Измена. Я тебя разлюбил

Глава 36

— Знаешь, я уже не первый раз ловлю себя на мысли, что часть смыслов умело спрятана под поверхностью, — я пригубила из своего бокала, отметив, что Соколов бросил на меня короткий пронизывающий взгляд.

Ну что, согласится раскрыть свои карты, поддастся на откровенность или мы продолжим ходить вокруг да около? Учитывая всё, что выдал мне тогда в порыве гнева Добровольский, он ещё может и поторговаться — из опасений обнаружить свои истинные намерения раньше положенного.

Но, кажется, Соколов решил рискнуть.

— Я не зря считаю тебя очень умной женщиной, Дарья. И восхищаюсь этим твоим качеством, — сказал он негромко.

Та-а-ак…

Я без спешки отставила бокал и подняла на него взгляд, чуть склонив голову набок.

— Благодарю за комплимент. Это особенно приятно сейчас. Даже и не припомню, наверное, когда я в последний раз слышала искренний комплимент в свой адрес.

Собеседник поднял брови, изображая удивление.

— Неужели Добровольский скуп на похвалы так же, как на финансы?

Ого, да он решил времени зря не терять.

— Знаешь, может, насчёт первого пункта я и могла бы с тобой согласиться, но вот насчёт второго… почему ты решил, что он скуп на финансы? Насколько я знаю, он охотно инвестирует и с подчинёнными справедлив. У него в офисах и на предприятиях зарплаты одни из самых высоких по региону. Если с тех пор что-то и изменилось, мне об этом пока не известно.

Соколову пришлось перегруппироваться.

— Нет, я не о его бизнесе сейчас говорю. Об этом я ничего конкретного не слышал. Я скорее о том, что касается вашего… ваших имущественных вопросов. Лично у меня, понятное дело, никаких инсайдов нет, но разговоры вокруг не получается игнорировать.

— И что говорят? — изобразила я интерес, но не жадный, а почти меланхоличный.

Притворилась, что меня ответ ни в каком случае не удивит. Обычно это заставляет собеседника постараться, чтобы вытащить из тебя именно эту реакцию.

— Всякое, если честно. Но это же слухи. Разве можно им доверять? — усмехнулся Соколов. — Тем не менее слышал, что Добровольский не планирует щедро делиться. Что и понятно — никто не согласится такие богатства делить пополам. А вдруг он решит во второй раз развестись? Это же представить только, сколько он потеряет.

А ведь Соколову таки удалось провернуть этот трюк — я действительно удивилась.

— Второй раз?.. А он… он уже и жениться надумал?

Соколов пожал плечами.

— Тут я ничего конкретного тебе не скажу. Я всего лишь предположил, но таких слухов не припомню. Однако Маргарита Клюева — девушка не из простых. Думаю, ты и сама уже знаешь. У Добровольского с её отцом какие-то далеко идущие совместные планы, поэтому… сама понимаешь. Уверен, твоему мужу сейчас очень важно сохранить при себе свои капиталы. А это вполне может означать, что себе он постарается оставить минимум.

Он сделал паузу и добавил:

— Извини, это во мне профессиональное прорывается. Я не собирался в эту степь разговор уводить. Просто… не могу оставаться в стороне, когда наблюдаю подобную несправедливость.

Хм… прямо-таки и не может. Интересно, он любому встречному-поперечному готов кинуться на помощь в разрешении юридических тяжб или я всё-таки на особом счету?

— Ну, пока никакой несправедливости не случилось, — резонно заметила я, подцепив вилкой кусочек салата. — И исключительно ради того, чтобы прояснить ситуацию… Я не собираюсь его империю отвоёвывать, даже кусок от неё. Это будет пиррова победа, а мне дороги моё время и мои нервы. Драться с Добровольским — это себя не жалеть.

— Неужели ограничишься какой-нибудь подачкой? — прищурился Соколов.

Мои откровенные разговоры постепенно развязывали ему язык. И он уже особенно не пытался ничего вуалировать. Ещё чуть-чуть — и будет называть вещи своими именами.

— Ну, если в качестве подачки окажется что-нибудь существенное, то почему нет? Квартира в центре, двухэтажный загородный дом с участком, автомобиль. Ну и приют, что самое главное. Это уже, поверь мне, немало.

— Да, но по сравнению с тем, что имеет он сам!.. Дарья, согласись, это несоизмеримые вещи.

— Соглашусь, — я кивнула. — Но я уже свою позицию объяснила. В его бизнесе я ни черта не смыслю, а чтобы выгрызть у него кусок и потом попытаться его кому-нибудь перепродать... ты же должен представлять, сколько это моих собственных ресурсов сожрёт. Егор, я в бизнесе ни черта не понимаю. И амбиций никаких в этой сфере у меня никогда не было. Сейчас я сосредоточена на задаче минимум — развестись без утраты последних нервных клеток. Здоровье дороже.

— Но никто ведь не заставляет тебя воевать в одиночку, — сделал свой главный шаг Соколов.

— Ох, ты это так говоришь, будто у меня изобилие вариантов! — усмехнулась я. — Егор, бодаться с Добровольским могут позволить себе очень немногие. И это либо очень отчаянные, либо очень смелые люди. Ну или всё вместе. И если честно, я очень далека от мысли бегать по знакомым в поисках помощи.

Соколов в ответ одарил меня такой многозначительной улыбкой, что сопровождать её какими-либо пояснениями и не требовалось.

Да и не получилось бы, потому что мой взгляд с его лица взметнулся вверх уловил какое-то движение.

И уловил очень вовремя — потому что к нашему столику направлялся чёрт пойми откуда взявшийся Добровольский!