Измена. Я тебя разлюбил

Глава 59

— Даш, ты куда?! — взвизгнула Марина, когда я рванула следом.

Она едва успела схватить меня за край свитера и потянуть на себя.

— Куда ты намылилась?! Сдурела?!

— Он себя угробит! — заорала я. — Там же огонь!

— Ну а ты чем поможешь? Ты тоже хочешь себя угробить?! — крикнула подруга. — Чтобы МЧС работы прибавить?! Стой тут!

Но я не смогла бы. В итоге первые несколько минут я носилась между сновавшими тут и там работниками служб. Под ноги старалась никому не попадать, но и устоять на месте не могла. Меня колотило от ужаса.

Пока мы с Мариной перекрикивались, краем глаза я успела заметить, что Добровольского попытались остановить на самом входе. Но он, энергично прожестикулировав, что-то проорал придержавшему его пожарному, и рванул в двери.

Мне стоило немалых усилий и концентрации, чтобы отыскать того самого пожарного

— Зачем вы его пропустили?! — крикнула я, подскочив к нему. — Он же там сгорит!

Тот хмуро взглянул на меня.

— А вы кто?

— Хозяйка приюта!

Пожарный кивнул и поправил каску, из-под которой на лица ему набегал обильный пот.

— Под его же ответственность. Да я его и не удержал бы, а у меня тут другая работа, извините. Ещё он сказал, что знает, как до вольеров добраться. Ваш работник?

— Да! — бросила я агрессивно.

Моя агрессия, конечно, никакого отношения к пожарному не имела. Злилась скорей на себя, что не сумела никак среагировать на эту несусветную дурость!

Да, Добровольский хорошо знал расположение помещений. Да, он был в курсе того, что и как там открывалось и закрывалось. Да чего уж, первоначальные работы в помещениях приюта делались под его неусыпным надзором. Он лично курировал всё.

Тогда мы с Добровольским были одной командой, и он неизменно поддерживал все мои начинания. Или мне просто казалось, что мы заодно.

Но если мне всего лишь казалось, то как вот это назвать? Как назвать то, что он творит?

Пожарного уже и след простыл, потому что ему некогда было разговорами заниматься, а я топталась у входа, до конца не понимая, что предпринять. То ли вернуться к Марине, которая, к слову, тоже не устояла на месте. Она помчалась к боковому выходу здания, откуда только что вытащили что-то из спасённого инвентаря, и распоряжалась, куда оттащить оставшееся невредимым имущество.

Секунды текли невероятно медленно, и я, снова как следует оглядевшись, решила, что больше не смогу вытерпеть неизвестность.

Но словно в ответ на моё молчаливое решение в проходе показался Добровольский. Я буквально взвизгнула от неожиданности, а он, утерев пот, струившийся по укрытому сажей лицу, сунул мне в руки свёрток. Свёрток шевелился.

— Марина-а-а! — заорала я, и подруга, бросив всё, ринулась к нам.

— Там ещё трое! — гаркнул Добровольский. — Сейчас вынесу! Замок надо сломать!

— Стой!

Я бросилась навстречу мчавшийся к нам подруге и бережно передала ей свёрток со спасённым щенком.

— Вода! — крикнула я ей.

Марина окинула взглядом двор и кивнула влево.

— Там бутыль пятилитровая! Сойдёт?

Я стащила с себя толстовку, которую накинул мне на плечи муж, и ринулась к воде. Спустя пару минут Добровольский уже натягивал на себя насквозь мокрую толстовку и накидывал потяжелевший от води капюшон на голову.

— Отлично! — рявкнул он. — Скоро буду!

Он успел вытащить из огня и дыма ещё двоих. Третий питомец, как потом рассказали, забился слишком далеко и не давался. Добровольский потратил несколько драгоценных минут на то, чтобы вытащить перепуганного насмерть щенка из вольера, и по пути его перехватил кто-то из МЧСников. Сам он до выхода дойти не сумел.

— Что с ним?! — заорала я, когда мимо меня прошмыгнули двое ребят в спецовках и с носилками.

— Дыма надышался, — ответили мне лаконично. — Скорая его сейчас подхватит. Вы ему кто?

— Я его жена!

Говоривший со мной спасатель хмуро кивнул.

— Поезжайте с ним. Не знаю, насколько там всё критично.

Мне такой настрой совсем не понравился. Но я не стала тратить время на выяснение подробностей. Метнулась за носилками, а спустя пять минут уже тряслась в карете скорой помощи по пути в стационар.

Марина буквально затолкала меня в авто.

— Езжай. Поезжай! Всех животин из огня вытащили. Тебе тут сейчас нечего делать! Езжай!

Я не стала заставлять себя уговаривать. Детям сообщила о случившемся, только когда опомнилась — по пути в больницу.

Пашка с Вероникой сегодня были на каком-то выездном мероприятии, но я едва помнила об этом. На их испуганные расспросы протараторила, что мы мчимся в больницу.

О том, что отец не приходит в себя и находится я тяжёлом состоянии, дети узнали, только когда добрались до больницы минут сорок спустя.

Я сидела в коридоре в состоянии, близком к прострации. Тело ломило от нервов и пережитого. Сосредоточиться не получалось.

Вроде бы и чувствовал рядом присутствие сына и дочери, но легче от этого пока не становилось. Время замерло, застыло. В ушах звучали сухие пояснения врача о том, что пациент надышался угарным газом и пока что не приходит в себя.

— Но ведь придёт? — с отчаянием потребовала я ответа. — Там же… там же не может быть всё настолько плохо.

— Пока рано прогнозы давать.

Вот и всё, с чем нас оставили.

— Мам, — голос дочери дрогнул, когда она пыталась до меня достучаться. — Ма, но он же очнётся? Он же не может… Он же очнётся, да?