Измена. Я тебя разлюбил

Глава 31

— Ты — напыщенная, самовлюбленная, охренев-вшая сволочь! — голос жены ломался и дёргался. — Только посмей мне угрожать!

— Да боже упаси, — Игорь наблюдал за тем, как на её щеках играет краска и почему-то не мог оторвать от неё взгляд.

Такой темперамент действительно был для него едва ли не самым большим открытием за последнее время. Его Дарья никогда не проявляла таких ярких эмоций. Она всегда и везде старалась вести себя очень сдержанно, очень спокойно. Он знал и любил её именно такой. Покладистой, мирной и совершенно лишённой конфликтности.

Но вот такая Дарья… такая Дарья была ему незнакома. И он ничего не мог с собой поделать, он ощущал азарт. Азарт, чтоб тебя, в то время как он должен был ощущать в первую очередь вполне обоснованное беспокойство и не любоваться её неприкрытым праведным гневом, а решать, что делать с целой стаей шакалов, которая обязательно попытается поживиться за его счёт!

А уж она попытается — в этом он ни секунды не сомневался.

Любая возможность ослабить его, пусть даже самая ничтожная, будет использована. А его супруга наверняка будет только рада в этом помочь.

— Боже упаси? — прищурилась она и раздула свои изящные ноздри. — А чем ты сейчас занимаешься? Ты продолжаешь ставить мне условия даже сейчас! Это вот настолько ты охренел!

— А вот тут ты права, — Добровольский кивнул. — Я действительно охренел, когда понял, какие мутные схемы закручиваются вокруг моего развалившегося брака. Согласись, любой адекватный человек, который печётся о нажитом, как минимум полюбопытствует насчёт того нездорового интереса, который питают окружающие к обстоятельствам его личной жизни. А Соколов — один и таких. Можно сказать, первопроходец…

— Всё! — громыхнула Дарья. — Всё, хватит с меня этого бреда! Мне плевать, что там и кто замышляет. Ты понимаешь это? Мне, Добровольский, плевать! Даже если им в итоге удастся ободрать тебя как липку, я, поверь, ни слезинки не пролью!

Он прекрасно понимал, что и так уже исчерпал все запасы её безграничного терпения и гостеприимства. Но ситуация-то всё равно не отпускала. И почему-то сейчас ему начинало казаться, что дело даже не столько в корыстных причинах.

Его каким-то образом задевало, что вокруг жены начинали кружиться стервятники?

Да нет же. Нет. Просто вот эта её реакция… Дарья горела и каким-то образом зажигала его.

Озвучь он ей свои ощущения прямо, и она снова извращенцем его обзовёт.

А кто не извращенец? Ну вот кто, покопавшись в тёмных закоулках своей души, сможет сказать, что его не посещали странные, может быть, даже ненормальные мысли? Кто заявит, что нет, не посещали, тот соврёт

— Пошёл прочь, Добровольский, — голос жены заставил его вернуться в реальность. — Пошёл прочь! Ты и так достаточно крови мне сегодня попортил! Выметайся! Немедленно!

За голосом последовал ощутимый тычок прямо в солнечное сплетение.

Ну вот, она ещё и драться с ним лезет. Дотянул-таки. Выпросил.

— Надеюсь, ты понимаешь, что своей агрессией ничего не добьёшься, — напомнил он, но всё-таки отступил на шаг назад, добровольно уступая её напору. — Ничего не добьёшься, кроме моего одобрения.

На её шокированный взгляд он с удовольствием пояснил.

— Гнев тебе очень идёт. Я даже не представлял, что настолько.

И вознаграждение не заставило себя ждать. С шумом втянув в себя воздух, Дарья так отпихнула его к двери, что он едва равновесие не потерял.

Твою-то мать, а в ней скрывалась настоящая львица. И вот сейчас он над такой характеристикой даже иронизировать бы не стал.

— Дикая кошка, — пробормотал он безо всякой злости, одёрнул пиджак и взялся за ручку двери. — Я не обещаю, что это последняя наша встреча. И все мои слова в силе. Ты, Дарья, можешь беситься сколько угодно, но я не позволю никому из этой компании новоявленных женихов заглядываться на то, что моё и то, что пока ещё моё.

Да, последнюю фразу он ввернул совершено намерено.

И когда закрывал за собой дверь с той стороны, совершено отчётливо слышал стук чего-то, прилетевшего в дверное полотно.

Ещё какое-то время в нём жил этот странный кураж, охвативший его во время пламенного общения с женой. Он стоило влезть в салон авто — пустой и безмолвный, — и его накрыло.

Такая возня вокруг его будущего развода — это вообще-то не шутки, сколько бы он не ухмылялся, пока объяснял это Дарье. И даже если никакого особого вреда эти обстоятельства не причинят — такая активность была тревожным звоночком.

— Ну, попытайтесь, — прорычал он, заводя двигатель. — Возможно, мне это даже на пользу пойдёт. Вспомним старые добрые времена и повоюем.

План был простой — стряхнуть с себя остаточные ощущения от встречи с Соколовым и женой, забыть об этом, на время выбросить из головы и расслабиться.

Для этого у него была Маргарита. И уж она-то умела делать так, что из головы вообще всё вылетало.

Но вернувшись в квартиру, он обнаружил её, увлечённо игравшую со своим новым приобретением — приютским щенком — и не стал разлучать эту парочку. На ходу бросив, что отправится в душ, а потом на время займётся делами, он не услышал от неё ни слова возражения, и это его даже не опечалило.

Добровольский вдруг осознал, что ему действительно нужно побыть одному.

Ну а эту перемену в своём поведении расценивать как? Это тоже тревожный звоночек?..