очень неуместную шутку о том, что он, видимо, пытается так справиться с одиночеством после относительно недавнего развода. Собака вместо жены. Мда-а-а…

Что-то в последнее время меня всё чаще клонило в сторону чёрного юмора, язвительности и сарказма. Будем считать, так срабатывал некий защитный механизм — лучше мрачно шутить, чем впадать в депрессию.

И потом, каждому своё. Кто-то любовниц заводит, кто-то заново женится, ну а кто-то берёт из приюта щенка. В последнем случае всем только выгода — и четвероногому, и новому его хозяину, и нам.

— Похвальное стремление. У нас и породистые есть, но чаще, конечно, полукровки и дворняжки.

Соколов послал мне исполненный значения взгляд.

— За породой я не гонюсь. Мне важно, чтобы в сердце отозвалось. Понимаешь?

Я моргнула, явно чувствуя за его словами намёк.

— Понимаю. Рада слышать, что это именно так. Нет ничего важнее искренней симпатии. Если выбираешь себе компаньона, — поспешно добавила я последнюю фразу.

Потому что мне показалось, что взгляд Соколова слишком уж пристально сфокусировался на мне.

— Замечательно, — объявил он, и в его глазах зажгись смешливые огоньки. — Тогда веди меня, хранительница. Я готов встретиться со своим будущим компаньоном. Сам не верю, что говорю это, но кажется, я снова готов к серьёзным отношениям.