Измена. Я тебя разлюбил

Глава 29

— Выметайся отсюда! — рыкнула я, стило нам с Добровольским покинуть помещение и оказаться в коротком коридорчике-перемычке.

У меня не было ровным счётом никакого желания вести с ним диалог. Я уже давно настроилась на то, чтобы общаться с мужем исключительно по тем вопросам, которые касались непосредственно нашего с ним развода. Всё остальное — прошлое. А я с прошлым дел иметь не хотела. Хотя бы уже ради того, чтобы сохранять работоспособность и оставаться в себе.

— Для того чтобы вытолкать меня отсюда, тебе понадобится нечто большее, чем командный голос, — проскрежетал муж.

Не считаясь с моим настроем, он безо всяких усилий подцепил меня за локоть и потащил по направлению к нашему с Мариной кабинету. Подруги на месте сегодня не было — она уехала проинспектировать поставку нам в приют премиальных кормов. Если она тут и появится, то только под вечер. Все остальные занимались своими делами — в этой части здания лишних глаз и ушей сейчас не сыскать.

Я попыталась вырваться, но то, с какой силой и решительностью муж тянул меня за собой, без труда выдавало его собственное состояние.

И я волей-неволей на него отвлеклась. А ему-то какая вожжа под хвост попала? Какое ему, прости господи, дело до того, кто посещает наш приют?

Такая эмоциональность выглядела как минимум странно, если не сказать — подозрительно.

Решив поберечь свои силы, я приберегла весь свой гнев до того момента, как мы оказались с ним в кабинете.

— Ты совсем одурел? — я развернулась и, не дожидаясь, пока он прикроет за собой дверь кабинета, надвинулась на него с кулаками.

Позорная невоздержанность, но я и сама не представляла, сколько гнева во мне скопилось с тех пор, как мы с Добровольским в последний раз виделись.

И я ведь полагала, что сумела свои бушующие эмоции угомонить, сумела справиться с их разрушительной силой.

А вылилось всё в то, что сейчас я изо всей силы лупила его в грудь, не жалея своих судорожно сжатых кулаков.

Но что ещё удивительнее, какое-то время Добровольский даже толком не сопротивлялся.

Лишь спустя несколько долгих мгновений он одним уверенным движением перехватил меня за запястья и встряхнул. Не сильно, но этого вполне хватило, чтобы заставить меня слегка опомниться и на мгновение перестать дёргаться в попытках снова до него дотянуться.

— Эй, вернись в себя! — прикрикнул он. — Если ты меня сейчас пришьёшь, твоих проблем это никак не решит.

— Ошибаешься! — оскалилась я. — Мне тут же полегчает!

Наши лица вдруг оказались до обидного близко. Я попыталась отстраниться, но ничего не получилось.

— Вот, значит, как? — усмехнулся муж, рассматривая моё лицо. — Крови моей хочешь? По-настоящему?

— Очень!

— Ну давай, — его голос внезапно упал едва не до шёпота. — Укуси. Дотянешься?

— С-с-сволочь! Извращенец! — я снова задёргалась. — Ненавижу тебя! Ненавижу!

В его глазах я сейчас читала почти удовольствие. В голову полезли воспоминания о нашей ссоре, когда он заявил, что его заводит моя агрессия. Я же понимала, что он намеренно говорил подобные вещи. Чтобы спровоцировать, ещё сильнее вывести меня из себя. Но мало умом понимать, нужно ещё и уметь с этим бороться.

Добровольский выводил меня из себя с такой опасной лёгкостью, что это вполне могло грозить реальным членовредительством.

— А что тебя так расстроило? — он продолжал без особых усилий удерживать мои запястья в своей стальной хватке. — То, что я прервал ваше с Соколовым воркование?

— Какое тебе до этого дело? С кем я общаюсь, вообще тебя не касается!

Муж сделал вид, что призадумался.

— В целом и общем ты, конечно, права. Но есть нюансы. И эти нюансы могут сильно повлиять на категоричность твоего утверждения. Дарья, скажи мне, ты глупая?

— Ч-что? — я даже дёргаться перестала, мгновенно ощутив, как сильно напряжено моё тело.

— Это довольно простой и вроде бы несложный вопрос. Ну, хорошо. Ты сейчас так разъярена, что не в состоянии мыслить здраво, поэтому позволь, я дам ответ за тебя. Нет, ты не глупая. Выдыхай. Ты у меня очень умная и рассудительная женщина. Более того, проницательная. И не наивная. И раз всё так, то какого же чёрта ты так радушно Соколова тут привечаешь?

— Что ты несёшь? — скривилась я, абсолютно не понимая, куда он клонит. — Что ты пристал к Соколову?

— Или, — со значением продолжил Добровольский. — Или я вынужден допустить вероятность того, что ты как раз в курсе всего, что вокруг тебя происходит.

И тут его глаза сверкнули мрачным огнём, отчего, хоть мне и стыдно было в этом признаться, меня мороз продрал по коже.

— А, может, тут как раз ничему и удивляться не стоит, м? Может, ты как раз поощряешь все эти хороводы вокруг твоего приюта?

— Какие ещё хороводы?.. Какие хороводы? Соколов выбирает щенка! — рявкнула я.

— М-м-м, — кивнул Добровольский. — А не подскажешь, который день он его уже подбирает? Или у вас тут в приюте для него какая-то особая адаптационная программа действует?

Мне хотелось орать от бессилия и холодящего чувства, наваливавшегося на меня с неотвратимостью снежной лавины понимания, что вот тут и встретились наши с Мариной подозрения и какая-то информация, которое владел мой пока ещё муж.

Значит, эта активность вокруг приюта действительно неспроста. И что хуже всего, подтвердить её собирался ненавистный мне сейчас Добровольский!